ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 11345
Скачиваний: 32
2. Предусматривая, что осмотр жилища может производиться только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, ч. 1 комментируемой статьи вместе с тем допускает, что в исключительных случаях, когда производство этого действия не терпит отлагательства, оно может быть произведено без получения судебного решения по постановлению следователя.
3. В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, без получения судебного разрешения, а на основании одного лишь постановления следователя могут также производиться обыск и выемка в жилище.
4. В соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК (см. коммент. к этой статье) в случае производства осмотра, обыска или выемки в жилище без судебного решения следователь обязан в течение 24 часов направить прокурору и в суд уведомление об этом, приобщив к нему вынесенное им постановление и протокол соответствующего следственного действия для проверки его законности.
5. Производство осмотра, обыска или выемки в жилище без получения судебного разрешения в ситуации, когда это не обусловлено требованием безотлагательности, влечет признание этого действия незаконным, а полученных в результате его доказательств - не имеющими юридической силы.
6. Правило, закрепленное в комментируемой статье, подлежит применению также в случаях, когда проникновение в жилище необходимо для производства в нем допроса, очной ставки, проверки показаний на месте, других следственных и иных процессуальных действий.
Статья 13. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
Комментарий к статье 13
1. Статья 23 Конституции закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. При этом она гарантирует каждому право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допуская возможность его ограничения только на основании судебного решения. Это право не только является важной гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и семейную тайну, но и обеспечивает сохранение конфиденциальности информации, касающейся сферы служебных и иных общественных отношений. Запрет нарушения тайны сообщений относится к лицам, как непосредственно оказывающим услуги в области почтовой и другой связи (см. ст. 15 Федерального закона от 17.07.1999 N 176-ФЗ "О почтовой связи" // СЗ РФ. 1999. N 29. Ст. 3697), так и работающим в иных сферах (в том числе осуществляющим расследование преступлений), а также к гражданам.
Информация, полученная кем бы то ни было в результате нарушения права на тайну сообщений, является юридически ничтожной и не может порождать для лиц, которых она касается, никаких юридических последствий. Суд, установив, что имеющееся в деле доказательство получено с нарушением права на тайну сообщения, должен признать его недопустимым.
2. Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан допускается на основании судебного решения лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством РФ, в частности УПК и Законом об ОРД.
3. Как отметил КС РФ в Определении от 02.10.2003 N 345-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда г. Липецка о проверке конституционности части 4 статьи 32 Федерального закона от 16 февраля 1995 года "О связи" (ВКС РФ. 2004. N 1), информацией, составляющей охраняемую Конституцией и действующими на территории РФ законами тайну телефонных переговоров, являются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах, соединении телефонных аппаратов конкретных пользователей связи, поэтому для получения такого рода сведений органами, осуществляющими расследование преступлений или ОРД, необходимо судебное решение.
4. При наличии просьбы или согласия лица, ведущего телефонные или иные переговоры, их контроль и запись могут производиться без судебного решения.
5. О наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотре и выемке в рамках уголовного судопроизводства, а также контроле телефонных и иных переговоров см. коммент. к ст. 185, 186.
6. Без судебного решения обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров и сообщений допускаются только в исключительных случаях, когда их проведение не терпит отлагательства. При этом следователь или орган дознания, по постановлению которого производилось соответствующее следственное действие, обязан в течение 24 часов уведомить об этом судью и прокурора. Признание судьей проведенного действия незаконным означает недопустимость всех полученных в его результате доказательств.
Статья 14. Презумпция невиновности
Комментарий к статье 14
1. В комментируемой статье закреплен один из важнейших принципов демократического правового государства, нашедший свое отражение в ст. 49 Конституции, а также в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека (10 декабря 1948 г.) (РГ. 1995. 5 апр.), ст. 6 Конвенции о защите прав человека 1950 г. и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуты обвинения в преступлении, - с другой. Комментируемая статья текстуально относит презумпцию невиновности только к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт. Однако ее положения в равной мере относятся и к подозреваемому - лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело или которое задержано по подозрению в преступлении либо к которому до предъявления обвинения применена мера пресечения (ст. 46 УПК).
2. Обвиняемый может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими субъектами - дознавателем, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных условий) и установлена в обвинительном приговоре суда, вступившем в законную силу. Вынесение в отношении лица оправдательного приговора - независимо от оснований оправдания (за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления) - исключает возможность поставления его невиновности под сомнение.
Не позволяет говорить о виновности обвиняемого и вынесение в отношении его постановления (определения) о прекращении уголовного дела ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, амнистии, смерти обвиняемого, изменения обстановки и по некоторым другим так называемым нереабилитирующим основаниям. Исходя из положений ст. 46, 49, 118 Конституции в их системной связи с нормами УПК, КС РФ в Постановлении от 28.10.1996 N 18-П по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1996. N 5) признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию (в частности, в связи с изменением обстановки) не может подменять собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции.
3. После вступления приговора в законную силу принцип презумпции невиновности не утрачивает своего значения в сфере уголовного судопроизводства: именно из этого принципа должен исходить суд, проверяя законность и обоснованность вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений и оценивая обоснованность сделанных в приговоре выводов о виновности осужденного.
4. Правило о том, что подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность, означает, в частности, что: 1) они не могут быть понуждены к даче показаний или к представлению имеющихся в их распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу; 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в части определения вида и меры наказания.
5. Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании обвиняемый может давать показания, представлять доказательства (документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственности за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в своих ходатайствах и заявлениях, а также в выступлении в судебных прениях.
На обвиняемом не лежит обязанность доказывать свои утверждения, опровергающие выводы стороны обвинения, проверка их достоверности является задачей стороны обвинения и суда.
6. Положения ч. 2 комментируемой статьи в той мере, в какой они исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой защитой, распространяются не только на самого обвиняемого, но и на его законного представителя и защитника. Однако, в отличие от подозреваемого и обвиняемого, их защитник-адвокат не только вправе, но и обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, и не вправе отказаться от принятой на себя защиты.
7. В ч. 3 комментируемой статьи воспроизводится правило, сформулированное в п. 3 ст. 49 Конституции, согласно которому неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания дополнительных доказательств исчерпаны.
Как отмечалось в Постановлении КС РФ от 20.04.1999 N 7-П по делу о проверке конституционности положений п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1999. N 4), о неустранимости сомнений в доказанности обвинения следует говорить не только в тех случаях, когда объективно отсутствуют какие бы то ни было новые доказательства виновности или невиновности обвиняемого, но и когда при возможном существовании таких доказательств органы расследования, прокурор и потерпевший не принимают мер к их получению, а суд, в силу невозможности исполнения им обвинительной функции, не может по собственной инициативе восполнять недостатки в доказывании обвинения.
8. Правило о толковании сомнений может касаться лишь фактической стороны уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения, мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении. В вопросах квалификации преступления или назначения наказания сомнения устраняются с помощью уяснения смысла закона и принятия волевого решения.
9. Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия, как если бы оно основывалось на доказанности невиновности обвиняемого.
Статья 15. Состязательность сторон
Комментарий к статье 15
1. Состязательность как общий принцип организации и осуществления судопроизводства предусматривается ч. 3 ст. 123 Конституции. Как отметил КС РФ в Постановлении от 28.11.1996 N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1996. N 5), "этот конституционный принцип предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, а потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций".
2. Недопустимость возложения на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо различных процессуальных функций не исключает возможности совершения теми или иными участниками процесса действий, внешне не совпадающих с их целевым предназначением. Так, обвиняемый может признавать себя виновным в совершении преступления, указывая на доказательства, его изобличающие, а потерпевший, наоборот, настаивать на проявлении снисхождения в отношении обвиняемого. Более того, прокурор, осуществляющий от имени государства функцию уголовного преследования, не только вправе, но и обязан отказаться от поддержания обвинения в случае обнаружения его безосновательности. В таком положении нет отступления от принципа состязательности, поскольку этот принцип отнюдь не предполагает обязанности органов уголовного преследования поддерживать обвинение во что бы то ни стало, вопреки имеющимся доказательствам.
3. То обстоятельство, что в силу принципа состязательности суд не может выступать на стороне обвинения или защиты, исключает, в частности, его полномочие возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении (см. Постановления КС РФ от 28.11.1996 N 19-П и от 14.01.2000 N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР // ВКС РФ. 2000. N 2), возвращать уголовные дела для производства дополнительного расследования в целях восполнения неполноты дознания и предварительного следствия (см. Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П по делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также гл. 35 и 39 УПК // ВКС РФ. 2004. N 1).
Вместе с тем суд обязан оказывать содействие сторонам в реализации их прав и обязанностей, обеспечивать по их просьбе получение и исследование дополнительных доказательств, имеющих значение для дела.
4. Принцип состязательности не исключает права суда в рамках предъявленного подсудимому обвинения истребовать и исследовать по собственной инициативе доказательства, необходимые для проверки приводимых сторонами доводов, оценивать значение тех или иных обстоятельств для правильного разрешения уголовного дела и принимать на основе такой оценки соответствующие решения. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость суда при отправлении правосудия (Определение КС РФ от 23.01.2001 N 21-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Якурина К.А. на нарушение его конституционных прав частью 4 статьи 276 УПК РСФСР").
5. Наиболее полно принцип состязательности реализуется в стадии судебного разбирательства, в которой сторонам обвинения и защиты с помощью суда обеспечиваются равные права и возможности по отстаиванию своих интересов. Однако определенные начала состязательности проявляются и в иных процессуальных стадиях, в том числе в стадии предварительного расследования, что выражается в предоставлении стороне защиты возможности представлять доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять отводы дознавателю, следователю, прокурору, заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия и решения органов и должностных лиц, осуществляющих расследование, в том числе в суд. Важным условием обеспечения этого положения в стадии предварительного расследования является отсутствие у дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора полномочий ограничивать процессуальные права стороны защиты, в том числе решать по своему усмотрению вопрос о допуске адвоката в качестве защитника к участию как в деле в целом, так и в отдельных действиях. На последнее обстоятельство было обращено особое внимание КС РФ, который в Постановлении от 27.03.1996 N 8-П признал не соответствующими Конституции положения Закона "О государственной тайне", ставившие возможность участия адвоката в качестве защитника в уголовном деле в зависимость от получения им допуска к государственной тайне, выдаваемого органом, осуществляющим уголовное преследование (ВКС РФ. 1996. N 2). КС РФ также признал в Постановлении от 25.10.2001 N 14-П нарушающим состязательные начала процесса положение, при котором адвокат мог получить свидание со своим подзащитным, содержащимся в СИЗО или ИВС, только при условии выдачи ему следователем или иным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, специального документа-разрешения.