ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 3255
Скачиваний: 10
АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ
Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 25 мая 2009 года
О.Д. СИТКОВСКАЯ
Ситковская Ольга Давидовна - доктор психологических наук, заведующая лабораторией юридической психологии Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Уголовный кодекс 1996 г. является новым этапом в развитии российского уголовного законодательства. Его принципиальные отличия связаны, в частности, с ориентацией дефиниций, норм и институтов на приоритетную защиту личности, ее прав и свобод (при сохранении должного внимания к защите интересов общества и государства). Прямая опора на конституционные положения и международно-правовые обязательства, последовательная линия на обеспечение справедливости путем дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания предполагали качественное усиление начал личностного подхода при конструировании Общей и Особенной его частей.
В УК 1996 г. последовательно проведена идея соответствия уголовно-правовых последствий преступления характеру и степени общественной опасности, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Уточнено и детализировано, по сравнению с предыдущим УК, использование понятий и терминов, относящихся к сфере психологии, что вполне понятно, так как речь идет о разновидности произвольного (управляемого) поведения. Главную цель включения психологических знаний в процесс законотворчества и правоприменения в сфере уголовно-правовой борьбы с преступностью можно определить как:
а) создание гарантий против объективного вменения;
б) обеспечение учета особенностей и состояний личности в соответствии с принципом справедливости.
Расширение личностного подхода, предусмотренное УК, является системным - он в своей совокупности определяет условия уголовной ответственности за преступление как определенный вид человеческого поведения, требует детального анализа большого объема психологических свойств и состояний личности виновного и в определенной степени потерпевшего либо психологических свойств и состояний субъектов общественно полезных действий, лишь внешне сходных с преступными.
Сказанное, как представляется, объясняет значительную актуализацию проблем использования профессиональных психологических познаний при разъяснении, интерпретации, комментировании для следственной, прокурорской, экспертной, судебной практики положений нового закона.
Использование психологических знаний необходимо, в частности, для:
- адекватного применения новых положений закона об условиях (предпосылках) уголовной ответственности;
- содержательного раскрытия ряда понятий, характеризующих субъективную сторону преступлений;
- формирования оптимальной практики применения предусмотренного законом ряда новых обстоятельств, исключающих преступность деяния;
- разработки и применения перечня обстоятельств, отягчающих и смягчающих ответственность и наказание;
- выделения в отдельных составах преступления квалифицированных или, наоборот, привилегированных случаев;
- решения вопроса о границах уголовной ответственности и ее пределах в ситуациях, влекущих уменьшенную избирательность поведения;
- оценки случаев, когда деяние совершается лицами с психическими аномалиями или кратковременными расстройствами психической деятельности в рамках вменяемости;
- разработки и применения понятий "вменяемость", "невменяемость", "возрастной порог уголовной ответственности", т.е. базовых характеристик субъекта преступления;
- правильной квалификации деяний по ряду статей Особенной части, имеющих существенный психологический аспект, и др.
Опыт прошлого показывает, что игнорирование комментаторами задачи использования психологических знаний либо попытки "любительского", а не профессионального подхода неизменно приводили к неполноте или поверхностности даваемых разъяснений и, как следствие, - к серьезным ошибкам, связанным прежде всего с объективным вменением или деиндивидуализацией, обезличиванием выбора мер воздействия.
Причем с принятием нового УК потребность в использовании профессиональных психологических знаний (разумеется, во взаимодействии с правовыми и исходя из приоритета уголовно-правовых и процессуальных дефиниций) существенно актуализировалась. Так, в УК значительно расширены предусмотренные законом задачи и пределы исследования по уголовному делу личности обвиняемых и потерпевших (с выделением особенностей такого изучения применительно к некоторым категориям личностей - несовершеннолетним, рецидивистам и пр.). В этой связи законодатель счел необходимым значительно углубить психологические характеристики ряда базовых дефиниций, норм и институтов УК (как и основывающихся на них составов преступлений).
"Психологизация" соответствующих положений закона достигла такого уровня, когда использование профессиональных психологических знаний необходимо и для обеспечения их правильного применения при формировании стабильной следственной, судебной, прокурорской, экспертной практики.
Законодатель достаточно смело использовал данные психологии и для регламентации многих новых дефиниций, норм и институтов уголовного права, применяя непривычные для практики психологические термины, воспринятые из психологической науки. Это, например, "отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством" (как обстоятельство, устраняющее уголовную ответственность); "уровень психического развития, иные особенности личности несовершеннолетнего" (как обстоятельство, индивидуализирующее наказание); "обоснованный риск" (как обстоятельство, устраняющее преступность деяния); "садизм" (как обстоятельство, отягчающее наказание) и др.
Как уже указывалось, в новом УК использованы базовые для уголовной ответственности и наказания понятия, требующие обязательной интерпретации их содержания с учетом положений общей и юридической психологии. Например, вменяемость, возраст, с которого наступает уголовная ответственность, невменяемость, уголовная ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость, разграничение неосторожной вины и казуса, мотив преступления, аффект, личность, психотравмирующая ситуация и др.
Представляется, что речь здесь идет не о разрозненных нормах и институтах Общей части УК, но о системе взаимодополняющих, взаимосвязанных и взаимоподкрепляющих положений, которые:
- в своей совокупности определяют условия (предпосылки) уголовной ответственности за преступление как определенный вид человеческого поведения;
- реализуют личностный подход в уголовно-правовом регулировании;
- требуют непосредственного использования профессиональных психологических знаний;
- требуют детального анализа психологических свойств и состояний личности виновного и потерпевшего либо психологических свойств и состояний субъектов общественно полезных действий, лишь внешне сходных с преступными.
Уже эта краткая характеристика новелл в УК, связанных с углублением психологической характеристики ряда его дефиниций, норм и институтов, указывает на сложности, с которыми столкнется практика при их применении. Между тем предупреждение и преодоление этих сложностей необходимо, если мы хотим избежать объективного вменения, связанного с игнорированием или неправильной трактовкой положений УК, основанных на применении психологических понятий.
Применительно к Особенной части УК можно констатировать значительно более широкое и корректное использование положений общей и юридической психологии для обеспечения точной формулировки составов преступлений, единства или сопоставимости используемых понятий и терминов. Так, в целом использование понятия "мотив" адекватно базовым положениям психологии (в частности, устранено смешение мотива и цели, чем грешил УК РСФСР), использована более современная научная терминология при описании аффективных преступлений; для создания дополнительных гарантий от объективного вменения введен, при описании ряда квалифицирующих обстоятельств, признак "заведомость", согласующийся с психологической моделью произвольного поведения.
Новшеством при этом явилось то, что учет положений психологии осуществлялся не только в опосредованной форме - путем использования разработчиками соответствующих источников, но и непосредственно путем привлечения психологов к подготовке и обсуждению ряда формулировок проекта УК. Представляется, что эта форма взаимодействия на законопроектном уровне юристов и представителей других отраслей знания имеет большое значение. Ведь регулируются путем запретов, дозволений, предписаний конкретные виды человеческого поведения. Структура этого поведения должна поэтому описываться в нормативных актах непротиворечиво по отношению к базовой модели поведения, которую дает психология. Если же заимствованным из психологии понятиям и терминам придается иное значение (вспомним хотя бы о попытках обосновать наличие юридического понятия "мотив", не соответствующего психологическому), то эта многозначность может привести к разнобою в практике и существенным ошибкам.
Сказанным объясняется идея создания психологического комментария к Общей и Особенной частям УК, задачей которого является формирование правильного понимания соответствующих дефиниций, норм и институтов. Отсюда и некоторые особенности такого комментария:
он не заменяет, а дополняет, детализирует обычные комментарии;
он охватывает лишь те дефиниции, нормы и институты УК, правильная трактовка которых требует комментирования с позиций не только уголовного права, но и юридической психологии. Там же, где психологические элементы соответствующих положений УК можно раскрыть на уровне здравого смысла, опирающегося на уголовно-правовые знания, профессионального психологического комментария не требуется.
Комментарий строится преимущественно в прикладном плане. Давая для следователя, прокурора, судьи содержательную характеристику соответствующих психологических понятий или их аспектов, использованных законодателем, особое внимание уделяется показу необходимых и достаточных пределов применения данных психологии, например, о личности, мотивах, эмоциональных состояниях и пр. Избранный ракурс комментирования обязывает ориентироваться и на ряд процессуальных дефиниций (предмет доказывания, обязательные случаи назначения экспертизы и др.), показывая их совместимость с материально-правовыми положениями именно в психологическом плане.
С позиции прикладного характера комментария внимание предполагается уделить рекомендациям о формах использования психологических знаний. При этом наряду с возможностями психологической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы при решении вопросов, связанных с применением соответствующих норм и институтов УК, в настоящей работе указывается и на иные формы использования психологических знаний: консультирование, подготовку справок по делу, подготовку для прокуроров мнений специалистов, необходимых для вынесения протестов или обсуждения кассационных и надзорных жалоб. По мере возможности даются и некоторые рекомендации по самостоятельному использованию следователем и прокурором справочной литературы, предотвращению ошибок, связанных с отождествлением бытовой и психологической терминологии, и пр.
Решение возникающих по уголовным делам вопросов психологического содержания на уровне современного научного знания, расширение сферы применения данных психологии в уголовном процессе может способствовать всестороннему и полному расследованию преступлений, установлению объективной истины по уголовным делам.
13 июня 1996 года
N 63-ФЗ
УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(в ред. Федеральных законов от 27.05.1998 N 77-ФЗ,
от 25.06.1998 N 92-ФЗ, от 09.02.1999 N 24-ФЗ,
от 09.02.1999 N 26-ФЗ, от 15.03.1999 N 48-ФЗ,
от 18.03.1999 N 50-ФЗ, от 09.07.1999 N 156-ФЗ,
от 09.07.1999 N 157-ФЗ, от 09.07.1999 N 158-ФЗ,
от 09.03.2001 N 25-ФЗ, от 20.03.2001 N 26-ФЗ,
от 19.06.2001 N 83-ФЗ, от 19.06.2001 N 84-ФЗ,
от 07.08.2001 N 121-ФЗ, от 17.11.2001 N 144-ФЗ,
от 17.11.2001 N 145-ФЗ, от 29.12.2001 N 192-ФЗ,
от 04.03.2002 N 23-ФЗ, от 14.03.2002 N 29-ФЗ,
от 07.05.2002 N 48-ФЗ, от 07.05.2002 N 50-ФЗ,
от 25.06.2002 N 72-ФЗ, от 24.07.2002 N 103-ФЗ,
от 25.07.2002 N 112-ФЗ, от 31.10.2002 N 133-ФЗ,
от 11.03.2003 N 30-ФЗ, от 08.04.2003 N 45-ФЗ,
от 04.07.2003 N 94-ФЗ, от 04.07.2003 N 98-ФЗ,
от 07.07.2003 N 111-ФЗ, от 08.12.2003 N 162-ФЗ,
от 08.12.2003 N 169-ФЗ, от 21.07.2004 N 73-ФЗ,
от 21.07.2004 N 74-ФЗ, от 26.07.2004 N 78-ФЗ,
от 28.12.2004 N 175-ФЗ, от 28.12.2004 N 187-ФЗ,
от 21.07.2005 N 93-ФЗ, от 19.12.2005 N 161-ФЗ,
от 05.01.2006 N 11-ФЗ, от 27.07.2006 N 153-ФЗ,
от 04.12.2006 N 201-ФЗ, от 30.12.2006 N 283-ФЗ,
от 09.04.2007 N 42-ФЗ, от 09.04.2007 N 46-ФЗ,
от 10.05.2007 N 70-ФЗ, от 24.07.2007 N 203-ФЗ,
от 24.07.2007 N 211-ФЗ, от 24.07.2007 N 214-ФЗ,
от 04.11.2007 N 252-ФЗ, от 01.12.2007 N 318-ФЗ,
от 06.12.2007 N 333-ФЗ, от 06.12.2007 N 335-ФЗ,
от 14.02.2008 N 11-ФЗ, от 08.04.2008 N 43-ФЗ,
от 13.05.2008 N 66-ФЗ, от 22.07.2008 N 145-ФЗ,
от 25.11.2008 N 218-ФЗ, от 25.12.2008 N 280-ФЗ,
от 30.12.2008 N 321-ФЗ, от 13.02.2009 N 20-ФЗ,
от 28.04.2009 N 66-ФЗ,
с изм., внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ
от 27.05.2008 N 8-П,
Федеральным законом от 22.12.2008 N 272-ФЗ)
(Извлечение)
ОБЩАЯ ЧАСТЬ
Раздел II. ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Глава 4. ЛИЦА, ПОДЛЕЖАЩИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Статья 19. Общие условия уголовной ответственности
Комментарий к статье 19
1. В УК 1996 г. впервые дана вводная статья (по отношению к последующим), которая содержит два условия для того, чтобы признать лицо субъектом уголовной ответственности. Предпосылки или условия уголовной ответственности, закрепленные в комментируемой статье, имеют психологическую основу, противодействующую объявлению субъектами преступлений лиц, которые не обладают должной способностью к избирательному поведению в уголовно-релевантных ситуациях.
2. Вменяемость является предпосылкой вины и вменения в ответственность общественно опасного деяния. Вменяемость - способность по своему психическому состоянию осознавать характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения. Нередко, давая эту понятийную характеристику, приравнивают психологический и юридический подходы, именуя наличие этой способности психологическим или юридическим критерием. Это неточно, так же как и приравнивание по значимости психологического критерия к так называемому медицинскому. Для вменяемости это такое состояние здоровья, которое создает биологические возможности волевого управления поведением применительно к конкретным уголовно значимым ситуациям.
Основываясь на данных психологии, мы полагаем, что содержательная характеристика вменяемости как сквозного признака субъекта преступления не требует традиционного сочетания психологического и так называемого медицинского критерия. Конечно, способность к осознанному управляемому поведению имеет объективную биологическую основу в виде соответствующего уровня психического здоровья, но для констатации наличия или отсутствия субъекта преступления необходимо и достаточно установление именно самой способности к осознанно-волевому поведению и ее реализации в конкретной ситуации. Здоровье не единственный фактор, влияющий на наличие этой способности в конкретном случае. Не менее важно наличие некоторых психических состояний, личностных особенностей, их соотношение с ситуацией (см., например, комментарий к ст. 28 и др.).