ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 444
Скачиваний: 1
беды.
И п п о л и т (после некоторого молчания, во время которого он изучал М и х а и л а).
Скажите честно, вам было гораздо легче с собаками, чем с женщинами, с которыми
надо хотя бы изредка говорить?
М и х а и л. А вы считаете, что с собаками не надо ни о чем говорить? С собаками, если
на то пошло, надо говорить не меньше, чем с женщинами, а может быть и больше,
они ведь постоянно ищут вашей любви.
И п п о л и т. А женщины, значит, не ищут?
М и х а и л (раздраженно). Я не знаю, чего ищут женщины, по-моему, они ищут только
своей выгоды и возможность прижать мужчину как можно покрепче. Привалить
его, словно камнем, к земле, чтобы уже не вырвался окончательно, и мучить своим
молчанием и этим бесконечным вязанием чулок и детских рубашек, которые просто
сводят с ума. Женщины вообще очень тяжелые существа, особенно те, которые
кажутся легкими и изящными. Особенно изящные женщины наиболее опасны,
изящные и легкие, они придавят вас наиболее сильно!
И п п о л и т. А какого цвета волос вы порекомендовали бы опасаться другим? Исходя
из вашего личного опыта?
М и х а и л. Рыжих, опасайтесь рыжих, особенно с летящей копной волос, которая
развевается у них на ветру, и сводит с ума так, что вы становитесь, словно ребенок,
с которым можно сделать все, что захочется. Опасайтесь рыжих гораздо сильнее,
чем блондинок и всех остальных, хотя многие из них крашеные, и вас могут просто-
напросто обмануть.
И п п о л и т. Вы считаете, что вас обманули?
М и х а и л. А как же! я надеялся прожить большую и красивую жизнь, совершить
немало подвигов, выиграть немало сражений, а в итоге у меня все пошло
наперекосяк, и после ее прыжка из окна я долгие годы был словно потерянный.
И п п о л и т. И вы заменили женщин собаками?
М и х а и л. Не иронизируйте. Я просто пытался выжить, и забыть об этом проклятом
прыжке, а также о сумасшедшей, которая сломала всю мою жизнь.
И п п о л и т. А о подвигах и сражениях вы уже не мечтали?
М и х а и л. Не иронизируйте, вы опять иронизируете, а это запрещенный прием;
разумеется, я мечтал, поскольку был молод и полон сил, но делал это через
призму накопленного опыта. Просто мои мечты стали ближе к реальности.
И п п о л и т. Ее прыжок из окна вас охладил, словно вода из душа?
М и х а и л. Берите выше: словно вода из брансбойта. Если бы не это, я, возможно,
совершил бы революцию, или подвигнул людей на великий подвиг, вроде
переселение на Марс, или орошения какой-то пустыни. А так я долго скитался по
разным весям и городам, и мне было уже на все наплевать.
И п п о л и т. Вы стали равнодушным?
М и х а и л. Не то, что равнодушным, а просто более жестким. И циничным. Ну и,
разумеется, хищным.
И п п о л и т. Как степной или морской волк?
М и х а и л. Да, как степной или морской ястреб.
И п п о л и т. Раньше вы не говорили про морского ястреба, вы говорили про волка.
М и х а и л. Я ошибся. Я ведь человек, и имею право хотя бы иногда ошибаться.
И п п о л и т. Вы считаете, что вы человек?
М и х а и л. А кто же я, по- вашему, ангел Божий?
И п п о л и т. Не знаю. Все может быть. В вашем положении не исключен никакой
вариант.
М и х а и л. На что вы намекаете?
И п п о л и т. Я не намекаю, я задаю вам вопросы.
М и х а и л. Нет, намекаете, хотя я и не могу понять, на что. И еще вытаскиваете
из меня душу. Зачем вы так подробно меня распрашивали?
И п п о л и т. Если бы даже я знал, я навряд ли ответил вам.
М и х а и л. А вы что, не знаете?
И п п о л и т. Нет, не знаю.
М и х а и л. Тогда зачем вообще вы здесь сидите? Не могли бы вы прислать сюда
кого-то другого, не такого дотошного, и не такого безжалостного?
И п п о л и т (вставая). Пожалуйста, так бы и сказали, если я вам не понравился. А
насчет безжалостности – это вы зря на меня налепили!
Уходит за дверь, прихватив с собой книгу.
С Ц Е Н А В Т О Р А Я
М и х а и л один.
Заходит В л а д и м и р.
В л а д и м и р (М и х а и л у). Вы посылали за мной?
М и х а и л. Я просил прислать другого следователя.
В л а д и м и р. Я не следователь, я собеседник.
М и х а и л. А тот, который был до вас, - он что, тоже не следователь?
В л а д и м и р. Он собеседник, такой же, как я.
М и х а и л. Но я видел на нем мундир!
В л а д и м и р. Какой мундир?
М и х а и л. Мундир следователя.
В л а д и м и р. Вы ошиблись. Здесь нет следователей, здесь все доброжелательно к вам
относятся.
М и х а и л. Разве следователь не может доброжелательно относиться к заключенному?
В л а д и м и р. Вы не заключенный.
М и х а и л. А кто я?
В л а д и м и р. Вы сами должны это решить.
М и х а и л. И это не тюрьма?
В л а д и м и р. Нет.
М и х а и л. А что?
В л а д и м и р. Яне знаю.
М и х а и л. Так же говорил мне Ипполит.
В л а д и м и р. Он говорил правду.
М и х а и л. Вы с ним сговорились.
В л а д и м и р. Это не так, успокойтесь, нам нужно с вами еще о многом поговорить.
М и х а и л. Вы тоже будете вытаскивать из меня душу?
В л а д и м и р. Я не палач, я ваш друг, я хочу вам только добра.
М и х а и л. Некоторые палачи тоже так говорят.
В л а д и м и р. Что вы знаете о палачах?
М и х а и л. Ничего, кроме того, что они бывают безжалостны.
В л а д и м и р. А вы могли бы стать палачом?
М и х а и л. Разумеется, нет.
В л а д и м и р. И все же, может быть невольно, не желая этого, вы могли бы причинить
людям зло?
М и х а и л. О чем вы? Я даже улитки раздавить не могу, а когда делаю это невольно в
саду, переживаю потом, как последний дурак.
В л а д и м и р (раскрывая на столе книгу, которую принес с собой). Вот тут написано,
что в юности вы мечтали о великих свершениях, и даже подумывали о революции.
М и х а и л. Кто так написал?
В л а д и м и р. Ипполит. Тот, кто беседовал с вами вначале. Скажите, это все правда?
М и х а и л. Что?
В л а д и м и р. То, что он здесь написал. Про революцию, которую вы готовы были
совершить со своими соратниками, и о том, что вам это лишь чудом не удалось?
М и х а и л. Да, я был готов это сделать, но это все мечтанья молодых идиотов,
восторженных юнцов, группы московских студентов, ошалевших от свободы,
вина и обилия непритязательных женщин, таких же восторженных девиц, как
как и они, готовых лечь к любому в постель, или разбить голову о стену
раненому офицеру, если он находится на противоположной от тебя стороне
баррикад. Таких девиц, знаете-ли, было множество во времена прошедшей
революции.
В л а д и м и р. Мы говорим не о прошедшей революции, и не о девицах, готовых
прыгнуть любому в постель, мы говорим о вас. Вы знаете, что ваша революция
лишь чудом не удалась, и вы лишь случайно не стали палачом для миллионов
людей, которые оказались бы на противоположной от вас стороне баррикад?
М и х а и л. Вы шутите?
В л а д и м и р. Нисколько. Все революции заканчиваются одинаково, они
планируются праздными молодыми людьми, пресыщенными и излишне циничными,
а потом выплескиваются на улицы, и становятся трагедией для всех остальных.
М и х а и л. Это все умозрения.
В л а д и м и р. Это реальность. Вот вы говорили, что не могли бы стать палачом, и
раздавить даже улитки, а на самом деле всего лишь шаг отделял вас от красного
колпака и от топора, которым бы вы рубили непокорные головы!?
М и х а и л. А почему не от гильотины?
В л а д и м и р. Потому что вы предпочли бы именно топор, это доставило бы вам
наибольшее наслаждение!
М и х а и л. Но ведь этого не случилось, революция не произошла, и я не стал палачом,
получающим наслаждение от крови и от мучений.
В л а д и м и р. Это получилось случайно. Бывают, знаете, такие исторические
случайности, когда мир от погибели отделяют считанные мгновения. Вы со
своими друзьями готовились к погибели мира, и только по чистой случайности
этого не случилось.
М и х а и л. Значит, я все же не стал палачом?
В л а д и м и р. Палач жил внутри вас, и готовился выйти наружу.
М и х а и л. Внутри меня?
В л а д и м и р. Да, внутри вас и ваших друзей.
М и х а и л. Неужели я так плох?
В л а д и м и р. Вы не плох, вы скорее хорош. Вы гораздо лучше, чем остальные.
М и х а и л. Тогда зачем вы меня судите?
В л а д и м и р. Я вас не сужу.
М и х а и л. А кто меня судит?
В л а д и м и р. Вы сами.
М и х а и л. Вы шутите?
В л а д и м и р. Нисколько.
М и х а и л. Тогда вы говорите загадками.
В л а д и м и р. Попробуйте решить хотя бы одну из них.
М и х а и л. Какую?
В л а д и м и р. Вспомните, почему распался ваш кружок, - тот кружок, где мечтали
вы об идеальных порядках, основанных на чести, совести и красоте, которые
должны сменить порядки, существующие в стране?
М и х а и л. Наш кружок, кружок восторженных московских студентов, в котором
мечтали мы о подвигах и славе, и в шутку планировали будущую революцию?
дайте-ка вспомнить? Ну да, конечно, он распался после того, когда я женился на
этой странной девушке, всегда молчаливой, и только лишь улыбающейся
загадочной и непонятной улыбкой. Вы знаете, я и выбрал ее только лишь за улыбку,
считая похожей на Мону Лизу, хотя вокруг было множество других претенденток.
В л а д и м и р. Готовых броситься в постель, или разбить голову о стену раненому
белому офицеру?
М и х а и л. Да, именно так.
В л а д и м и р. А потом?
М и х а и л. А потом она неожиданно выпрыгнула из окна, непонятно зачем, прямо с
четырнадцатого этажа, и о революции пришлось навсегда забыть.
В л а д и м и р. А вам не кажется. что этот ее прыжок спас от гибели миллионы других,
будущих жертв вашей планируемой революции?
М и х а и л (растерянно). Спас миллионы других? будущих жертв моей планируемой
революции?
В л а д и м и р. Да, вам так не кажется?
М и х а и л. В это трудно поверить. Но кто это сделал, и, самое главное, для чего?
В л а д и м и р (кричит). Какая вам разница, кто: небеса, Бог, бестелесные ангелы,
подхватившие ее душу как раз напротив четырнадцатого этажа вашей московской
высотки, в то время, как тело ее продолжало лететь вниз, и наконец распласталось
на старых плитах двора, поросших жухлой осенней травой!? Какая разница, кто это
сделал, это ведь не имеет существенного значения. Главное тут в другом – почему
это сделали?
М и х а и л. А вы мне не скажете, почему?
В л а д и м и р (опять кричит). Да потому, что нужна была необыкновенная, чистая
жертва, непорочная дева с улыбкой Джаконды, которая бы перетягивала на себя
все эти ваши мечты о подвигах и о славе, все эти ваши будущие баррикады, до
которых оставался всего лишь один шаг, и революцию с ее миллионами
погубленных жизней. Нужна была Мона Лиза, пошедшая на костер взамен всех
ваших будущих жертв, и такая Мона Лиза нашлась!
М и х а и л. Вы преувеличиваете.
В л а д и м и р. Что, трудно в это поверить? В жертву, принесение которой спасло мир
от грядущей беды? И в то, что кровь жертвы лежит на вас, и только на вас?
М и х а и л. Вы слишком жестоки.
В л а д и м и р. Я милосерд.
М и х а и л. Вы считаете, что это я ее погубил?
В л а д и м и р. Это вы так считаете.
М и х а и л. И она была вовсе не сумасшедшей, сидящей днями в углу с ненавистной
мне улыбкой Моны Лизы, и вяжущей свои бесконечные чепчики и распашонки?
В л а д и м и р. Где граница между нормой и сумасшествием?
М и х а и л. И не шлюхой, переспавшей до меня с сотней мужчин, которую я взял
именно за эту ее усмешку вечной шлюхи, за эту ее грязь, которая, очевидно, жила
во мне самом, и к которой я подспудно тянулся?
В л а д и м и р. Ее смерть очистила и ее, и вас, и стала жертвой, спасшей мир от
будущей бездны, а вас – от ответственности за эту бездну.
М и х а и л. И все мои эти дальнейшие блуждания по стране, все мои скитания,
которые я считал фиаско всей моей так блистательно начавшейся жизни, -
все это на благо мне, а вовсе не крушение моих надежд?
В л а д и м и р. Это дар вам, посланный небесами.
М и х а и л. О Господи, но как же теперь все стало понятно! И эта моя жизнь в
провинции, и моя привязанность к собаке, единственному другу, который у меня
только и остался, и мечты о революции, которые так и остались мечтами, - все
это величайшее благо, которого вполне могло и не быть?
В л а д и м и р. Это вы так сказали.
М и х а и л (бросаясь к В л а д и м и р у). Позвольте, я вас поцелую!
В л а д и м и р. Навряд-ли это у вас получится! И, кроме того, разве уместно
поцеловать следователя, который вас так пристрастно допрашивал?
М и х а и л (смущенно). Да, действительно, я как-то не подумал об этом. Кроме того,
на вас опять этот странный мундир.
В л а д и м и р. На мне нет никакого мундира.
М и х а и л. Ну как же нет, ведь я его отчетливо вижу: с погонами, петлицами и
блестящими пуговицами, застегнутый до самого горла, и с белым стоячим
воротником, выдающим в вас закоренелого бюрократа!
В л а д и м и р. Я не больший бюрократ, чем вы.
М и х а и л. Вы ничем не отличаетесь от Ипполита, он тоже пытался вынуть из меня
душу.
В л а д и м и р. Нельзя вынуть душу из того, у кого ее давно уже вынули.
М и х а и л. Что вы этим хотите сказать? То, что у меня нет души?
В л а д и м и р. Нет, напротив, у вас ее чересчур много!
М и х а и л. Но ведь вы утверждали, что я злодей, чуть было не погубивший все
человечество. Как может быть у злодея чересчур много души?
В л а д и м и р. Вы не больший злодей, чем все остальные.
М и х а и л. Если так, зачем вы меня здесь унижали, и пытались пришить мне все беды
мира?
В л а д и м и р. Я вас не унижал, и ничего не пытался пришить, я просто с вами
беседовал.
М и х а и л. Нет, я вас раскусил, вы просто играли в доброго и злого следователя, вы
якобы беседовали со мной, а на самом деле вывернули меня наизнанку! Я больше
не хочу иметь с вами дела, и требую вернуть в камеру Ипполита!
В л а д и м и р. Это не камера, вы ошибаетесь, но если хотите, я выполню вашу просьбу.
Кстати, меня зовут Владимир.
Закрывает книгу, встает и уходит.
С Ц Е Н А Т Р Е Т Ь Я
М и х а и л один.
Появляется И п п о л и т.
И п п о л и т (застенчиво). Вы хотели меня видеть?
М и х а и л (внимательно глядя на И п п о л и т а). Вы неважно выглядите, у вас