ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 11003
Скачиваний: 16
Экономическое и юридическое понимание
собственности и имущественных отношений
шее повышение материального и культурного уровня жизни народа1. Это обстоятельство обосновывается тем, что посягательства на собственность как основное производственное отношение выражаются в уменьшении материальных благ, предназначенных для использования в народном хозяйстве. Во-вторых, признается, что рассматриваемые преступления грубо попирают принцип распределения материальных благ. Данное обстоятельство объясняется тем, что эти преступные посягательства чаще всего заключаются в присвоении чужого труда, овеществленного в имуществе. Как известно, в условиях социализма действует распределительный принцип, который получает выражение в формуле «От каждого — по способностям», каждому — по труду» (ст.14 Конституции РСФСР 1978 г.). При этом основу личной собственности граждан составляют трудовые доходы (ст. 13 Конституции РСФСР). В связи с этим, опасность рассматриваемых преступлений видится в обогащении виновных за счет чужого труда, в уклонении от контроля за мерой труда и мерой потребления, в подрыве материальных и моральных стимулов к труду, в ведении паразитического образа жизни2.
Понимание объекта имущественных преступлений как имущественных отношений, складывающихся в сфере производства, распределения, обмена и потребления по поводу использования экономических благ (ограниченных ресурсов), определяет более глубокое видение опасности исследуемых преступных деяний. Эти посягательства подрывают стабильность и устойчивость экономической системы, серьезно препятствуют экономическому росту, нарушают нормальное функционирование основных экономических процессов, приводят к искажениям мотиваций в реальных секторах экономики. Так, они негативно воздействуют на производственную сферу. Снижая или лишая стимулы к развитию производства, эти преступления способствуют сокращению и падению объемов производства материальных благ, способны привести к серьезному спаду и свертыванию производства, повлечь стагнацию производственных процессов. Данные преступления приводят к серьезным деформациям и в сфере распределительных отношений. Здесь они выражаются в необоснованном присвоении части дохода внеэкономическими способами (путем обмана, насилия, угроз, принуждения и пр.) в пользу паразитического потребления. Имущественные посягательства негативно влияют и на процессы обмена. В самом деле, кто будет совершать сделки, заранее зная, к примеру, что его обманут? Очевидно, что такой «порядок вещей» способен вызвать снижение инвестиционной актив-
1 См.: Кригер Г.А. Указ. соч. С.8; Матышевский П.С. Указ. соч. С.6; Сирота СИ. Указ. соч. С.4. 1 См.: Владимиров В.А. Указ. соч. С.7; Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Указ. соч. С. 13; Кригер Г.А. Указ. соч. С.8; Матышевский П.С. Указ. соч. С.6; Сирота СИ. Указ. соч. С.4.
55
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
ности в экономической сфере, серьезно затормозить экономический оборот. Имущественные преступления вызывают рост негативных явлений и в потребительской сфере — конечной экономической фазе. Здесь названные посягательства существенно затрудняют или исключают потребление экономических благ действительными участниками экономических процессов. Свертывание потребления, в свою очередь, ведет к количественному и качественному уменьшению потребностей. Кроме того, имущественные преступления нередко лишают конкретных лиц средств существования.
Опасность имущественных преступлений заключается и в том, что они препятствуют эффективной эксплуатации ограниченных ресурсов, осуществлению режима рационального, экономного хозяйствования, снижая у собственников стимулы к бережному и разумному ведению хозяйственной деятельности. Действительно, в условиях постоянного риска потерь от имущественных посягательств, реальности угрозы полного разорения очень трудно сохранить «чувство хозяина» и стремление к наилучшему ведению производства, его совершенствованию.
Повышенную опасность указанные преступные деяния представляют в период экономических трансформаций, когда переход общества от одной экономической системы к другой сопровождается кризисными явлениями в сфере экономики, изменениями принципов и правил присвоения и оборота имущественных ценностей, пересмотром ценностных подходов в сфере имущественных отношений. В условиях восстановления рыночных отношений в современной России опасность имущественных преступлений состоит в том, что, попирая базовые принципы функционирования рыночной экономической системы (принципы неприкосновенности собственности, свободы договора и имущественного оборота), подрывая стимулы к активной предпринимательской и иной экономической деятельности, лишая малоимущих людей средств к существованию, вызывая социальную напряженность и провоцируя рост конфликтов в обществе, они препятствуют формированию в стране цивилизованного рыночного хозяйства.
Проникновение в «правовую сферу» имущественных отношений также способствует более глубокому пониманию общественной опасности исследуемой группы посягательств. Поясним сказанное. Право собственности является одним из прав человека, провозглашенных Конституцией Российской Федерации как высшей ценности. Согласно п.1 ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. В соответствии со ст.1 Протокола к Конвенции о защите прав человека и основных
56
Экономическое и юридическое понимание
собственности и имущественных отношений
свобод от 4 ноября 1950 г., каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Это требование демократического международного сообщества признано Конституцией Российской Федерации: каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч.2 ст.35). В связи с вышеизложенным общественная опасность имущественных преступлений заключается в нарушении принципа неприкосновенности собственности, провозглашенного Всеобщей декларацией прав человека (п.2 ст. 17) и сформулированного в ч.З ст.35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Отрицая право собственности, имущественные преступления посягают также на другие гражданские права и охраняемые законом интересы личности, общества и государства в имущественной сфере, подрывают в целом основы имущественного правопорядка. В связи со сказанным представляется необходимым уточнить значение для уголовного права конституционного принципа равной защиты всех форм собственности. В современном уголовном праве получило признание положение о том, что действие указанного конституционного принципа исключает дифференциацию ответственности за исследуемые преступления в зависимости от формы собственности. Равная уголовно-правовая охрана всех форм собственности в части прав всех собственников (граждан, государства и иных субъектов права собственности) была обеспечена Федеральным законом от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»1. Данное положение нашло свое дальнейшее развитие в общих судебных разъяснениях. Так, в п. 1 постановления № 5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»2 указывается: поскольку закон не предусматривает дифференциации ответственности за эти преступления в зависимости от формы собственности, определение таковой не может рассматриваться обязательным элементом формулировки обвинения лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Считается, что и УК РФ сохраняет равную уголовно-правовую охрану всех форм собственности. В действительности же, это не совсем так. Формы собственности, как пишут цивилисты, нельзя отождествлять с правом собственности,
1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. №10. Ст. 1109.
1 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР,
РСФСР) по уголовным делам. М.: ПБОЮЛ Гриженко Е.М., 2001. С.208-211.
57