и действуют в одиночку. К тому же после задержания и ареста умственно отсталых лиц аналогичные убийст­ва с возрастающей жестокостью продолжали совер­шаться то в одном, то в другом районе Ростовской области. Стала очевидной бесперспективность вы­бранного направления поиска преступника и проводи­мых мероприятий.

К анализу материалов уголовных дел был привле­чен квалифицированный психиатр-сексопатолог А. О. Бухановский и ряд психологов, с которыми следствие поддерживало постоянный контакт.

По результатам анализа материалов дела, консуль­тативных заключений ведущих специалистов в области судебной медицины, психологии, психиатрии, сексопа­тологии и криминалистики был разработан следую­щий розыскной портрет разыскиваемого преступника: «Возраст от 25 до 55 лет, высокого роста, физически хорошо развит и имеет 4-ю группу крови. Размер обуви 43 и более, носит затемненные очки, внешне опрятен. При себе имеет дипломат или портфель, в ко­торых носит острозаточенные ножи. Страдает психи­ческим расстройством здоровья на почве перверзных изменений сексуального характера (онанизм, педофи­лия, некрофилия, гомосексуализм и садизм). Возмож­но, страдает половым бессилием.

Наиболее вероятные места предварительного кон­такта с жертвами: электропоезда, железнодорожные вокзалы и автовокзалы. При осуществлении замысла изобретателен, по роду трудовой деятельности может свободно передвигаться в такие населенные пункты, как Ростов-на-Дону, Шахты, Новошахтинск и Камено­ломни».

Как оказалось, многие из этих предположений со­впали с данными, характеризующими личность реаль­ного преступника, его поведение до, в момент и после совершения преступления.

Специалисты справедливо посчитали, что вероят­ность полного прекращения жесточайших убийств не­велика, в чем, кстати, убеждал и мировой опыт изу­чения подобных преступлений. Этот опыт свидетельст­вовал о том, что такого рода деяния не прекращаются. пока виновный не пойман. Правда, бывают случаи, когда сексуальный маньяк даже желает, чтобы его нашли, вступает в своеобразную игру с правосудием. Так, известен случай в США, когда убийца после

261

---

очередного нападения на зеркале в доме убитой ее губной помадой написал просьбу к полиции побыстрее задержать его. Упомянутый нами выше К., совер­шивший сексуальные посягательства на пятерых детей и убивший четырех из них, на месте последнего пре­ступления рядом с трупом оставил свой паспорт. Подобные случаи не единичны и при совершении других, даже ненасильственных, преступлений.

Это игра в «полицейских и воров», которая склады­вается по той причине, что преступник в соревновании с полицией (милицией) черпает дополнительное эмоци­ональное удовольствие, что им очень редко осознает­ся. Что касается сексуальных убийц, то, по-видимому, некоторые из них, как, например, К., не выдерживают психологической нагрузки, связанной как с самими преступлениями, так и попытками уйти от ответст­венности. Оставление К. своего паспорта — яркое сви­детельство того, что он хотел быть пойманным, но поскольку его сознание отвергало подобный поворот событий, связанный с самым суровым уголовным на­казанием, в дело вступило бессознательное и круто решило его судьбу. Но, конечно, Чикатило не из числа таких лиц. Напротив, почувствовав опасность в Рос­товском регионе, он, как уже отмечалось выше, пере­ключился на другие места. Совершенно очевидно, что маньяк уже не мог не убивать, это давно стало его потребностью, его второй жизнью, в которой он чувст­вовал себя подлинным хозяином. Пусть никого не удивит его сравнение с профессиональными карман­ными ворами, которые черпают огромное психологи­ческое удовольствие в том, что делают, в постоянном риске, в игре с опасностью.

Вот почему и поимка Чикатило оказалась довольно случайным делом, хотя поиски убийцы становились все более интенсивными. Лично его никто не подозре­вал в последние годы, но в 1984 г. проверялась его причастность, однако достаточных улик тогда не было обнаружено.

6 ноября 1990 г. на платформе «Донлесхоз», в рай­оне которой в 1988 г. было совершено убийство под­ростка, милиционер заметил в первой половине дня подозрительного мужчину в очках, который вышел из лесополосы. На мочке правого уха и на руках у него были видны свежие царапины, а один палец руки за­бинтован. Неизвестный предъявил милиционеру па-

262

---

спорт на имя Чикатило, после чего он был отпущен, да и задерживать его было не за что. Но вот 13 ноября 1990 г. при прочесывании лесного массива в указанном районе опергруппа милиции обнаружила труп молодой женщины, которой суждено было по­гибнуть последней от рук разыскиваемого преступни­ка. Сразу вспомнили о вышедшем неделю назад из этого леса Чикатило, и он был взят под стражу. При личном обыске у него изъяли острозаточенный склад­ной нож, два куска пенькового шпагата и карманное зеркальце.

Разоблачить его оказалось весьма трудным делом. На допросах он упорно, как и при его задержании в 1984 г., отрицал свою причастность к убийствам и изнасилованиям. При попытке уличить его вещест­венными доказательствами в содеянном и уговорить дать признательные показания, он замыкался или бор­мотал бессвязные слова, отвечал невпопад, долго пре­бывал в заторможенном состоянии.

Лишь на десятый день после задержания Чикатило наконец признался и дальше уже довольно свободно и даже охотно рассказывал о своих деяниях. Иногда создавалось впечатление, что ему даже нравится быть в центре внимания и эта тенденция ему вообще свойст­венна, он как бы начал добирать то, чего был лишен в течение жизни.

Психиатрические и сексопатологические сведения

Приводимые ниже сведения о психиатрических и сексопатологических особенностях Чикатило (они получены при его экспертном изучении в НИИ общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского) представ­ляют собой интерес в первую очередь для того, чтобы понять этого необычного убийцу. Но эти сведения весьма важны для профессионалов—психиатров, пси­хологов, следователей, сотрудников уголовного розыс­ка, всех тех, кто призван предупреждать и рассле­довать подобного рода преступления или своими заключениями способствовать такой деятельности. Излагаемые данные вносят значительную ясность в давние сомнения о том, что зверские сексуальные убийства совершают только душевнобольные люди.

263

---

Во время нахождения в экспертном учреждении Чикатило держался несколько скованно, обычно сидел в однообразной неудобной позе, на краешке стула, несколько сгорбившись, стараясь не смотреть на собе­седника, мимика бедная, производил однообразные движения руками—поправлял очки, поглаживал воло­сы, проводил рукой по лицу. На протяжении каждой беседы оставался эмоционально однообразным, вяло­ватым, настроение несколько снижено, вспоминая о своем детстве, матери и первой любви, порой начи­нал плакать/Голос тихий, маломодулированный, ин­тонации своеобразные с понижением голоса и его уско­рением к концу фразы. На вопросы отвечал многосло­вно, порой не сразу улавливая суть вопроса. Сведения о себе сообщал обстоятельно, приводил множество малозначимых деталей и подробностей. Из-за выра­женной склонности к детализации рассказ его стано­вился малоинформативным. Часто затягивал ответ на вопрос, не приближаясь к . эмоционально значимым темам, с трудом переключался, при возникновении нового вопроса продолжал отвечать на предыдущий.

Отмечались ответы не в плане заданного вопроса, иногда затруднялся при описании своих переживаний, часто приводил лишь внешнюю сторону событий. При повторении вопроса сообщал те же самые сведения со множеством новых деталей и подробностей. Жалоб на здоровье в ходе экспертизы не предъявлял, и в то же время отмечал некоторую вялость, которую связывал с однообразием обстановки, подчеркивал, что впервые в жизни смог несколько успокоиться, отвлечься от постоянных забот, подумать о своей жизни. Отмечал, что хочет поговорить с врачами, чтобы выговориться, испытывает потребность рассказать о себе, после бесед чувствует успокоение. Фиксировал внимание окружа­ющих на своей неполноценности, беззащитности, ра­нимости. Подчеркивал свою мечтательность, склон­ность к фантазированию, говорил, что «мечтал всю жизнь, иногда не мог отличить мечты от реальности». Неоднократно возникавшие периоды подавленного на­строения связывал с перенесенными в течение жизни «кризисами», когда его сначала «поднимали», доверя­ли ответственную работу, а затем «унижали и изгоня­ли». Вместе с тем отмечал, что в подавляющем боль­шинстве люди изначально относились к нему нормаль­но, но затем, столкнувшись с его ранимостью

264

---

и неумением постоять за себя, начинали предъявлять ему множество претензий. Тепло, с любовью отзывает­ся о своей семье, говорит, что жена и дети всегда относились к нему хорошо и, находясь дома, он не испытывал какого-либо дискомфорта.

Об интимных отношениях с женой рассказывал неохотно, настаивал на том, что до начала восьмидеся­тых годов эта сторона их жизни его не беспокоила, однако при расспросах выяснилось, что с первых дней их совместной жизни у него отмечались признаки сла­бости, недостаточность эрекции; половые акты с ^сеной совершал 1—2 раза в месяц. Пытался объяснить свои первые сексуальные действия с детьми тем, что многие из учеников отличались половой распущенностью, вступали в половые связи с одноклассниками и воспи­тателями, это оскорбляло его, мучился от мысли, что распущенные дети могут то, чего не может он—взрос­лый, образованный человек. После каждого преступ­ного эпизода ощущал резкое улучшение настроения, чувство физической и психической разрядки. В течение 1—2 недель после этого чувствовал себя бодрым, жиз­нерадостным, однако после незначительных контак­тов, неприятностей на работе и иногда при перемене погоды вновь ухудшалось самочувствие, нарастала тревога, раздражительность, вновь ощущал себя уни­женным и ненужным человеком. Когда видел на улице девушек в коротких платьях, чувствовал сексуальное возбуждение, хотелось дотронуться до них, ущипнуть, «выместить на ком-то обиду». Пытался подавить воз­буждение с помощью физической работы—постоянно что-то переделывал по дому, ремонтировал, рыл по­греб. Иногда пытался вспомнить предыдущие эпизо­ды, но в этих случаях ощущал лишь усиление раздра­жительности.

Находясь в командировках, вне дома, чувствовал себя одиноким, потерянным, усиливалась тревога. При виде бродяг или женщин в коротких юбках ощущал половое возбуждение, которое сопровождалось усиле­нием тревоги. Эти состояния были особенно частыми после конфликтов на работе. Мог отвлечься на не­сколько часов, особенно если была неотложная работа, однако в течение суток ощущал возобновление трево­ги, чувство внутреннего дискомфорта, неусидчивость. Пытался преодолеть возникшее половое возбуждение тем, что писал множество жалоб, так как именно эта

265

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf