Файл: Baev_O_Ya_Osnovy_kriminalistiki_2003.doc

Как всем хорошо известно, дактилоскопический метод остается основным методом идентификации и в настоящее время.

Естественно, не только с научными методами идентификации связано рождение науки о расследовании преступлений. Это и активное использование в целях расследования достижений медицины и химии, биологии и баллистики (еще в 1835г. английский полицейский Г. Годдар по следам на пуле разыскал убийцу, хотя научные основы судебной баллистики историки криминалистики связывают с именем Ч. Уайта, в 20-е годы уже XX века обосновавшего, что каждое оружие оставляет на пулях и гильзах свои уникальные следы), и других наук.

Свой весьма весомый и ощутимый вклад в становление и развитие научных методов расследования преступлений внесли и российские криминалисты. Это В.И. Молчанов и И.В. Скопин, разработавшие методы рентгенологического, спектроскопического, химического и биологического анализа огнестрельных раневых каналов, Бохман, создавший так называемый «насыпной» метод изготовления гипсовых слепков объемных следов обуви, М.Ф. Буринский — один из основоположников методов судебной исследовательской фотографии, в частности, метода цветоделения, позволяющего выявлять невидимые тексты и восстанавливать содержание документов (кстати сказать, Российская Академия Наук приравнивала открытие М.Ф. Буринским метода цветоделения к изобретению микроскопа), Ф.А. Чистович, еще в 1884 году научно обосновавший способы определения видовой принадлежности крови, и многие-многие другие отечественные ученые, поставившие свои дарования на службу святого дела создания научных методов расследования преступлений.

Самому же термину «криминалистика» для наименования и обозначения возникшей самостоятельной системы научных знании о расследовании преступлений мы обязаны австрийскому комиссару полиции и профессору Гансу Гроссу, предложившему его в 1897 году, а в следующем году издавшему фундаментальный труд «Руководство для судебных следователей как система криминалистики» (полный перевод 4-го немецкого издания этой работы был опубликован в России в 1908, а переиздан повторно лишь в 2002 году в очень интересном продолжаемом издании серии «Антология криминалистики» (М.: ЛексЭст); однако, как сообщает Р.С. Белкин, еще в 1899 году журнал «Право» в нескольких номерах опубликовал перевод рукописи статьи Г. Гросса «Новые данные из области криминалистики» (см.: Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3 т. М., 1997. Т. 1. С. 15). И с тех пор наука о расследовании преступлений имеет честь именоваться именно так — криминалистика, хотя наряду с этим в разных странах ее именовали, а иногда именуют и сейчас, и «полицейской техникой», и «научной полицией» и «уголовной техникой».

И буквально несколько хронологических сведений о становлении и первых шагах практической криминалистики в России (сведения заимствованы из: Болгов В.И., Владимиров В.Ю., Солонухо М.А. От судебно-фотографической лаборатории до экспертно-криминалистического управления // Вестн. СПб. ун-та. МВД России, 1999. №1. С. 106-108):

---

◈ 11 сентября 1880 г. Е.Ф. Буринский на собственные средства открывает при Петербургской судебной палате первую в России судебно-фотографическую лабораторию;

◈ 1 января 1893г. учреждена при прокуроре Санкт-Петербургской Судебной Палаты лаборатория для производства судебно-фотографических исследований по уголовным и гражданским делам;

◈ 6 июля 1908 г. учреждается Сыскное отделение полиции, при котором открываются первые в России антропометрическое бюро и бюро фотографии;

◈ 9 декабря 1912 г. был открыт первый в России кабинет научно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты;

◈ 1-я в России дактилоскопическая экспертиза была проведена по делу Шунько и Алексеева по факту убийства провизора Вайсброда в ночь на 18 февраля 1912 г. При осмотре был обнаружен осколок стекла со следом пальца руки. Эксперт З.И. Лебедев, произведя экспертизу, установил, что след на осколке оставлен Алексеевым;

◈ 1-я в России баллистическая экспертиза произведена в 1913 г.: исследование двух гильз, обнаруженных на месте убийства, пули, обнаруженной в теле убитого, пистолета «Браунинг», изъятого у подозреваемого лица;

◈ с 1 по 9 июля 1916 г. под руководством проф. С.Н. Трегубова состоялся первый съезд экспертов-криминалистов России;

◈ 16 апреля 1917 г. Временное правительство создало Управление уголовного розыска, в составе которого стало действовать Справочное регистрационно-дактилоскопическое бюро;

◈ 5 января 1918 г. Петроградский Совет принял решение о создании Комиссариата уголовного розыска, в состав которого перешло Справочное регистрационно-дактилоскопи-
ческое бюро бывшей сыскной столичной полиции.

Т

ех, кто хотел бы более глубоко ознакомиться с историей возникновения криминалистики, отсылаю к увлекательнейшим работам Юргена Торвальда «Сто лет криминалистики», «Следы в пыли», «Криминалистика сегодня», И.Ф. Крылова «Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы», «Были и легенды криминалистики», Р.С. Белкина «История отечественной криминалистики».

---

Вопрос 2. Современные воззрения
на предмет науки криминалистики

Так что же такое наука криминалистика? Что является предметом ее изучения?

Вновь используем исторический подход и рассмотрим буквально в нескольких тезисах, как определялся предмет криминалистики основоположниками этой науки, как со временем трансформировалось его определение, в первую очередь в отечественной криминалистике, и какой наука криминалистика представляется в наше время.

«Криминалистика, — писал Ганс Гросс (напомню, ему мы обязаны самим наименованием нашей науки), — по природе своей начинается лишь там, где уголовное право, также по своей природе, прекращает свою работу: материальное уголовное право имеет своим предметом изучение преступного деяния и наказания, формальное уголовное право (процесс) заключает в себя правила применения материального уголовного права. Но каким именно способом совершаются преступления? Как исследовать эти способы и раскрывать их, какие были мотивы в совершении такового, какие имелись в виду цели — обо всем этом нам не говорят ни уголовное право, ни процесс. Это составляет предмет криминалистики (выделено мной. — О.Б.). Это и нижеследующие определения предмета криминалистики, если иное не оговаривается, приводятся по работе Р.С. Белкина «Курс криминалистики» в 3-х томах. Т. 1. Общая теория криминалистики. М., 1997. С. 73-115.

По существу в русле этих же идей в 1921 г. российский ученый Г.Ю. Мансс полагал, что криминалистика изучает, т.е. ее предметом являются, «во-первых, способы совершения преступлений, профессиональные особенности и быт преступников (их жаргон, их суеверия и т.д.) и, во-вторых, приемы расследования преступлений, включая идентификацию преступников».

Спустя двадцать лет Б.М. Шавер определил криминалистику как науку «о приемах и методах обнаружения и исследования доказательств, используемых в целях раскрытия преступления, обнаружения и опознания преступника». Наиболее принципиальное различие этих определений состоит в том, что если Г.Ю. Мансс считал криминалистику прикладной дисциплиной — даже статья, в которой сформулировано приведенное определение предмета криминалистики называлась «Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания» — то Б.М. Шавер отстаивает самостоятельный характер этой науки.

Увы, но уже двадцать лет спустя А.Н. Васильев по сути дела повторил мнение о том, что «лучше определить криминалистику как науку об использовании данных естественных и технических наук, в частности физики, химии, механики, биологии, как и психологии, логики, науки управления и других, в деятельности по расследованию и предупреждению преступлений, осуществляемой на основе уголовно-процессуального закона». Тем самым он, на мой взгляд, вновь лишил криминалистику ее собственного содержания, сведя ее к уровню прикладной дисциплины, «науке об использовании данных…».

---

Как говорил по поводу подобных новаций Гегель, «можно пойти дальше вперед и дальше назад» (Гегель. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1: Наука логики. С. 155); определение А.Н. Васильева — «дальше назад». Разве может быть самостоятельной наукой наука об использовании чего-то в таких-то целях? Это — научный и методологический нонсенс.

Но в том же 1967 году Р.С. Белкиным было впервые предложено (в статье, опубликованной совместно с его учеником Ю.И. Краснобаевым, к сожалению, очень рано ушедшим из жизни) принципиально новое, можно сказать, революционное представление о предмете науки криминалистики как науки, в первую очередь, о закономерностях, лежащих в сфере судебного исследования преступлений. И это было — «дальше вперед».

Действительно, чем занимается любая наука, претендующая на самостоятельный характер? Изучением закономерностей, которым подчиняется объект ее исследований. Эта посылка как будто является методологической аксиомой, но, будучи приложенной к криминалистике, вызвала, так сказать, научный бум.

После длительных, несомненно, плодотворных научных дискуссий, в результате которых большинство участников присоединились к концепции Р.С. Белкина, а автором, с учетом критических замечаний прозвучавших в ее адрес, она уточнялась.

В окончательном виде, «по Белкину», «криминалистика — наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений» (Белкин Р.С. Курс… С. 112).

Таким образом, в самом широком смысле слова, криминалистика изучает три группы закономерностей — совершения преступлений, значимых для их судебного исследования, возникновения и существования информации о преступлениях и самой деятельности по судебному исследованию преступлений. Именно на этой основе и создаются специальные средства и методы судебного исследования и предотвращения.

Нельзя, однако, не сказать, что в последнее время высказываются сомнения в том, что изучение закономерностей преступной деятельности входит в предмет науки криминалистики. Наиболее категоричен в этом отрицании, насколько мне известно, В.А. Образцов. «Преступная деятельность, — пишет он в очень интересном, но достаточно спорном, на мой взгляд, по своей структуре и некоторым излагаемым идеям «Курсе лекций по криминалистике», — может стать объектом, но не криминалистики, а какой-то другой науки, если таковая состоится, — науки о совершении преступлений, способствующей повышению эффективности преступной деятельности (даст Бог, до этого не доживем)» (Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996. С. 12).

---

С этим подходом согласиться, по моему убеждению, нельзя. Нельзя отрывать исследование преступлений от того, что исследуется, от механизма совершения преступлений, от того, каким закономерностям — естественно, не всем, а лишь значимым для их исследования, они, преступления, подчиняются. Ведь начиная расследование, следователь думает, не может не думать в первую очередь о том, как расследуемое преступление было совершено, какие и на каких объектах, следы неизбежно или возможно остались, т.е. ищет результаты проявления определенных закономерностей преступной деятельности (более подробно об этом — тема 7 настоящего курса лекций). Разрабатывать средства судебного исследования преступлений в отрыве от закономерностей последних — все равно, что пытаться начертить прямоугольник одной линией — либо без длины, либо без высоты. Кстати сказать, весьма интересные исследования преступной деятельности как объекта криминалистики, принадлежат украинским криминалистам (см.: Бахин В.П., Карпов Н.С., Цымбал П.В. Преступная деятельность: понятие, характеристика, принципы изучения. Киев, 2001; Бахин В.П., Кузьмичев В.С., Карпов Н.С. Принципы преступной деятельности // Известия Тульского государственного университета. Тула 2001. Вып.4; Сакало В.А. Тактика преступной деятельности. Автореф. дисс. канд. юр. наук. Киев, 2002).

Как уже отмечено, данное ви;´денье предмета криминалистики в настоящее время разделяется большинством ученых. И, тем не менее, отдельные его положения, на мой взгляд, требуют существенных корректировок и уточнений, позволяющих несколько иначе определить предмет этой науки.

Дело в том, что процесс развития любой науки, в том числе и криминалистики, — это, в первую очередь, процесс самоидентификации, непрерывный процесс уточнения предмета этой науки и ее места в системе, изучающих тот или иной объект реальной действительности.

Два момента из определения Р.С. Белкина, думается, требуют уточнения и конкретизации. Во-первых, что есть «специальные средства», основанные на познании указанных автором за-
кономерностей? Во-вторых, кто является субъектами «судебного исследования», для которых эти специальные средства создаются?

Ответ на первый вопрос следует искать в подходе к соотношению криминалистики и науки уголовного процесса, в частности, теории доказательств. Совершенно прав Р.С. Белкин, в этой связи замечающий, что «указание на специальный, то есть криминалистический характер средств и методов судебного исследования и предотвращения преступлений отграничивает эти средства и методы от средств и методов, составляющих предмет процессуальной науки» (Белкин Р.С. там же).

Здесь опять необходимо небольшое отступление. Проблема соотношения криминалистики и науки уголовного процесса обсуждается еще со времен Ганса Гросса и других основоположников криминалистики: где кончается формальное уголовное право (процесс) и где начинается криминалистика (вспомним хотя бы приведенное выше определение предметной области криминалистики, данное Г. Гроссом). Научные дискуссии по этому вопросу серьезно обострились и актуализировались после того, как в 1977 году один из наиболее крупных отечественных криминалистов А.И. Винберг выдвинул положение, согласно которому наука уголовного процесса в части, относящейся к собиранию и исследованию доказательств, познанию закономерностей этого (теория доказательств), составляет раздел науки криминалистики и потому должна изучаться в рамках общей теории последней (см.: Винберг А.И. Теория доказательств в науке советской криминалистики // Сов. гос. и право. 1977. № 12. С. 75). Свое мнение по этой проблеме высказали Р.С. Белкин, А.Н. Васильев, Г.М. Миньковский, А.Р. Ратинов, И.Ф. Пантелеев и многие другие ведущие ученые, как криминалисты, так и процессуалисты.

---