Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

помянули  необходимость консультаций  со  страна­
ми  —  членами  Организации  Варшавского договора, 

прежде  чем  выходить  с  тем  или  иным  предложе­

нием  на  администрацию  США.  Информационные 
встречи  с  послами  названных  стран,  созывавшие­
ся  в  Женеве  и  прочих  центрах  с  разной  степенью 
регулярности,  а  также  контакты  между  офице­
рами  в  объединенном  штабе  ОВД,  естественно, 
не  были  заменой  сотрудничеству  на  политическом 
уровне.

Лобызания при формальных визитах высоких ру­

ководителей  давали  вдосталь  хлеба  фотографам  и 
хилый  навар  союзничеству.  В  восьмидесятых годах 
оно  неуклонно  теряло  теплоту,  доверительность, 
сплоченность,  без  которых  игра  не  стоит  свеч.  Не 
приговаривали,  подобно древним римлянам:  избавь­
те нас,  боги, от друзей,  с врагами мы сами справим­
ся,  —  но  сходные  эмоции уже  навещали.

Реформа военной доктрины  РВД  не сводилась к 

переходу от стратегии  «наступательной обороны» к 
стратегии «оборонной обороны».  В Советском  Сою­
зе  военная  мысль  корпела  над  национальными  из­

даниями последней в отсутствие выдвинутых за пре­

делы  своей  территории  рубежей.  Размышлениями 

занятия  не  ограничивались,  пишу  это  со  знанием 

дела.  Под запасную доктрину армейские  строители 

возводили  резервные  командные  пункты,  посты 
наблюдения  и  управления,  другие  объекты.  Надо 

ли удивляться,  что на казармы, дома для офицеров, 

школы  —  на все,  без чего  вне  службы  человек чув­
ствует  себя  неустроенным  и  обездоленным,  — 
оставались  крохи?  А популисты  искали  пропавшие

миллионы тонн  цемента,  составы  арматуры  и  кир­
пича за заборами дюжины-другой генеральских дач.

Какая  взаимосвязь,  спросите  вы,  между  сменой 

доктрин  и  германской  проблемой?  Не  стану  при­

глашать  читателей  разбираться,  чем  вызывались  в 
сороковые  —  шестидесятые  годы  колебания  в  аме­

риканской  или  британской  европейской  политике. 

Суфлирующая  роль  военных  технологий  при  взве­

шивании  политических  решений  и  иногда  при  их 
принятии  более  или  менее  известна.  Наша тема  — 
вторая  половина  восьмидесятых  годов  с  акцентом 
на  советские  подходы.

Публично  и  официально  М.  Горбачев  долго  и 

твердо  держался  канона:  факт  существования  двух 
суверенных  германских  государств  вобрал  в  себя 
специфику  послевоенного  мирового  развития. 

Ныне  слово  за  историей.  На  формулирование  ее 

вердикта  генеральный  отводил  пятьдесят—сто лет. 

Мои  попытки  показать,  что  ссылки  просто  на  ис­

торию  без  уточнения  временных  рамок  были  бы 

вполне  достаточными,  генеральный  оставлял  без 
внимания.  В  общем,  объяснимо:  те,  кто делает  ис­

торию,  и те,  кто  исследует  подвиги  ее творцов,  ру­

ководствуются  различными  критериями,  если  даже 

умножают  два  на  два.

Дело  не  свелось  к  диспутам,  не  доступным  об­

щественности.  Осенью  1987  года  я  имел  неосто­
рожность  дать  интервью  корреспонденту  Второго 
немецкого  телевидения  Дирку  Загеру.  Речь  шла  о 
визите  Эриха  Хонеккера  в  ФРГ,  выводе  из  Герма­
нии  иностранных  войск  и  Западном  Берлине  (см. 
приложение  15).  Председатель  Государственного

158

совета  ГДР  горел  желанием  определить  меня  в 
инакомыслящие.  Видимо,  не  случайно,  что  с  это­
го  момента  все  печатные  материалы  АПН  подвер­
гались  в  Республике двойной-тройной  цензуре  или 
напрочь  изымались  из  оборота.  Крамола  мерещи­

лась  за  каждым  углом.

Положим,  Хонеккеру  было  от  чего  волноваться. 

Обстановка  в  ГДР  теряла  обозримость.  Но  зачем, 
спрашивается,  потребовалось  Горбачеву  и  Шевар­

днадзе  меня  дезавуировать.  И  мало  показалось  им 

заверений посла В.И.  Кочемасова в беседе с первы­
ми  лицами  в  Восточном  Берлине:  Кремль  думает 
иначе,  чем  председатель  правления  АПН.  Пору­

чили А.Ф.  Добрынину,  тогда секретарю  ЦК  КПСС 

по  международным  делам,  изречь  то  же  самое  на 
пресс-конференции  в  Бонне.  Изрек,  даже  не  удо­
сужившись,  как Добрынин признался мне позднее, 
ознакомиться,  о  чем  мы  с  Загером  вели  речь.

Полемика,  любая  —  внутренняя  или внешняя,  — 

оторванная  от  фактов  и  игнорирующая  их,  не 

просто  ошибочна.  Чаще  всего  она  пагубна  и  пре­
ступна.

Непроясненными,  с  моей  точки  зрения,  оста­

ются  вопросы:  могла  ли  сопутствовавшая  советс­

ко-американским  договоренностям  девальвация  в 

глазах  М.  Горбачева  ценности  ГДР  как  военного 
союзника  СССР  не  затронуть  основы  нашей  дол­
говременной политики  в  германских делах?  Не  су­
ществовало  ли  имманентной  взаимосвязи  между 

«доктриной  М.  Горбачева»,  провозглашенной,  на­

помню,  в  конце  1988  года  и  сузившей  советские 
обязательства  держать  сторону  ГДР  до  маловеро­

159

ятного  случая  внешней  агрессии  классического 
типа,  и  эволюцией  военной  доктрины  СССР,  не 

исключавшей  отказа  от  системы  выдвинутых  впе­

ред  рубежей?  Предполагать,  что  председатель  Со­
вета  обороны  и  он  же  генеральный  секретарь  за­
памятовал  про  эффект сообщающихся  сосудов  или 
закон  сохранения  вещества,  было  бы  просто  не­
прилично.  Почти  так  же  неприлично,  как  писать 
в  XVII  веке  плохие  картины  в  Голландии.

Погасить конфронтацию в США во что бы то ни 

стало.  Если Э. Хонеккер не хочет подыгрывать,  то... 

Пусть все летит в тартарары?  Может быть.  Или спо­

собствовать отстранению  Э.  Хонеккера от руковод­
ства?  Никакого  вмешательства  во  внутренние  дела 
Республики.  Вмешаться  —  значит обещать  поддер­

жку  его  преемнику.  Поддержка  —  это  новые  рас­
ходы,  а  от  себя  оторвать  больше  нечего.  Нет,  чему 

быть,  того  не  миновать.  Сосредоточимся  на  аме­

риканском  направлении.  У  Вашингтона  есть  свои 

причины,  сидя  с  Москвой  в  одной  лодке,  не  зади­

раться.  Такими примерно были превалирующие на­
строения  на  советском  Олимпе  в  1988—1989  годах. 

Если  отбросить  словесную  шелуху  и  шпилерайен.

История  не  заставила  долго  упрашивать  себя  в 

подготовке  вердикта:  быть  двум  германским  го­
сударствам  или  можно  удовольствоваться  одним? 

Активная  часть  граждан  ГДР  неплохо  читала  по- 

русски  и,  заручившись  авансами,  выразимся  так, 
заинтересованных кругов ФРГ,  занялась прощупы­
ванием,  нельзя ли чего  извлечь из признания  Мос­
квой  права  каждого  народа  определять  свою  судьбу 
и  строй,  при  котором  он  хочет  жить.  Предназна-

Прием

в Белом доме. 

Апрель 1988 года. 

На фотографии ав­

тограф Р. Рейгана

У Триумфальной арки в Париже. 1988 год. Слева направо: Н.Е. Кручина, В.М. Фалин, 

И.А. Антонова, Ю.И. Рубинский, А.Г. Ковалев