Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 6646
Скачиваний: 55

сквозит мысль, будто М. Горбачев и Э. Шеварднад
зе были в советском руководстве белыми воронами,
якобы только они выступали за объединение Гер
мании и освобождение Центральной и Восточ
ной Европы от «диктата Москвы». Остальные, если
брать на веру утверждения мемуаристов и многих
прочих, требовали сохранения статус-кво, в край
нем случае с наведением модных узоров по фаса
ду. Отсюда вывод, которым не перестают любовать
ся его сочинители: надо было торопить события,
ловить момент удачи, ибо, повернись фортуна в
1990 году спиной к М. Горбачеву, все рухнуло
бы и, возможно, лучший из шансов, выпавших на
долю немцев и демократий, испарился бы еще бы
стрее, чем снизошел. Как капли дождя в раскален
ной пустыне.
Да простится мне резкость, чушь это. Нравит
ся сие или кого-то не устраивает, но на высшем
и верхнем этажах политической власти в СССР
оттенков было хоть отбавляй. Шаблоны психоло
гической войны предписывали изображать совет
скую «номенклатуру» этакой безликой и немой мас
сой с низменными рефлексами. Хотя даже Сталин
не сумел поголовно деградировать моих сооте
чественников до состояния бойцовых псов, а уж
куда как был целеустремлен, изощрен и жесток.
Нёлюдей хватало с избытком. Они не перевелись
и в перестройку. Но в каком царстве-государстве
нёлюди не представлены? Вся разница, однако, в
том, что на Западе они оттеняют достоинства си
стем, а на бывшем так называемом социалисти
ческом Востоке олицетворяют их пороки.
181

Порой оттенки в позициях по конкретным во
просам внешней и оборонной, внутренней и эко
номической политики сгущались до отрицания ли
нии М. Горбачева и выражения ему недоверия. На
пленумах ЦК партии такое случалось. Б. Ельцин
создал прецедент. У него нашлись последовате
ли слева и справа. В кругу обиженных, допускаю,
суждения могли становиться менее дифферен
цированными, особенно когда под горячительное
стало недоставать закуски. И опять же все отно
сительно: ниспровергатели советского времени не
прошли бы в конкурсе экстремистов и в посудо-
мои, что обслуживают президентские избиратель
ные кампании, например, в США.
Дискуссии на высшем этаже отличались моде-
ратными тонами и, что касается Германии, дело
вым настроем. Открытие границы между герман
скими государствами и двумя частями Берлина
(9.11.1989) придало проблеме единства совершен
но новый ракурс. Неотвеченным оставалось, как
объединять, и не больше.
Позиция М. Горбачева познала крутые мета
морфозы. Он начинал убежденным заступником
«законных прав и интересов народа, отдавшего
27 миллионов жизней для разгрома фашизма». Это,
скользя под уклон, М. Горбачев превратился в
«реальполитика». Вплоть до встречи с Дж. Бушем
в мае — июне 1990 года он выражал сомнения и,
может быть, даже сомневался в обоснованности
оценок Э. Шеварднадзе. Какие-то колебания в его
поведении давали себя знать и во второй полови
не июня.
182

Следовательно, мы не вступили бы в противо
речие с объективными фактами, отметив, что «де
мократ» М. Горбачев на протяжении первой поло
вины 1990 года стоял ближе к «консерваторам»,
чем к «либералу» Э. Шеварднадзе. «Консервато
ры» не требовали дискриминации Германии, но
настаивали на недискриминации СССР. Они не
ставили целью ущемление равноправия немцев, но
не были согласны, чтобы к советским правам при
лагался другой размер. «Консерваторы» не стре
мились поместить немцев в «неполноценное», с
точки зрения безопасности, пространство, но не
считали приемлемой модель, делавшей неполно
ценной безопасность Советского Союза. Они не
находили обоснованной концепцию, что развитие
обогнало почти все прежние урегулирования, участ
ником которых являлся СССР, и что распростра
няться на объединенную Германию должны только
договоренности, достигнутые между ФРГ и запад
ными демократиями. «Консерваторы» полагали
объединение Германии возможным, причем объе
динение, вписывающееся без каких-либо «но» в
координаты общеевропейского процесса и стиму
лирующее этот процесс, и напоминали, что идея
создания качественно нового мирного порядка в
Европе в свое время не была чужда политике ФРГ.
Отстаивание интересов Советского Союза не тя
нуло на отметку выше «консерватизма». Предполо
жим, М. Горбачев не уступил бы нажиму Дж. Буша
и уговорам Г. Коля, поставил на место Э. Шевард
надзе и не дал согласия на включение всей Герма
нии в НАТО или настоял на неразмещении на ее
183

территории ядерного оружия. Значило бы это, что
он против объединения, что отказывает немцам в
самоопределении, что хочет двигаться вперед, чер
пая из прошлого, как выразился президент США?
Заявка на продолжение политики консерватив-
но-либеральной коалиции ФРГ восхвалялась как
эталон демократизма и забота о безопасности всей
Европы. Следует ли и постфактум понимать пози
цию правительства ФРГ так, что задача продления
века НАТО как гаранта безопасности части евро
пейских стран ставилась выше восстановления на
ционального единства немцев, что дилемма фор
мулировалась бескомпромиссно: либо все немцы
маршируют в военную организацию Североатлан
тического союза, либо раскол, с отнесением от
ветственности за него на... СССР? Предваритель
ные условия объединения Германии, выдвигавши
еся США, Францией и прямее других Англией, —
членство в НАТО, размещение на немецкой зем
ле ядерного оружия, дальнейшее размещение в
Германии американских и британских войск1, —
было естественным проявлением не консерватиз
ма, а «общности интересов» и солидарности. Итак,
не важно — что, главное — кто.
Мне приходилось писать и говорить, что Г. Коль
и Х.Д. Геншер действовали мастерски и, со своих
позиций, логично, фиксируя уступки М. Горба
чева и Э. Шеварднадзе, делая советских партнеров
все более зависимыми от благорасположения «доб
рожелателей» за бугром. Наверное, они извлекли из
1 Письмо М. Тэтчер Х.Д. Геншеру от 30.03.1990.
184

запутанной и необычной ситуации максимум плю
сов и козырей, больше, чем прогнозировали наеди
не с собой в самых смелых прикидках. Когда дело
обстоит так, сам собой возникает вопрос: во что
обошелся этот успех другой стороне?
Не уверен, что можно назвать везением на
глухо закрытую дверь к информации о контактах
М. Горбачева и Э. Шеварднадзе с правительством
ФРГ, перед которой я оказался по возвращении
из Вашингтона. Стал бы я портить бумагу и пи
сать свое последнее послание М. Горбачеву по
германской проблеме, загляни хоть на минуту на
кухню, где готовились блюда и приправы к Архы
зу? Не знаю. Может быть, так и написал бы, как
написал. Что получилось, судите сами, заглянув
в приложение 19 и оснастившись мерками лета
1990 года, когда что-то можно было сделать ина
че, не обязательно хуже.
Запиской я не ограничился. Адресат может и не
положить на нее взгляд, когда на столе целый Кав
казский хребет бумаг. Подступаюсь к М. Горбаче
ву с просьбой выделить мне несколько минут свое
го времени. «Сейчас никак не получится, но вечером
обязательно вам позвоню», — ответил генеральный.
Вечер давно перешел в ночь. Через четверть часа
начнутся новые сутки. Звонок.
— Что вы хотели сказать мне?
— В дополнение к написанному считаю долгом
зафиксировать ваше внимание на трех моментах:
а) нам навязывают аншлюс. Он имел бы тяжелые
последствия. Все моральные и политические издер
жки, а при механическом слиянии двух разнородных
185