ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 24.10.2020
Просмотров: 3154
Скачиваний: 3
При согласии подсудимого дать показания (при допросе свидетеля) первыми его допрашивают стороны и только после этого вопросы может задавать суд (ч. 1 и 3 ст. 275, ч. 2 ст. 278 УПК РФ).
Подсудимым (ч. 3 ст. 274 УПК РФ) и потерпевшим (ч. 2 ст. 277 УПК РФ) предоставлено право — с разрешения председательствующего давать показания в любой момент судебного следствия и др.
19.Вопрос. Принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту
У закрепленного в ст. 16 УПК РФ принципа обеспечения обвиняемому и подозреваемому права на защиту пять составляющих:
-
наличие у обвиняемого (подозреваемого) комплекса прав, позволяющих ему защитить свои интересы (ст. 46 и 47 УПК РФ)
-
наличие у защитника обвиняемого (подозреваемого) определенного комплекса прав, позволяющих ему реализовать свою уголовно-процессуальную функцию (ст. 49, 53, 248, 438. УПК РФ)
-
наличие у законного представителя обвиняемого (подозреваемого) определенного комплекса прав, позволяющих ему защищать интересы представляемого (ст. 48, 426, 428, 437 УПК РФ)
-
обязанность компетентных органов обеспечить им возможность защищаться установленными законом средствами и способами, в том числе бесплатно (ч. 2 ст. 16, ст. 49—51 УПК РФ)
-
обязанность компетентных органов обеспечить охрану их личных и имущественных прав (ст. 160 УПК РФ).
Правом на защиту обладает как обвиняемый (подсудимый, осужденный, оправданный) и подозреваемый, так и некоторые иные субъекты уголовного процесса. К числу таковых, как минимум, относятся лица, совершившие запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости (ст. 438 УПК РФ). Это право осуществляется ими в пределах и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законодательством.
Анализ содержания постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова» позволяет сделать вывод, что пользоваться помощью адвоката (защитника), а значит, в определенной степени обладать правом на защиту может любое вовлеченное в сферу уголовного процесса лицо независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которые реально ограничивают свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, — удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также иные аналогичные действия.
Право на защиту у такого лица появляется с того момента, когда ограничение его прав становится реальным.
Не обеспечение обвиняемому (подозреваемому) права на защиту не следует путать с любым и каждым случаем отклонения его ходатайств о приглашении конкретного адвоката в качестве защитника.
Право на защиту не должно ограничиваться одной лишь возможностью иметь адвоката. В международном праве (ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) судебная защита понимается как эффективное восстановление в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых значим для определения прав и обязанностей.
Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 10 декабря 1998 г. также указал, что одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда непосредственно перед удалением его в совещательную комнату для вынесения решения. Только при этом условии полностью реализуется право на судебную защиту, которое, согласно Конституции РФ, не может быть ограничено.
20. Вопрос. Язык уголовного судопроизводства. Переводчик, его процессуальное положение.
Согласно ст. 68 К. РФ гос. языком РФ на всей ее территории является русский язык, однако республики вправе устанавливать свои гос. языки, которые в органах гос. власти и гос. учреждениях республик употребляются наряду с гос. языком РФ. Основываясь на ст. 18 УПК формулируется принцип языка уголовного судопроизводства, согласно которому уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на гос. языках входящих в РФ республик. В ВС РФ и военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.
Устанавливая гос. язык, К. РФ гарантирует каждому право свободно пользоваться своим родным языком и выбирать язык общения (ст. 26 К. РФ). Важной частью принципа являются положения УПК, гарантирующие реализацию этого права участникам уголовного судопроизводства.
Лица, не владеющие или недостаточно владеющие языком судопроизводства, имеют право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на своем родном языке или другом языке, которым они владеют.
Эти положения распространяются на любых лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Гарантией прав этих лиц является положение ч. 3 ст. 18 УПК – следственные и судебные документы, подлежащие в силу закона обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему и другим участникам процесса, должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.
Лица, владеющие языком судопроизводства, но желающие пользоваться родным языком, не лишаются перечисленных выше прав – вывод основан на отсутствии ограничений в К. РФ на право пользоваться родным языком.
Гарантией принципа является право вышеуказанных лиц пользоваться бесплатной помощью переводчика во всех процессуальных действиях, производимых с их участием, в том числе в судебном заседании.
Переводчик – любое лицо, свободно владеющее как языком судопроизводства, так и языком, которым пользуется соответствующий участник процесса, при этом закон не требует обязательного наличия у переводчика филологического образования. В случае недостаточного знания указанных языков переводчик подлежит отводу.
Лица, ведущие производство по делу, в т.ч. присяжные обязаны владеть языком судопроизводства, поскольку недостаточное знание не позволит надлежаще выполнить возложенные на них функции, тем более что воспользоваться помощью переводчика в совещательной комнате невозможно.
Гарантией прав лица, не владеющего языком судопроизводства, является обязательное участие защитника в стадии предварительного расследования и разбирательства дела в суде.
Принцип языка обеспечивает конституционное положение о равенстве всех перед законом и судом, является предпосылкой реализации остальных принципов уголовного процесса, а потому его нарушение является основанием для отмены приговора и других процессуальных решений, принимаемых по делу.
Переводчик – лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве для осуществления перевода. Он должен свободно владеть необходимым языком и быть незаинтересованным в исходе дела. Существует две формы деятельности переводчика в уголовном судопроизводстве:
1. Участие переводчика в производстве следственных и иных процессуальных действий.
2. Перевод процессуальных документов на язык, которым владеет какой-либо участник уголовного судопроизводства.
О назначении лица переводчиком дознаватель, следователь, прокурор или судья выносит постановление, а суд – определение. Предварительно должны удостовериться в его компетентности.
Переводчик обязан осуществить правильный перевод и не разглашать данных предварительного следствия, если он был об этом заранее предупрежден в порядке ст. 161. За заведомо неправильный перевод и за разглашение таких данных он может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. ст. 307, 310 УК РФ.
Переводчик имеет право знакомиться с протоколом следственного действия, в котором он участвовал; с протоколом судебного заседания и делать замечания по поводу правильности записи перевода, подлежащие занесению в протокол, задавать вопросы участникам уголовного судопроизводства в целях уточнения перевода и обжаловать действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права (ст. 59). Также имеет право на возмещение расходов по явке и на вознаграждение за исполнение своих обязанностей за исключением случаев, когда они исполнялись им в порядке служебного задания.
Перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, следователь разъясняет ему его права и ответственность, о чем делается отметка в протоколе, заверяемая подписью переводчика. Если переводчик участвует в судебном разбирательстве, то в подготовительной части судебного заседания председательствующий разъясняет переводчику его права и ответственность, о чем переводчик дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания.
Правильность перевода переводчик заверяет своей подписью.
Переводчик подлежит отводу по общим основаниям (ст. 61 УПК), т.е. когда он прямо или косвенно заинтересован в исходе дела, и, кроме того, в случае, когда обнаруживается его некомпетентность (ст. 69 УПК).
По своему процессуальному статусу к переводчику приравнивается лицо, приглашенное для участия в деле для осуществления сурдоперевода (понимающее знаки глухих и глухонемых).
21 Вопрос. Понятие уголовно-процессуальных функций, их виды.
УПФ – это роль и назначение участников уголовного процесса, выражающиеся в основных направлениях их деятельности.
В уголовном процессе существуют три функции: 1) обвинение (уголовное преследование), 2) защита от обвинения, 3) юстиция (судебное рассмотрение и разрешение уголовного дела по существу).
Представители обвинения и защиты – стороны в уголовном процессе, противоборство (противостояние) которых должен разрешать независимый, беспристрастный и самостоятельный арбитр – суд.
Другие считают, что в уголовном судопроизводстве реализуются четыре функции: 1) обвинение, 2) защита, 3) юстиция, 4) расследование уголовного дела.
Третьи считают, что в уголовном процессе существуют шесть функций: 1) обвинение, 2) защита, 3) юстиция, 4) предварительное расследование, 5) побочная (деятельность гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей), 6) вспомогательная (деятельность участников процесса, оказывающих содействие в решении задач уголовного процесса: свидетеля, понятых и т.д.).
Некоторые авторы одной из функций уголовного судопроизводства считают осуществление прокурорского надзора.
Понятие УПФ используется в уголовно-процессуальной теории для характеристики назначения участников процесса. УПФ – направление деятельности того или иного участника судопроизводства, то, для чего участвует в процессе гос. орган или должностное лицо, и то направление деятельности, которое, будучи обусловлено процессуальным положением иных участников процесса, дает им возможность защищать лично или с помощью защитника, представителя свои права и законные интересы. При этом имеется в виду защита прав и законных интересов, нарушенных преступлением (например, потерпевший) и защита от обвинения (подозрения) в совершении преступления (обвиняемый, подозреваемый).
Распределение функции обвинения, защиты и разрешение дела между различными участниками процесса или сосредоточение их в одних руках являются самым существенным признаком для характеристики типа процесса – инквизиционный процесс (лицо осуществляет обвинение и разрешение дела). Неоинквизиционный процесс – советское время – отсутствие фактического разделения функций между гос. органами и их представителями – общие задачи суда, прокурора, следователя, дознавателя, в широкие права суда, направленных на восполнение недостатков обвинительной деятельности прокурора на предварительном следствии и в суде.
Сегодня проведено распределение участников процесса «со стороны обвинения» и «со стороны защиты» и выделена особая роль суда, его полномочия.
Природа уголовного процесса в правовом государстве, построенном на принципе равенства сторон и состязательности, требует, чтобы обвинение, защита и разрешение дела представляли собой самостоятельные и независимые друг от друга функции, выполняемые различными субъектами.
Суд осуществляет правосудие. Лишь ему предоставлено право признать обвиняемого виновным и назначить ему наказание. С позиций стороны обвинения и со стороны защиты действуют и иные участники процесса, защищая свои права и интересы.
Наиболее наглядно проявление функции в деятельности сторон выражено в судебном разбирательстве. Но участники процесса со стороны обвинения и защиты проявляют направление своей деятельности на досудебных стадиях. УПФ как определенное направление деятельности проявляется в уголовном преследовании лица, т.е. процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Это деятельность дознавателя, следователя, прокурора и др. Появление защитника в процессе уже с момента фактического задержания лица или привлечения лица в качестве обвиняемого свидетельствует о наличии функции защиты с самого начала досудебного производства в отношении определенного лица. Следует отметить и проявление судебной функции в досудебном производстве, поскольку только суду предоставлено право давать разрешения на процессуальные действия, так или иначе затрагивающие конституционные права и свободы участников процесса, а также рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения должностных лиц, ведущих досудебное производство.
22.Вопрос. Публичность и диспозитивность в уголовном судопроизводстве.
Соотношение общественных и личных интересов, отношение государства к личности выражаются в категориях публичности и диспозитивности.
Публичность – правовой принцип, в соответствии с которым должностные лица и органы государства обязаны действовать от его имени и в его интересах. В случаях коллизии интересов государства и личности отдается предпочтение первым.
Диспозитивность как принцип права, наоборот, предоставляет гражданам возможность по собственному усмотрению распоряжаться своим материальным или процессуальным правом, не прибегая к содействию государства. В условиях диспозитивности личный интерес гражданина оказывается более ценным, чем конкурирующий государственный интерес. Сильные публичные начала характерны для инквизиции и полицейского государства. Преобладание диспозитивности свойственно зрелому гражданскому обществу и демократическому государству. В одних отраслях права ведущим принципом является публичность, в других – диспозитивность.