ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 24.10.2020
Просмотров: 10979
Скачиваний: 11
ГЛАВА 4. ПРИНЦИПЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
61
водстве относятся следующие принципы: очности процесса и непосредственности
исследования доказательств, свободной оценки доказательств, устности, гласности,
недопустимости повторного уголовного преследования за одно и то же деяние, исти-
ны, неприкосновенности личности.
Самостоятельное значение в уголовном процессе имеет и принцип
публичности
.
Так же как и законность, он имеет общеправовое содержание, не будучи напрямую
связан с состязательным построением судопроизводства. Однако его значение для
уголовного процесса является определяющим, в связи с чем рассмотрение системы
принципов начинается именно с этого принципа. К принципу публичности тесно при-
мыкает такое важное общеправовое начало, как принцип объективной истины. Так
же, не вытекая из понятия состязательности, этот принцип происходит от самого по-
нятия правосудия, т.е. судопроизводства «правильного», основанного на истине и за-
коне.
Особое положение в уголовном судопроизводстве занимает
принцип законности
.
Он не стоит в одном ряду с другими принципами судопроизводства, ибо представляет
собой общеправовое начало. Вместе с тем, кроме общеправового содержания, прин-
цип законности имеет и свою процессуальную сущность. Она состоит в том, что за-
конной считается только такая судебная процедура, которая в целом отвечает требова-
ниям названных выше принципов состязательного процесса, и в первую очередь таким
началам, как равенство сторон и независимость суда. В этом сугубо процессуальном
смысле понятие законности совпадает с требованием справедливой (должной) судеб-
ной процедуры. Поскольку законность в этом смысле является как бы результирую-
щим вектором действия всех принципов состязательности, она рассматривается нами
после всех прочих принципов, что не умаляет, а только подчеркивает важнейшую роль
этого начала в уголовном процессе (см. § 13 настоящей главы).
Как можно заметить, мы не называем среди принципов процесса состязатель-
ность, ибо она является общей целью действия всех принципов уголовного процесса
и именно через них проявляет себя в полном объеме. Состязательность — это не прин-
цип, а тип судопроизводства, поэтому все принципы процесса, которые будут описа-
ны ниже, имеют состязательное содержание или испытывают его влияние.
§ 2.
ПУБЛИЧНОСТЬ
Уголовный процесс имеет ярко выраженный публичный характер. Во-первых,
потому, что он как совокупность правовых норм принадлежит к публичным от-
раслям права, т.е. отраслям, регулирующим деятельность государственных орга-
нов и их взаимоотношения с гражданами.
Во-вторых, уголовное преследование и обвинение преступников и преступлений
рассматривается прежде всего как
публичная
(т.е. исходящая из общественных, а не
частных интересов) задача государства в лице прокуратуры и органов предваритель-
ного расследования. Они обязаны возбуждать уголовные дела, раскрывать преступ-
ления и изобличать виновных в каждом случае обнаружения признаков преступления
(ч. 2 ст. 21 УПК), независимо от того, просит ли об этом заинтересованная сторона,
т.е. в силу служебного долга, или
ex officio
(лат
.
) — официальным порядком. Участие
государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного
и частно-публичного обвинения обязательно (ч. 2 ст. 246).
62
Раздел I. ПОНЯТИЕ И ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
Публичность проявляет себя и в том, что государственные органы, ведущие уго-
ловный процесс (следователь, дознаватель, суд), а также адвокатура обязаны
обеспе-
чивать права
лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Так, публичная роль
суда состоит в бережном поддержании справедливого равновесия спорящих сторон,
в создании необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обя-
занностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15). Права участников
процесса не предполагаются, а разъясняются: «Суд, прокурор, следователь, дознава-
тель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданско-
му истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопро-
изводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность
осуществления этих прав» (ч. 1 ст. 11). Должностные лица государственных орга-
нов — участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения, несмотря на
выполняемую ими функцию уголовного преследования, не освобождены от выполне-
ния при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел кон-
ституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том
числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения
прав и свобод
1
.
Подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они
могут осуществлять лично либо с помощью защитника или законного представителя
(ст. 16), причем в ряде случаев участие защитника обязательно (ст. 51). Адвокат не
вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого (ч. 7
ст. 49). Публичность судопроизводства выражается также в обеспечении свободного
доступа граждан (прежде всего потерпевших) к правосудию и в праве обвиняемого
на начало судебного разбирательства по его делу в разумные сроки.
Публичный подход к уголовному преследованию и обеспечению прав участни-
ков судопроизводства порождает публично-состязательную (публично-исковую) разно-
видность состязательного процесса.
В то же время УПК РФ предусматривает и произ-
водство по делам частного обвинения у мирового судьи (гл. 41), где обвинительная
деятельность осуществляется частными лицами (потерпевшим или его представите-
лем). Однако было бы неверно полагать, что публичность здесь полностью отсутст-
вует, поскольку правообеспечительная деятельность судом и защитником осущест-
вляется в полной мере. Более того, публичная роль мирового судьи проявляется и в том,
что он от имени государства принимает меры к восстановлению
общественного (публич-
ного) мира,
к примирению сторон (ч. 4—6 ст. 320). Однако восстановление обществен-
ного мира является публичной целью уголовного судопроизводства не только в ми-
ровом суде. Примирение сторон так или иначе допускается и при производстве по
делам публичного и частно-публичного обвинения (ст. 23, 25, ч. 1 ст. 28).
В этом же направлении ориентирует и опыт ряда развитых стран (Англии, США,
Австралии, Японии и др.) в сфере так называемого альтернативного разрешения спо-
ров (
alternative dispute resolution
— англ.,
викай, шотей
— яп.). Сущность альтерна-
тивных уголовной или гражданской юстиции методов решения дел заключается в от-
казе от ведения судебного состязания, взамен которого с разрешения и с участием
1
См. Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 г. «По делу о проверке консти-
туционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы».
ГЛАВА 4. ПРИНЦИПЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
63
государственного органа (судебного или уголовного преследования) используются раз-
личные неконфликтные и примирительные процедуры. Наиболее яркой формой аль-
тернативы служит
медиация
(mediation). Нарушитель уголовного закона и потерпев-
ший с разрешения органа уголовного преследования или суда пытаются разрешить
конфликт в рамках медиационного соглашения, прибегая к посредничеству третьих
лиц. Необходимым условием применения медиации является наличие убедительных
доказательств виновности, ее признание правонарушителем, а главное, готовность
обеих сторон к примирительной процедуре. На основе примирительного соглашения
при соблюдении ряда условий может быть вынесено решение о прекращении уголов-
ного дела
1
.
Таким образом, предметом публичного начала являются: а) уголовное преследо-
вание; б) правообеспечительная деятельность; в) примирительная деятельность в уго-
ловном процессе по восстановлению общественного (публичного) мира.
§ 3.
ОБЪЕКТИВНАЯ ИСТИНА
Это принцип публичного уголовного процесса. Частно-исковое производство,
в противовес публичному, не слишком нуждается в истине, ибо рассчитано на
общественного субъекта, которого интересует в первую очередь собственное «Я».
Наивысшая ценность для частно-искового процесса — решение не истинное,
а устраивающее обе стороны. Главной целью такого суда является сохранение
в обществе «мира», так же как для предшествовавшего ему обвинительного про-
цесса было характерно стремление предотвратить общественное «смятение». Од-
нако частно-исковой способ судебного разбирательства, в отличие от своего «пред-
ка», пытается сохранять «приличия». Он не заменяет правду случайностью,
а утверждает, что знает истину. Однако для него это не «грубая» истина факта,
а истина формально-юридическая или, по крайней мере, наиболее правдоподоб-
ное изложение фактов. Частно-исковой процесс полон юридических фикций (пре-
зумпции, сделки).
Fictio est contra veritatem, sed pro veritate habetur
(лат.) — фик-
ция противостоит истине, но фикция признается за истину. Вместе с тем нельзя
категорически утверждать, что частно-исковой процесс совершенно чурается ис-
тины. Как пишет профессор Мичиганского государственного университета
У. Бернам, касаясь особенностей состязательного процесса США (частно-иско-
вого по своей типологии), «трудно представить себе дело, в котором стороны
сообща не имели бы стимула к выявлению и представлению суду всей информа-
ции, действительно относящейся к решаемому вопросу»
2
. Установление фактов
такими, какие они есть, для такого процесса все же более предпочтительно, чем
подмена их лукавой игрой презумпций. Однако этот интерес к истине факта не
стоек, не принципиален. Альтернатива — истина или фикция — обычно решает-
ся в пользу последней. Дефицит средств познания, связанный с отсутствием пред-
варительного расследования, эгоистической природой частного интереса, вынуж-
дает допустить использование в процессе формальных средств, приводящих
1
См.:
Головко Л.В
. Альтернативы уголовному преследованию в современном английском пра-
ве // Правоведение. 1998. № 3. С. 108—113.
2
Бернам У
. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М.: РИО «Новая юстиция»,
2006. С. 221.
64
Раздел I. ПОНЯТИЕ И ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
к формальной, или юридической, истине. Так, дореволюционные российские ав-
торы И.В. Михайловский, Н.Н. Розин считали, что состязательному процессу,
который они фактически понимали как частно-исковую процедуру, не может быть
свойственно неограниченное стремление к материальной истине, что здесь уме-
стно говорить лишь об истине юридической, а вместо требования безусловного
установления фактов такими, какие они есть, действует «принцип доказанности
обвинения»
1
. Подобная точка зрения в последнее время получила своих сторон-
ников и в нашей современной процессуальной литературе, которые отказывают-
ся видеть то, что она применима лишь к частно-исковой разновидности судопро-
изводства
2
.
Иное дело, когда процесс достигает публичной степени зрелости. Здесь действу-
ет уже другой принцип:
fictio cedit veritati
(лат
.
) — фикция уступает истине, или фик-
ция не имеет силы, когда ей противостоит истина. Публичность правосудия, понима-
емая как открытость процесса, нуждается не в формально-юридической, но
в материальной, или объективной, истине. Точное знание фактов такими, какие они
есть, позволяет более тонко регулировать общественные отношения, экономить уго-
ловную репрессию, сокращать социальные издержки, неизбежные при функциони-
ровании механизма судопроизводства. Все это, в конечном счете, поднимает социаль-
ное значение правосудия.
Поскольку российский уголовный процесс имеет ярко выраженный публичный
характер, он объективно не может устраниться от цели установления по делу истины,
причем в первую очередь истины объективной, или, как ее еще называют, —
матери-
альной
, а не формальной. Принцип объективной истины сохраняет в нем свое значе-
ние. Так, согласно ч. 4 ст. 152 «предварительное расследование может производиться
по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения
его
полноты, объективности
»
(курсив мой.
— А.С.
). В части 2 ст. 154 сказано: «Вы-
деление уголовного дела в отдельное производство для завершения предварительно-
го расследования допускается, если это не отразится на
всесторонности и объективно-
сти
предварительного расследования и разрешения уголовного дела». В части 6
ст. 340 говорится: «Стороны вправе заявить в судебном заседании возражения в свя-
зи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нару-
шения им
принципа объективности
и беспристрастности». Но требование объектив-
ности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела — это и есть
содержание принципа объективной истины
3
.
Опасение, что требование достижения объективной истины в судопроизводстве
сделает суд сторонником следователя и прокурора, которые также должны стремить-
ся к установлению истины по делу, само по себе напрасно, так как каждый из этих
участников процесса добивается истины своими специфическими методами, ограни-
1
Михайловский И.В
. Основные принципы организации уголовного суда. Томск, 1905. С. 93;
Розин Н.Н
. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. С. 303.
2
См.: Состязательное правосудие. Труды научно-практических лабораторий. Ч. I. М., 1996.
С. 236—240, 278—281;
Золотых В.В
. Проверка допустимости доказательств в уголовном процес-
се. Ростов-н/Д,1999. С. 34—37;
Радутная Н.В
. Современное уголовное судопроизводство и его
влияние на правовые воззрения юристов // Российское правосудие. 2006. № 4. С. 53—57 и др.
3
См.:
Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д
. Очерк развития науки советского уголовного
процесса. С. 46.
ГЛАВА 4. ПРИНЦИПЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
65
ченными выполняемой им процессуальной функцией. Так, суд как носитель функции
правосудия должен
стремиться
к установлению истины прежде всего путем созда-
ния в процессе необходимых условий для всестороннего, полного и объективного
исследования обстоятельств дела, а также посредством оценки доказательств по сво-
ему внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех имеющихся в уго-
ловном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью (ч. 1 ст. 17
УПК). То обстоятельство, что объективная истина есть цель доказывания, вовсе не
препятствует рассмотрению этого понятия и в качестве принципа процесса, ибо ког-
да мы говорим о данной цели, то имеем в виду предпочтительный результат процес-
суального познания, а когда о принципе — подразумеваем обязанности, которые долж-
ны выполнять (каждый по-своему) суд и другие официальные участники процесса во
имя достижения этой цели. Проще говоря, объективная истина — цель отвечает на
вопрос «что?», а объективная истина-принцип отвечает на вопрос «как?».
Но
что есть истина
? Этот вопрос задается в уголовном суде от Понтия Пилата
до наших дней. Если истина — это соответствие наших знаний реальной действи-
тельности, то судить об этом соответствии мы можем только посредством своего внут-
реннего убеждения. Обоснованное убеждение в истинности знания есть достоверность.
«Истина… в уголовном процессе выражается в достоверности (уверенности), что
такой-то факт существует или не существует», — писал классик французского уго-
ловного процесса Фостэн Эли
1
. «Фактической достоверности не существует объ-
ективно — она есть только известное состояние нашего убеждения», — считал
Л.Е. Владимиров
2
.
Слово «достоверный» значит верный, не вызывающий сомнений.
Итак, достоверность — впрочем, так же как и вероятность, — это лишь
представле-
ние об истине
в нашем сознании, характеристики доказательности знания, и потому,
на наш взгляд, не прав М.С. Строгович, считавший, что «достоверность — это то же
самое, что истинность. То, что достоверно, то и является истинным, так как находит-
ся в соответствии с действительностью»
3
.
Где же искать критерий достоверности, мерило того состояния убеждения, кото-
рое мы принимаем за истину? Таким критерием может быть только опыт, практика,
ибо ничего другого для суждения об истине в распоряжении человека нет. Если мы не
можем отыскать ни единого исключения из имеющегося в нашем распоряжении опы-
та, наш вывод должен считаться достоверным. Причем имеется в виду весь наличный
опыт, включая прежде всего добытые по делу доказательства, а также заимствован-
ные познания, в том числе знание закономерностей окружающей действительности,
опыт, зафиксированный в правилах логического мышления. Но поскольку объем опыта
у разных людей не одинаков, то что достоверно для одного человека, другому может
показаться недостаточно убедительным. Поэтому в судопроизводстве значение имеет
не столько индивидуальный, сколько общественный опыт. Именно отсюда происте-
кают стадийность и инстанционность процесса, а также необходимость не просто
познания, но особого удостоверительного познания, т.е. доказывания фактов. Нормы
1
He
´
lie
. Traite
´
de l’instruction criminelle, ou The
´
orie du Code d’instruction criminelle. En 3. Vol. V. I.
Bruxelles, 1863. P. 5.
2
Владимиров Л.Е
. Суд присяжных. Харьков, 1873. С. 99;
Он же
. Учение об уголовных дока-
зательствах. Тула : Автограф, 2000. С. 41.
3
Строгович М.С
. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном
процессе. М., 1955. C. 33—39.