ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 24.10.2020
Просмотров: 8664
Скачиваний: 24
254
Глава 7. Принципы уголовного судопроизводства
могут являться доказательствами виновности обвиняемого (по-
дозреваемого) (ч. 1 ст. 75 УПК)
1
.
В то же время в случае согласия лиц, обладающих свиде-
тельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следова-
тель, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о
том, что их показания могут использоваться в качестве доказа-
тельств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу
(ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1
ч. 4 ст. 56 УПК).
Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном
судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально-
правовых гарантий.
Конкретные гарантии устанавливаются в законе примени-
тельно к стадиям процесса и правам участников судопроизвод-
ства.
УПК предусмотрел ряд ранее не известных российскому
уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод лично-
сти.
В ч. 3 ст. 11 УПК предусмотрено применение процессуаль-
ных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидете-
лей и иных лиц от возможных посягательств со стороны обви-
няемого и его окружения
2
.
С начала 1990-х гг. проблема противоправного воздействия
на свидетелей, потерпевших, судей, прокуроров, следователей,
дознавателей, их родственников и близких лиц приобрела осо-
бую остроту. Для усиления государственной защиты этих лиц
был принят ряд специальных правовых норм.
Так, п. 24 ст. 10 Закона «О милиции» установил обязанность
милиции принимать меры по охране потерпевших, свидетелей
и других участников уголовного процесса, а также членов их
семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных
лиц находятся в опасности.
См. п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 ок-
тября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Консти-
туции Российской Федерации при осуществлении правосудия»
РФ. 1996. № 1; 2007. №
По мнению судей Матшера и Вальтикоса, «потерпевшие и свиде-
тели, даже если они являются офицерами полиции, боятся репрессий
со стороны преступников, которые рады возможности нажать на ку-
рок» (см. решение Европейского Суда по правам человека по делу Ван
Мехелен и др. против Нидерландов от 23 апреля 1997 г.).
§ 6. Охрана прав и свобод человека и гражданина
255
Пункт 5 ст. 7 и п. 6 ст. 14 Федерального закона от 12 августа
1995 г. №
«Об оперативно-розыскной деятельности»
предусматривают одним из оснований проведения оперативно-
розыскных мероприятий постановление о применении мер
безопасности в отношении защищаемых лиц и обязывают со-
действовать обеспечению личной безопасности, сохранности
имущества участников уголовного судопроизводства, членов их
семей, близких от преступных и иных противоправных посяга-
тельств.
Действуют федеральные законы от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ
«О государственной защите судей, должностных лиц правоохра-
нительных и контролирующих
от 20 августа 2004 г.
№
«О государственной защите потерпевших, свидетелей
и иных участников уголовного судопроизводства».
Государственной защите подлежат потерпевший, свидетель,
частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсуди-
мый, их защитник и законный представитель, а
лицо, в
отношении которого уголовное дело или уголовное преследова-
ние было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педа-
гог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопро-
изводстве.
Решение об осуществлении государственной защиты прини-
мают суд (судья), начальник органа дознания или следователь.
Государственная защита осуществляется под прокурорским
надзором и ведомственным контролем. Применение мер безо-
пасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсион-
ные и иные права граждан.
Органами, обеспечивающими государственную защиту, яв-
ляются: 1) органы, принимающие решение об осуществлении
государственной защиты; 2) органы, осуществляющие меры
безопасности; 3) органы, осуществляющие меры социальной
поддержки.
В отношении защищаемого могут быть применены следую-
щие непроцессуальные меры безопасности: личная охрана, ох-
рана жилища и имущества, выдача специальных средств инди-
видуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспе-
чение конфиденциальности сведений о защищаемом лице;
переселение на другое место жительства, замена документов,
изменение места работы (учебы) и др. (ст. 6 названного Закона).
СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455.
256
Глава 7. Принципы уголовного судопроизводства
Кроме указанных мер государственной защиты суд, проку-
рор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в
пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры
безопасности, предусмотренные в УПК.
При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему,
свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства,
а также их близким родственникам, родственникам или близ-
ким лицам угрожают убийством, применением насилия, унич-
тожением или повреждением их имущества либо иными опас-
ными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь,
орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей
компетенции в отношении указанных лиц следующие процес-
суальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК):
1)
избрание обвиняемому меры пресечения
при наличии доста-
точных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать
свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства
(п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК);
2)
осуществление контроля и записи телефонных и иных пере-
говоров
потерпевшего, свидетеля или их близких родственни-
ков, родственников, близких лиц по письменному заявлению
этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);
3) проведение
предъявления лица для опознания в условиях, ис-
ключающих визуальное наблюдение опознающего
(ч. 8 ст. 193 УПК);
4) проведение
закрытого судебного разбирательства
полно-
стью или частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК).
Следует отметить, что рассмотрение дела в закрытом судебном
заседании в интересах обеспечения безопасности участников уго-
ловного судопроизводства допускалось и до принятия УПК РФ.
Правовой основой проведения закрытого судебного заседания в та-
ких случаях являлись нормы Конституции РФ и международных
пактов.
Так, по делу К. и др., обвинявшихся в совершении тяжких на-
сильственных преступлений, в ходе предварительного следствия
потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказы-
вались угрозы расправой, в связи с чем по данному делу суд принял
ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и
свидетелей.
Дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, что
обеспечивало возможность получения от потерпевших и свидетелей
правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и
здоровью.
Охрана прав и свобод человека и гражданина
257
Решение суда о проведении закрытого судебного заседания ос-
' новывалось на положениях ст. 52 Конституции РФ, согласно кото-
рой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений вла-
стью
законом, и ст. 14 Международного пакта о граж-
данских и политических правах, в соответствии с которой публика
может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого
требуют интересы сторон.
При таких данных проведение закрытого судебного заседания
было признано правомерным
1
;
5) составление
протокола следственного действия,
в котором
участвуют потерпевший, его представитель или свидетель,
без
приведения подлинных данных об их личности
(при этом выносит-
ся специальное постановление, в котором излагаются причины
принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указыва-
ется псевдоним участника следственного действия и приводит-
ся образец его подписи, которые он будет использовать в про-
токолах следственных действий, произведенных с его участием;
постановление помещается в конверт, который после этого
опечатывается и приобщается к уголовному делу — ч. 9 ст. 166
УПК);
6) производство
допроса свидетеля или потерпевшего
в судеб-
ном разбирательстве
без оглашения подлинных данных об их лич-
ности и в условиях, исключающих визуальное наблюдение
свидете-
ля (потерпевшего) другими участниками судебного разбира-
тельства (ч. 1 ст. 277, ч. 5 ст. 278 УПК).
Механизм применения этих норм требует дальнейшего со-
вершенствования, однако уже сейчас они успешно применяют-
ся на практике.
Так, в Казани на процесс по делу преступной организации
«Хади-Такташ» свидетелей привозили под охраной, в масках и
пальто, скрывавших фигуру. Их размещали в соседней с залом су-
дебного заседания комнате, где были установлены
из-
меняющие голос, и видеокамера. Судья входил в эту комнату, уста-
навливал личность свидетелей и возвращался в зал заседания, отку-
да производился допрос. Все происходящее транслировалось на
большом экране
2
.
Помимо видеотрансляции могут применяться иные технические
средства. В одном из судов Ставропольского края использованы
См.:
РФ. 1997. № 2. С. 9-11.
См.:
Рылова Э.
Жизнь и смерть «казанского феномена» // Россий-
ская газета. 2002. 5 февр.
Глава 7. Принципы уголовного судопроизводства
микрофоны и акустические мониторы, установленные в кабинете,
где допрашивались свидетели, и в зале судебного заседания, а так-
же процессор, обеспечивший искажение голосов допрашиваемых.
Сходная аппаратура применяется в судах Хабаровского края и Яро-
славской области. При отсутствии технических средств защищае-
мые допрашиваются в смежной с залом судебного заседания ком-
нате при открытой в нее двери либо за ширмой, установленной не-
посредственно в зале судебного заседания
1
.
В Оренбургской области по делу Д. свидетель в ходе судебного
разбирательства допрашивался с помощью средств компьютерной
техники — ноутбука, микрофона и веб-камеры. Председательст-
вующий на экране монитора видел изображение свидетеля. Всем
присутствующим был лишь слышен искаженный специальной ком-
пьютерной программой голос. Сам свидетель находился вне зала
судебного заседания, но слышал и видел ход судебного заседания
2
.
В вопросе права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей
российское законодательство соответствует требованиям
«е»
п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических
правах и подп. «d» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод о том, что каждый обвиняемый
должен иметь право допрашивать показывающих против
свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допроше-
ны, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на
тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показываю-
щих против него.
Международное право, как и российское законодательство,
исходит из того, что использование в доказывании показаний
лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное
право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюде-
нии определенных условий.
Так, Европейский Суд по правам человека при отрицатель-
ном в целом отношении к анонимным свидетелям, в исключи-
тельных случаях допускает такую возможность, но требует, что-
бы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами
обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного
судебного разбирательства: если сохраняется анонимность сви-
См.:
Л.
Псевдонимы в уголовном процессе // Закон-
ность. 2005. № 2.
См.:
Бормотова Л. В.
Проблемные вопросы практики применения
мер безопасности в Оренбургской области // Безопасность бизнеса.
2006. № 2.
§ 6. Охрана прав и свобод человека и гражданина
259
обвинения, защита сталкивается с такими трудностями,
которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не долж-
но; соответственно, в таких случаях подп.
п. 1 и 3 ст. Кон-
венции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной ме-
ре уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный
приговор во всяком случае не должен основываться единственно
и в решающей степени на анонимных утверждениях
1
.
Так, нарушение права обвиняемого допрашивать свидетелей
(подп.
п. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека
и основных свобод) было установлено по делу Костовски против
Нидерландов от 20 ноября 1989 г. Обвинительный приговор нацио-
нального суда в отношении К. был основан на показаниях двух ано-
нимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд
лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в
досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и
не могли составить собственное представление о достоверности их
показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла дока-
зать, что он (или она) был предвзят, враждебен или неправдив, Ев-
ропейский Суд установил нарушение прав обвиняемого.
Осуществление прав и свобод человека и гражданина не
должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Кон-
ституции РФ).
Для соблюдения баланса интересов различных участников
уголовного судопроизводства закон устанавливает процессуаль-
ные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в отноше-
нии свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обви-
няемого, УПК наделяет суд правом предоставить сторонам воз-
можность ознакомиться с подлинными сведениями о лице,
дающем показания, если это необходимо для осуществления
защиты подсудимого либо установления каких-либо сущест-
венных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК).
В соответствии со ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции РФ
государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и
свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы
устранения любых нарушений, в том числе допущенных его ор-
Подробнее об этом см.:
Алексеева Л. Б.
Практика применения
статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных
свобод Европейского Суда по правам человека // Право на справедли-
вое правосудие и доступ к механизмам судебной защиты. М., 2000.
С. 129-136.
260
Глава 7. Принципы уголовного судопроизводства
ганами и должностными лицами при осуществлении уголовно-
го судопроизводства.
Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и
свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющи-
ми уголовное преследование, подлежит возмещению (ч. 4 ст.
УПК). Основания и порядок возмещения вреда установлены
гл. 18 УПК, регулирующей
реабилитации.
§ 7. Неприкосновенность жилища
Статья 25 Конституции РФ гласит:
неприкосно-
венно. Никто не вправе проникать в жилище против воли про-
живающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных феде-
ральным законом, или на основании судебного решения».
Принцип неприкосновенности жилища
провозглашен в боль-
шинстве международно-правовых актов, ратифицированных
Российской Федерацией, например, в Европейской конвенции о
защите прав человека и основных свобод, где в п. 1 ст. 8 говорит-
ся: «Каждый человек имеет право на уважение... его жилища».
Этот принцип обеспечивает право на неприкосновенность
частной жизни,
личной и семейной тайны, уважение
чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве,
поскольку именно эти права ограничиваются в наибольшей
степени в случае производства процессуальных действий, свя-
занных с проникновением в жилище.
Сфера действия рассматриваемого принципа определяется
толкованием термина «жилище» в уголовно-процессуальном
смысле. В п. 10 ст. 5 УПК дается законодательное определение
этого термина: «Жилище —
жилой дом с вхо-
дящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое по-
мещение независимо от формы собственности, входящее в жи-
лищный фонд и используемое для постоянного или временного
проживания, а равно иное помещение или строение, не входя-
щее в жилищный фонд, но используемое для временного про-
живания».
Интересный подход к толкованию термина «жилище» ис-
пользует Европейский Суд по правам человека. В решении по
делу Нимитц против Германии Европейский Суд сформулиро-
вал и обосновал доктрину расширительного толкования терми-
на «жилище». В решении подчеркивается, что слово жилище
(«home» в английском тексте) распространяется и на служеб-
§ 7. Неприкосновенность жилища
261
ные помещения. Суд отметил, что «такое
полно-
стью созвучно французскому варианту текста, так как слово
«domicile» имеет даже более широкое значение, чем «home», и
может распространяться на деловой офис типа адвокатского».
Позиция Европейского Суда обоснована невозможностью
четкого разграничения жилых и служебных помещений, по-
скольку «вести деятельность, которую можно отнести к про-
фессиональной или деловой, можно с таким же успехом и со
своего места жительства, и наоборот, можно заниматься дела-
ми, которые не относятся к профессиональной сфере, в офисе
или коммерческих служебных помещениях». Европейский Суд
подчеркивает, что «особенно в случае, когда человек имеет гу-
манитарную профессию, его работа в таком контексте может
стать неотъемлемой частью его жизни до такой степени, что
становится невозможным определить, в качестве кого он дейст-
вует в данный момент времени». В решении по этому делу от-
мечается, что узкое толкование слов «home» и «domicile» может
привести к «опасности... неравенства», так как при таком под-
ходе правовая защита по ст. 8 Европейской конвенции «могла
бы оказаться доступной лишь для того, чья профессиональная
и непрофессиональная деятельность настолько переплетены,
что нет никакой возможности их разграничить»
1
.
Основываясь на изложенном подходе Европейский Суд при-
знал нарушающим право на неприкосновенность жилища, про-
изведенный с нарушением условий допустимого ограничения
этого права, обыск в офисе адвоката
2
.
Ограничение неприкосновенности жилища допускается
только при наличии к тому оснований (например, оснований
для производства обыска) и в строгом соответствии с условия-
ми, установленными УПК. Эти условия
в зависи-
мости от вида процессуального действия, связанного с проник-
новением в жилище.
Так, согласно ч. 1 ст. 12 УПК, осмотр жилища допускается
как с согласия проживающих в нем лиц, так и на основании
судебного решения (в случае, когда такого согласия не получе-
Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1.
М., 2000. С. 770-772.
Там же. С. 778. Аналогичное решение Европейский Суд вынес по
делу Смирнов против России от 7 июля 2007 г., распространив поня-
тие «жилище» на офис российского адвоката.
262 Глава 7. Принципы уголовного судопроизводства
но). Такие следственные действия, как обыск и выемка, в жи-
лище могут производиться только на основании судебного ре-
шения (независимо от согласия лиц, проживающих в жилище).
Остальные процессуальные действия, производство которых
сопряжено с проникновением в жилище (например, проверка
показаний на месте и т. д.), производятся либо согласия лиц,
проживающих в жилище, либо на основании судебного реше-
ния.
В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, на
основании постановления следователя, без получения судебно-
го решения могут производиться осмотр жилища, обыск и вы-
емка в жилище. В этом случае следователь или орган дознания,
по постановлению которых проводилось такое следственное
действие, обязаны в течение 24 часов с момента начала произ-
водства этого действия уведомить об этом судью и прокурора,
приложив к уведомлению копии постановления о производстве
этого следственного действия и его протокола. В течение 24 ча-
сов с момента поступления указанных материалов в суд судья
выносит постановление о законности либо незаконности про-
изведенного следственного действия. Признание судьей произ-
веденного действия незаконным лишает юридической силы все
доказательства, полученные по результатам его проведения.
Обязательным условием правомерности вмешательства в
право на неприкосновенность жилища, согласно п. 2 ст. 8 Евро-
пейской конвенции о
прав человека и основных свобод,
является необходимость такого вмешательства и
соразмер-
ность поставленной цели.
§ 8. Тайна переписки, телефонных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений
Конституция РФ устанавливает, что каждый «имеет право на
тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, теле-
графных и иных сообщений. Ограничение этого права допуска-
ется только на основании судебного решения» (ч. 2 ст. 23).
Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почто-
вых, телеграфных и иных сообщений закреплено в п. 1 ст. 8
Европейской конвенции о
прав человека и основных
свобод, где говорится: «Каждый человек имеет право на уваже-
ние... его корреспонденции». Положения, гарантирующие тай-
ну переписки, закреплены также в ст. 13 УПК, ст. 15 Феде-
§ 8. Тайна переписки, переговоров, сообщений 263
рального закона от 17 июля 1999 г. №
«О почтовой
Этот принцип гарантирует не только неприкосновенность
частной жизни, личной и семейной тайны, но и конфиденци-
альность сведений, распространяемых в служебных и иных об-
щественных отношениях.
Охраняется тайна связи в любых формах (переписки, теле-
фонных переговоров и т. д.). Согласно ст. 15 названного Закона
информация об адресных данных пользователей услуг почтовой
связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных
средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу
деятельности операторов почтовой связи, а также сами эти поч-
товые отправления, переводимые денежные средства, телеграф-
ные и иные сообщения являются тайной связи и могут выда-
ваться только отправителям (адресатам) или их представителям.
Тенденция расширительного толкования Европейским Су-
дом термина «корреспонденция» применительно к рассматри-
ваемому праву нашла свое логическое продолжение в ст. 7 Хар-
тии Европейского Союза об основных правах, где говорится о
праве каждого человека «на уважение... своих коммуникаций»,
охватывающем «не только... корреспонденцию, но и... все иные
виды коммуникаций»
2
.
Запрет нарушения тайны переписки, телефонных перегово-
ров, почтовых, телеграфных и иных сообщений распространяет-
ся не только на операторов почтовой и иных видов связи, лиц,
ведущих расследование уголовных дел и осуществляющих опера-
тивно-розыскную деятельность, но и на всех остальных граждан.
Информация, полученная кем-либо с нарушением тайны
корреспонденции, признается недопустимым доказательством
и не может использоваться в уголовном судопроизводстве.
Ограничение права гражданина на тайну переписки, теле-
фонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных
сообщений допускается только на основании судебного реше-
ния, вынесенного в порядке, предусмотренном УПК и Феде-
ральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».
Обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправле-
ния, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись теле-
фонных и иных переговоров могут производиться только при
СЗ РФ. 1999. № 29. Ст. 3697.
Хартия Европейского Союза об основных правах. М., 2001. С. 78.