ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 8620
Скачиваний: 15
методы, новые идеи, что отнюдь не всегда нравилось зачинателям движения. Например, создатель недолго просуществовавшей Ассоциации свободного профсоюза рабочих Владимир Клебанов заявлял о своей абсолютной лояльности к советскому режиму и даже по собственной инициативе ходил на прием в КГБ, чтобы заручиться его поддержкой. Впрочем, это не спасло его от репрессий. Иными словами, кроме энтузиазма и нелюбви к советской власти у новых правозащитников не было зачастую ничего -ни идеологии, ни опыта, ни принципов, ни стратегии. Поэтому, несмотря на количественное расширение движения, реального увеличения его ресурсов не произошло.
Репрессии в отношении правозащитников не прекращались все это время, но в основном они были ограничены хельсинкскими группами. В 1977-1979 гг. были арестованы 23 члена хельсинкских групп, а еще семеро эмигрировали. Стремясь к сотрудничеству с Западом в рамках политики разрядки, власти старались не нарушать определенных правил игры и не трогали самые известные фигуры.
Но с конца 1979 г. власти перешли к активным действиям. По некоторым сведениям, в КГБ существовал комплексный план полного искоренения правозащитного движения. Были арестованы такие известные правозащитники, как Глеб Якунин и Татьяна Великанова, которые не входили в МХГ, а также лидеры других групп и редакторы периодических изданий. В декабре 1979 г. советские войска вошли в Афганистан, что означало окончательный отказ от политики разрядки. В январе 1980 г. А.Д.Сахаров был "выслан" в Горький (ныне Нижний Новгород). Такая мера может показаться мягкой, но фактически это была не просто ссылка, а скорее бессрочный домашний арест - к тому же не в своем доме. Сделано это было без какого-либо письменного распоряжения, не говоря уже о судебном решении.
В течение 1980-1981 гг. были арестованы все наиболее влиятельные активисты правозащитного движения, всего более 30 человек. Прекратили функционировать Инициативная группа защиты прав человека. Христианский комитет, Рабочая комиссия. Перестал выходить журнал "'Поиски'" - из состава этих организаций на свободе не осталось почти никого. 6 сентября 1982 г. два последних члена МХГ, Глена Боннэр и Наум Мейман, объявили о прекращении деятельности группы. Были арестованы активные деятели всех национальных и религиозных движений.
Частым явлением стало повторное осуждение отбывших наказание в лагере или сразу после освобождения. Формально их осуждали за антисоветскую агитацию в лагере или по откровенно сфабрикованным делам, но всем было ясно, что это именно повторное осуждение (такой тип репрессий широко практиковался в сталинские времена). Часто новые сроки были максимальными. Так, Анатолий Марченко, отсидев 10 лет в лагере строгого режима и проведя 5 лет в ссылке, в 1980 г. получил еще столько же.
В общей сложности в 1979-1981 гг. были осуждены около 500 человек. В сентябрьском номере журнала "Коммунист" была опубликована статья заместителя председателя КГБ С.Цвигуна, в которой утверждалось:
«Маскировавшиеся под "правозащитников" и "поборников демократии" антиобщественные элементы ныне разоблачены и обезврежены»'.
Ядро правозащитного движения действительно было "обезврежено" — те, кто не был арестован, эмигрировали. Но это не значит, что движение перестало существовать. Тот факт, что оно не было организационно оформлено, что оно было именно движением, а не организацией со строгим подчинением и руководящими органами, делал его в определенном смысле неуязвимым. На смену "первому эшелону" правозащитников просто приходил второй. Изменялась и тактика работы: закончилась эпоха открытых правозащитных групп и ассоциаций; новые люди продолжали заниматься тем же делом, но теперь анонимно. Продолжала выходить "Хроника текущих событий". По свидетельству Л.Алексеевой, "правозащитное движение и после разрушения его ядра оказалось способным выполнять свои основные функции, хотя активность его снизилась до уровня дохельсинкского периода":.
Книга Людмилы Алексеевой "История инакомыслия в СССР", столь часто нами цитируемая, была закончена в 1983 г., в эпоху "позднею застоя", когда среди немногих оставшихся на свободе правозащитников и сочувствующих им преобладало настроение безысходности и крушения надежд. Заданный 13 лет назад Андреем Амальриком вопрос: "Просуществует ли СССР до 1984 года?" казался многим как минимум риторическим. Тем не менее в статье "Тревожное время" (1980) сосланный в Горький Андрей Сахаров писал:
1 Алексеева Л. М. Указ. соч. С. 279. : Гам же. С. 281.
"[Правозащитники] сказали свое слово... за ними моральная сила и логика исторического развития... Их деятельность будет продолжаться в той или иной форме, в том или ином объеме. Дело тут не в арифметике, a в качественном факте прорыва психологического барьера молчания".'
Мое ли он тогда предположить, что всего через 10 лет сам будет выступать с трибуны Съезда народных депутатов СССР, а КПСС потеряет свою руководящую роль?
13.4. ТРАНСФОРМАЦИЯ
В задачи данной главы не входит детальный анализ исторического развития советского общества, поэтому ограничимся лишь кратким перечислением наиболее важных событий 80-90-х годов, имеющих отношение к теме данной главы. В 1985 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Михаил Горбачев, который, хотя и был выходцем из советской номенклатуры, нашел в себе мужество признать, что страна находится в состоянии глубокой стагнации и реформы необходимы ей прежде всего из прагматических соображений экономической эффективности, они невозможны без некоторой политической либерализации. Началась "перестройка". К 1987-1988 гг.. когда была практически отменена цензура, в стране стала бурно развиваться независимая пресса, миллионными тиражами выходили "толстые журналы" со статьями на актуальные темы и запрещенными советской властью художественными произведениями (начиная от поэзии Пастернака и Цветаевой и заканчивая "Архипелагом ГУЛаг"). Популярность журналов была связана, в первую очередь, с тем, что на их страницах многие люди впервые узнавали страшную правду об отечественной истории - самиздат читали многие, но далеко не все, особенно в провинции.
Освобождались и реабилитировались политзаключенные, по личному распоряжению Горбачева был возвращен из ссылки А.Д.Сахаров, который в 1989 г. был избран народным депутатом СССР. Сначала де-факто, а потом и де-юре власти перестали преследовать граждан за несанкционированные объединения, в результате чего большой популярностью стали пользоваться лак называемые "неформальные организации" - разного рода дискуссионные клубы, движения и т.д.
Постепенно становилась реальностью и свобода уличных шествий и мирных собраний, хотя время от времени власть, словно
Сахаров A JJ. Уца. соч. С. 199.
спохватившись; начинала действовагь старыми методами, убивая мирных граждан в Ьаку, Тбилиси, Вильнюсе. Это можно понять (но нельзя оправдать): власти испугались тех процессов, которые были вызваны к жизни либерализацией режима. Но было уже поздно: общество словно проснулась после многолетней спячки и начало активно действовать.
Несмотря на всю сложность и неоднозначность политических и общественных изменений, происходивших в конце 80-х годов, одно можно сказать с определенностью: правозащитники добились своего. Разумеется, многое еще предстояло сделать, но так или иначе "безнадежное дело" закончилось успехом, хотя многих этот успех застал в лагерях, в ссылке или в эмиграции. Поэтому правозащитникам предстояло ответить на вопрос: что же дальше? Должны ли они констатировать достижение целей движения? Если да, то означает ли это, что движение в том виде, в котором оно существовало на протяжении последних тридцати лет, потеряло свой смысл? Должны ли правозащитники перейти в другие области, теперь открытые для всех. — политику, журналистику, публицистику?
Вскоре выяснилось, что ответить на эти вопросы нелегко. С одной стороны, многие правозащитники действительно занялись работой в "смежных" областях. Андрей Сахаров, Сергей Ковалев, Глеб Якунин и многие другие стали избираться в советские представительные органы, которые делали первые шаги, - прежде всего Всесоюзный Съезд народных депутатов, позднее- Верховный Совет РСФСР. При этом они не оставляли и иной общественной деятельности, участвуя в работе различных "неформальных" групп. А.Д.Сахаров, например, стал первым председателем общества "Мемориал", о чем мы еще расскажем.
Вели говорить о диссидентах вообще, то можно сказать, что они перестали существовать как формация. Ведь всех их объединял лишь протест против существовавшего в СССР положения вещей, а мировоззрения могли быть при этом противоположными. Многие мемуаристы подчеркивают, что диссидентство не было движением, а было лишь группой временно объединившихся для достижения общих целей людей.1 Когда же эти цели были достигнуты, каждый занялся своим делом: политики - политикой, писатели -литературой, священники - окормлением прихожан.
'
.См.:
Ковалещ
С.Л. Прагматика
политического идеализма. М.. 1999. С.
311.-12.
.597
Что же касается собственно правозащитников, то вскоре им стало понятно, что, несмотря на признание государством тех минимальных гражданских и политических прав, к соблюдению которых призывали Хельсинкские соглашения, работы им хватит еще надолго. Ведь именно признание государством прав граждан на объединение, свободы слова и прессы, права общественных объединений на участие в политическом процессе делает возможным защиту других, не менее важных прав человека: права на жизнь, права на свободу и личную неприкосновенность, права на справедливый суд и всех остальных личных прав, которые в настоящее время гарантированы российской Конституцией и международными соглашениями.
Эта трансформация нагляднее всего проявилась в истории одной из первых "перестроечных" общественных организаций -общества "Мемориал"1. Как уже указывалось, в середине 80-х годов широкая общественность стала узнавать все больше о сталинских репрессиях и их реальных масштабах. Результатом признания не просто ошибок, как в 60-е годы, а преступлений режима стало созревание в обществе стремления увековечить память жертв террора. Именно такую цель поставила перед собой созданная несколькими энтузиастами в сентябре 1987 г. историко-про-светительская секция "неформального" клуба "'Демократическая перестройка". Вскоре секция отделилась от клуба и стала называться группой "Мемориал". По старой "петиционной" традиции группа решила выступить с обращением к XIX конференции КПСС, заручившись, однако, общественной поддержкой. Для этого был организован сбор подписей - сначала в Москве и Ленинграде, а через несколько месяцев и во многих других городах, где также стали создаваться группы "Мемориал". Всего за несколько месяцев "Мемориал" превратился в общенациональное движение. К июню 1988 г. под обращением было собрано около 50 тыс. подписей.
Однако идея мемориального комплекса так и не была воплощена в жизнь. И не столько потому, что она не нашла отклика у руководства страны, сколько потому, что изменились цели самих групп "Мемориал". Быстро взрослеющее гражданское общество осознало две вещи. Во-первых, чтобы переосмыслить прошлое страны, недостаточно сооружения мемориального комплекса по
1
"Что такое •"Мемориал"? Материал
размешен на сайте littp://www.memo.ru.
Здесь
можно найти дополнительную информацию
об истории и текущей деятельности
движения.
398
указке сверху - общество сможет это сделать лишь тогда, когда историческая правда будет восстановлена в полном объеме. Иными словами, истинным мемориалом жертв может стать "не памятник, а память". Во-вторых, жертвы репрессий - как прошлых, так и продолжающихся - нуждаются в помощи сейчас, и оказать ее часто некому. Поэтому группы "Мемориал" стали сами организовывать сбор информации о репрессированных; была разработана специальная анкета, распространявшаяся все тем же "са-миздатским" способом (в конце 80-х годов было собрано около 10 тысяч таких анкет).