Файл: Метод расстановок по Б. Хеллингеру в работе с семьями: возможности и ограничения использования.pdf
Добавлен: 13.07.2023
Просмотров: 126
Скачиваний: 3
Любая жизненная ситуация, любая проблема обязательно имеет свои корни в истории рода, уверен создатель метода расстановок Берт Хеллингер. Если решать проблему поверхностно (а в рамках этой концепции именно так поступает привычная нам психотерапия), то она прорастет вновь рано или поздно. В нашей жизни или в жизни наших детей, внуков… Найти решение можно только в той точке, где проблема возникла. На это и направлен метод Хеллингера.
Что же такое поле расстановки?
Кто-то может сказать, что это – Мир, транслирующий человеку через заместителей ответы на его вопросы.
Кто-то, что это – Тайна, свидетелем которой можно стать.
Кто-то – что это Бог, приоткрывающий завесу той тайны, к которой человек уже готов прикоснуться.
В целом, поле расстановки – это интроекция содержания бессознательного человека, часто связанного с коллективным и интегративным бессознательным, в котором есть информация обо всем, что когда-то происходило. Данное определение находится где-то между психологией и эзотерикой, т.к. даже сам создатель метода объяснить до конца, откуда берется заместительское восприятие не может:
Феноменологическая позиция требует напряженной и сознательной готовности к действию, но без его реализации. Таким образом, наша способность и готовность к восприятию повышается до высочайшей степени. Тот, кто выдерживает это напряжение, может наблюдать множество феноменов, существующих в пределах упомянутого горизонта, и неожиданно познает некую связь, некий порядок, некую правду или просто следующий необходимый шаг. Познание такого типа, как правило, ограничено, приходит к нам извне и воспринимается как дар.
Часто бывает так, что человек приходит и говорит: «Я ничего не знаю о своей семье». Тогда я отвечаю: «Хорошо, тогда мы найдем информацию через расстановку». Я беру заместителя для него и просто ставлю. Начинается движение, и шаг за шагом что-то из системы выходит на свет. Просто благодаря тому, что на этого человека смотрят и видят, какие он делает движения. Например, он отворачивается. Тогда я ставлю кого-то перед ним. Или я ставлю заместителя тайны, и вдруг получает развитие образ, который показывает, что происходит. Это сразу же трогает клиента. Поэтому, когда я работаю с клиентом, мне нужно мало информации или вообще не нужна никакая информация о семье. Я получаю важную информацию из движений души.
Заместитель, отбросив все свои мысли и представления (в идеальной расстановке), наблюдает за рождающимися у него ощущениями и мыслями, ощущая себя кем-то, кем его назначили: женщиной, мужчиной, ребенком, а порой и каким-то событием или симптомом, испытывая любое чувство из всего спектра эмоций. При этом в теле могут возникать различные ощущения и эмоции, не присущие заместителю в его собственной жизни. Все это действительно не принадлежит самому заместителю, ведь это чувства, эмоции и ощущения, которые испытывал или испытывает человек, которого замещает расстановщик. Порой заместитель, назначенный на роль, может вести себя как кто-то другой. По его фразам и поведению клиент иногда может назвать того, кого проявило поле расстановки. «Сейчас я знаю, что заместители намного важнее, чем мы считали сначала. Они связаны с Большим Полем. Другая сила берет здесь на себя руководство — это движение души».
Важно: дя Хеллингера нет плохих и хороших. Все достойны быть в системе. Каждый имеет свое место:
Один мужчина расставил свою семью. Затем он сказал: «Я должен еще кое-что сказать. Я — еврей. Но никто из моей семьи не погиб, мы жили в Швейцарии». Но его мать покончила жизнь самоубийством, и у него тоже было стремление покончитьс собой. Стало понятно, что его мать и он, они в глубине своей души были связаны с еврейскими жертвами. Тогда я просто поставил семь заместителей убитых евреев, а за ними, в двух метрах от них, семь заместителей их убийц. Затем я попросил заместителей жертв повернуться к убийцам и больше не вмешивался. Между убийцами и жертвами возникло движение. Убийц охватила невероятная боль. Когда жертвы увидели это, они протянули к ним руки и обняли их. Один из преступников сказал: «Здесь стоит только один, а на самом деле их сотни, тех, перед кем я должен предстать». В один миг можно было увидеть, что преступники и жертвы в глубине были одним целым, связанные друг с другом глубокой любовью. Как такое возможно? Как преступники, так и жертвы поняли, что все они были во власти Высших сил, которые находились за ними. Один из преступников сказал: «Я чувствую себя перстом на мощной руке Высшей силы, и я нахожусь в ее полном распоряжении». Это был первый подобный опыт. С тех пор я больше не мог быть настроенным против преступников и считать их другими или нелюдями. Я понимал, что они были во власти Высших сил, которые стояли за ними. «Я принимаю в свое сердце всех исключенных»
Сразу оговоримся, что шокировать может и сам подход Хеллингера к сущности проблем клиентов. Приведем пример из его книги «Порядки любви» (один из участников семинара рассказывает, что у него есть 4 взрослых детей и недавно усыновленный приемный сын):
Берт Хеллингер (далее Б.Х.): Усыновление ребенка должно быть аннулировано.
Карл: Аннулировать усыновление?
Б.Х.: Да, это необходимо Карл: Я не могу себе этого представить.
Б.Х.. У тебя не было на это никакого права. Усыновление – опасное дело, и тому, кто делает это без важной причины, придется платить дорогой ценой - или одним из своих собственных детей, или же партнером. Он жертвует ими в пользу равновесия. Кто из вас хотел усыновить ребенка?
Карл: Мы хотели этого оба - и я, и моя жена… Я не совсем понимаю, ведь связь ребенка с его родной матерью продолжается.
Б.Х.: Отношения ребенка с его родной матерью сейчас не такие, как прежде; в этом и состоит проблема. Факт усыновления тобою ребенка лишил его мать и отца их прав и снял с них ответственность. А кто отец ребенка?
Карл: Отец ребенка турок и сейчас он женат тоже на турчанке. У них есть дети, и он прервал все отношения с мальчиком.
Б.Х.: Почему ребенок не может жить со своим отцом? Ты боишься, что он станет мусульманином? Он должен быть им!
Карл: Почему бы и нет?
Б.Х.: Там его место. Он должен жить с отцом. Это совершенно ясно.
Однако в своей книге-интервью «Долгий путь. Беседы о судьбе, примирении и счастье» Хеллингер убедительно защищает свой подход, который многие считают директивным или даже диктаторским:
В принципе, то, что я делаю, является заботой о душе, или лучше так: заботой о жизни. Психотерапия считает клиента больным. Когда ко мне приходит человек, и я предлагаю что-то для помощи жизни, я не лечу его. На его примере я рассказываю что-то о жизни. Поэтому я больше похож на учителя. Я что-то знаю и передаю это дальше. Часто ни один из тех, кто слушает, не является больным. Часто людям не нужна психотерапия. Они получают ориентир и могут делать с этим, что захотят.
Более того, Хеллингер не считает свой метод психотерапевтическим, а свою основную задачу он видит в том, чтобы «донести до людей то, что сделает их счастливыми в семье и в отношениях». «Я получаю много сообщений от родителей о свершившихся изменениях. Например, такие письма: “В 1996 году ты спас жизнь мне и моему сыну”. Я сделал их счастливыми. И иногда я спрашиваю себя: кто из тех, кто нападает на меня, сделал стольких людей счастливыми, как я?».
Возможности и ограничения метода расстановок имеют один и тот же корень – это не психотерапия. В связи с этим еще одна цитата:
Пример. Клиент жалуется на своих родителей или рассказывает, что такого плохого он пережил в детстве. Изначально мы сочувствовали ему и думали: «Сейчас мы ему поможем». Сегодня я знаю: нет здесь ничего плохого, потому что за всем этим действует созидательная сила. То есть я смотрю на эту ситуацию философски, и от клиента так же требую, чтобы он посмотрел на нее по-другому и сказал: «Что бы это ни было — спасибо, я беру это как силу». Как я себя тогда веду? — Не как терапевт, а как философ. Без сожаления — напротив, я соглашаюсь со всем таким, каким оно было или есть. Благодаря этому высвобождается сила. Это выходит далеко за рамки психотерапии
Из-за такого философского, феноменологического отношения, клиент, по факту, получает не решение конкретной проблемы (например, выход из перманентных семейных ссор), а «кота в мешке». Этим «котом» может оказаться счастье до гроба, а может полный разрыв отношений. Вариантов масса – но предсказать исход не может никто. Расстановка – это риск, это своеобразная встреча с тайными пластами истории семьи. Неродившиеся дети, репрессированные родственники, похороненные заживо в окопах Первой и Второй мировых войн… все они, мертвые и страдавшие, оживают на расстановочном поле. Готов поспорить: не все из клиентов готовы к такому… Сам Хеллингер порой безжалостен к клиентам. Многие его выводы действительно оказываются по ту сторону морали:
– В Японии я делал расстановку для одной женщины. Ее заместительница сжала кулаки в отношении своей матери. Я попросил ее сказать следующее: «Я тебя убью». И она энергично сказала это. Тогда я поставил саму клиентку. Когда я предложил ей произнести ту же самую фразу, она сказала: «Я не могу это сделать, но я хочу, чтобы она умерла». Ну, хорошо, разница невелика. На что я сказал: «Я ничего не могу для тебя сделать. С человеком, который отвергает свою мать, я ничего не могу сделать». Я прервал работу. Я знал, что она может покончить жизнь самоубийством. Конечно. Такой человек кончает жизнь самоубийством. У нее больше нет никакой другой возможности.
– Откуда Вы это знаете?
– Я ничего не сделал. Я проявил уважение к матери и забыл клиентку. Я забываю клиента и таким образом выхожу из подобной ситуации. Я предоставляю его полностью его судьбе и последствиям его поведения и его позиции
Возникает вопрос: готов ли обычный расстановщик (не беспристрастный Хеллингер) рассуждать с таким хладнокровием? Готов ли он не вмешиваться в семейную систему с закономерным желанием помочь? И готов ли клиент узнать правду, какой бы она не была? Я уверен, что участие в расстановках – это огромный шанс изменить жизнь к лучшему, но, кроме того, участие в расстановках – это осознанный выбор и готовность потерять всё, чтобы приобрести всё. К сожалению, зачастую, клиенты (и расстановщики!) воспринимают метод Хеллингера гораздо менее серьезно, чем он того требует.
Эссе «Что такое любовь?»
В 2010 г. Нобелевскую премию мира получил китайский писатель, литературный критик и правозащитник Лю Сяобо (род. 1955) с формулировкой: «За длительную ненасильственную борьбу за фундаментальные права человека в Китае». В 2009 г. Лю Сяобо был приговорен к 11 годам тюремного заключения за «контрреволюционную пропаганду и призывы к свержению государственного строя». Во время торжественной церемонии стул Лю Сяобо остался пустым. Лауреат присутствовал на торжественной церемонии символически: огромный его портрет занял одну из стен зала, а с кафедры норвежская актриса Лив Ульман зачитала его Нобелевскую лекцию «У меня нет врагов и нет ненависти» – последнее слово правозащитника перед судом 23 декабря 2009 г. Удивительно, но значительная часть этой судебной речи посвящена любви. Любви правозащитника и его жены Лю Ся, которая сильнее государства, политических подоплек; любви, которая побеждает время и дает силы жить; любовь, которая сильнее самой смерти.
«…я твердо верю, что твоя любовь ко мне останется такой же, какой она была всегда. Тюрьма, где я отбываю наказание – вещь материальная, но им не удалось заключить в оковы мое сердце. Твоя любовь – это солнечный свет, который преодолевает высокие тюремные стены и проникает сквозь железные прутья окон моей темницы, касаясь каждого сантиметра моей кожи, согревая каждую клетку моего тела… Твоя любовь позволяет мне всегда сохранять спокойствие, открытость и огонь моего сердца, наполняет каждую минуту моего тюремного заключения смыслом. Моя любовь к тебе полна раскаяния и сожаления, этот груз так тяжел, что иногда я буквально склоняюсь под его тяжестью. Но моя любовь преодолеет все преграды…. Даже если меня разотрут в порошок, я использую свой прах, чтобы обнять тебя».
Удивительно, но речь Лю Сяобо удивительно перекликается с лирикой времен Великой Отечественной войны.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди…
Боец в мокром, холодном окопе верил, что любовь его подруги, жены спасет от вражеской пули. С такой верой легче было подниматься в атаку, легче побеждать врага и переносить тяготы войны. А потом вместе праздновать победу и торжество любви над смертью:
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня. (К. Симонов)
Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи,
Вот и теперь надо мною она кружится...
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому, знаю, со мной ничего не случится (Вл. Агатов)
Читая эти трогательные слова, нельзя не согласиться с И.С. Тургеневым, что «любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь».
Говорят, что любовь самое важное в жизни, то, без чего жить нельзя и незачем. В российском телесериале «Корабль» есть очень наивный, но при этом абсолютно верный монолог юной дочери капитана: «Однажды мы с мамой смотрели передачу по телевизору, там рассказывали про то, чем все дышат. Оказывается, и птички, и букашки, даже рыбы под водой дышат кислородом. Даже огню нужен кислород, чтобы гореть. На других планетах нет кислорода, поэтому там нет и жизни. Человек может какое-то время прожить без еды, чуть меньше без воды, а без кислорода человек совсем не может прожить. Получается, что кислород, а не любовь — самая важная вещь в жизни... Когда мы с мамой посмотрели эту передачу про кислород, она мне сказала, что гораздо важнее, чтобы у человека были друзья, чтобы тебя кого-то любил и ты любил кого-то. И чтобы тебя кто-то ждал дома, только тогда человек может жить по-настоящему». «Жизнь сердца, – это любовь, а его смерть – это злоба и вражда. Господь для того и держит нас на земле, чтобы любовь всецело проникла наше сердце: это цель нашего существования», – утверждал праведный Иоанн Кронштадтский.