ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 2474
Скачиваний: 21
уголовного кодекса выводятся случаи вступления в половую связь с мальчиками указанного возраста. Непоследовательность такой позиции можно усмотреть и из того, что этот же УК правильно установил ответственность за более легкое половое преступление — развращение — и тогда, когда потерпевшим является лицо мужского пола, не достигшее 16 лет.
При установлении критериев, характеризующих несовершеннолетнего потерпевшего, иногда отсутствует единообразие даже в пределах одного уголовного кодекса. Так, ст. 120 УК РСФСР устанавливает в отношении одного полового преступления возрастной критерии — несовершеннолетие, а другого — биологический (ст. 119 УК) • О целесообразности установления возрастного признака, который более ясен и категоричен, чем признак достижения половой зрелости, правильно высказывались не только некоторые криминалисты, но и судебные врачи. Ведь приблизительное определение возраста подростка не представляет особой трудности для взрослого человека, тогда как для решения вопроса о достижении половой зрелости необходимы специальные познания в медицине.
В связи с тем, что многие уголовные кодексы союзных республик выдвигают признак достижения половой зрелости как исключающий уголовную ответственность при добровольных половых связях с несовершеннолетними, остановимся на этом признаке.
Многие ученые криминалисты и судебные врачи (А. А. Жижиленко, А. А. Пионтковский, М. Д. Шаргород- екий, Е. И. Френкель, Д. П. Косоротов, Я. Л. Лейбович и др.) полагают, что наличие способности к оплодотворению и деторождению является признаком достижения половой зрелости. С такой точкой зрения согласиться нельзя, так как, например, наличие менструаций у девочек в возрасте 13—14 лет означает возможность беременности, хотя по общему физическому развитию они не достигли половой зрелости. Ошибочность подобных мнений
происходит в результате смешения понятий наступающая половая зрелость и ее достижение.
Половая зрелость наступает не сразу, а в течение нескольких лет, и, по меткому замечанию одного биолога, ее нельзя сравнить с цветком, который распускается за одни сутки. Когда речь идет о достижении половой зрелости, то ее установление должно быть строго индивидуально, и случаи как сверхраннего полового развития (гипергени- тализм), так и задержки полового развития (гипогенита- лизм) должны рассматриваться как исключение. Ведь в медицинской литературе описаны случаи беременности девочки шести с половиной лет (проф. И. X. Ханжин- ский), 8-летней девочки (Карус и Ровле) и т. п.
Отдельные судебные врачи, определяя признаки достижения половой зрелости, включают кроме биологических еще социальные факторы. Так, проф. В. М. Смольянинов считает необходимым учитывать при определении половой зрелости женщины также ее занятие, материальную обеспеченность и подготовленность к уходу за новорожденным (см. 100, 409), а доцент Ю. П. Будрин — даже подготовленность к самостоятельному существованию (см. 18, 379). Между тем выяснение этих обстоятельств не может иметь решающего значения в определении достижения половой зрелости. Если бы судебномедицинский эксперт сделает такую попытку, то он окажется в затруднительном положении, так как будет обязан обосновать, каким путем ускоряется или замедляется половое развитие в зависимости от рода занятий освидетельствованного лица.
Прав А. Н. Игнатов, указывая, что использование социальных критериев вносит элемент субъективизма в оценку эксперта и дает возможность при широкой трактовке некоторых социальных признаков считать не достигшими половой зрелости даже совершеннолетних (см. 49, 153).
Под половой зрелостью мы понимаем такое нормаль-
ПЗ
ное состояние человеческого организма, когда он способен без ущерба для здоровья вступить в половую связь со всеми вытекающими из этого последствиями.
Вопрос о достижении половой зрелости может быть поставлен лишь в случаях, когда то или иное лицо не достигло брачного возраста. Установление достижения этой зрелости зачастую представляет определенную трудность даже для судебных врачей. Поэтому мы считаем не совсем правильным требовать от лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, не только знания, что такое половая зрелость, но и правильного решения вопроса: достиг ли вступающий с ним в добровольное половое общение указанной зрелости. Изложенное приводит нас к мысли о необходимости отказаться от этого понятия в уголовном законодательстве и заменой его возрастным критерием.
Геронтофилия. Это извращение становится криминальным, когда совершаемые геронтофиликом действия сами по себе выражаются в учинении полового или иного преступления. Так, изнасилование женщины преклонного возраста, понуждение ее ко вступлению в половую связь или к удовлетворению половой страсти в иной форме, мужеложство со стариками - дадут составы половых преступлений. Если же геронтофилия заключается в насильственных развратных действиях и т. п.,то ответственность в зависимости от обстоятельства дела будет наступать как за хулиганство или оскорбление.
Некрофилия заключается в половом тяготении к мертвым, когда один вид трупа или специфический запах, исходящий от мертвого тела, возбуждающе действует на страдающего некрофилией. Некоторые некрофилики испытывают половое возбуждение от прикосновения к трупу. Подобные случаи в нашей практике почти не встречаются, и, как правило, некрофилики должны рассматриваться как невменяемые лица. Только тогда, когда они будут признаны не подпадающими под действие ст. 11 УК,
ответственность должна определяться не за половое преступление, а за хулиганство или надругательство над могилой.
Однако не всякое половое общение с мертвым должно рассматриваться как некрофилия. Так, если совокупление было совершено с женщиной, убитой непосредственно перед этим или если убийство произошло во время полового акта и фактически этот акт был завершен с трупом, то речь идет о другом половом извращении — садизме.
В зарубежной литературе редко встречаются сведения о некрофилических действиях. Таксиль описывает одного французского аббата, который специально облачал приглашенных им проституток в саван, укладывал их в гроб и вступал с ними в половое общение, вызывая таким путем иллюзию некрофилии (см. 67, 142).
Проф. В. М. Тарновский относит некрофилию к категории так называемых приступообразных извращений полового чувства. Он приводит случай, когда мать накануне умершей 16-летней девушки услышала шум в комнате, где находилась покойница. Оказалось, что через окно туда проник молодой человек, который вступил в половое общение с умершей. Как было установлено, аналогичные действия им были совершены в отношении нескольких недавно умерших девушек (см. 113, 33—34).
Лейпцигские врачи-психиатры Гаук и Шютц довольно подробно описали, как больничный работник, который занимался переноской трупов, проник в морг, где пытался совершить половой акт с мертвой женщиной. Перед совершением этого преступления он сильно выпил в трактире и пригласил к себе проститутку, она с ним пойти отказалась. Тогда он, сильно возбужденный, пошел в морг, но по физиологическим причинам не смог осуществить задуманного (см. 12, 1416—1417).
К некрофилии относятся также садистские действия над трупами, как-то: их уродование, вырезание половых
органов и т. п. Некоторыми учеными это объясняется как компенсаторное действие психически ненормальных лиц. Боясь ответственности за совершение подобных актов над живыми людьми, они прибегают к аналогичным действиям над трупами, стремясь таким путем дать выход своему болезненному влечению.
Скотоложство как одно из половых извращений встречается крайне редко и почти по всем современным уголовным законодательствам социалистических и буржуазных государств оно ненаказуемо. Это явление обычно описывается в историческом плане. Уголовное право рабовладельческих государств рассматривало подобное деяние как весьма тяжкое, наказывая его смертной казнью.
Воинский устав 1716 г. Петра I устанавливал строгое наказание за «смешение человека со скотом и безумной тварью и учинение скверности». Наказуемость за скотоложство сохранялась и в последующих российских уголовных законах до принятия «Уголовного уложения» 1903 г., по которому это извращение не наказывалось.
Уголовное законодательство Советского государства с самого начала встало на ту точку зрения, что скотоложство не может рассматриваться как преступное деяние. Только тогда, когда оно совершается публично, его надо квалифицировать как действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, сопряженное с исключительным цинизмом, т. е. как хулиганство. Скотоложство может быть результатом не только психической неполноценности, но и сложившихся жизненных условий, как это наблюдалось в прошлом во многих скотоводческих районах. Требования выплаты калыма за жену и строгий запрет общения с чужой женщиной приводили зачастую к половой разрядке путем скотоложства.
Нужно согласиться с мнением, что скотоложство в определенной степени является проявлением атавизма. Вряд ли можно обосновать, если исключить религиозные
ПС
соображения, то обстоятельство, что современное законодательство Англии, Австрии, Финляндии рассматривает указанные действия как преступные (см. 105, 316, 673).
Фетишизм может быть признан преступным в том случае, если он связан с незаконным изъятием чужого имущества. В зависимости от обстоятельств дела возможна ответственность за кражу, грабеж, самоуправство и т. п.
В середине двадцатых годов были отмечены случаи убийств фетишистами хорошо одетых женщин только ради изъятия какой-либо детали дамского туалета, в материальном отношении не представляющей особой ценности. Фетишиста возбуждают именно вещи. Это видно даже из того, что таким фетишем иногда может быть предмет, не относящийся к женскому туалету. Так, проф. Л. Г. Оршанский описывал одного фетишиста, которого безудержно влекло к высоким русским сапогам. Он раздевался догола, надевал эти сапоги и, видя свое изображение в зеркале, приходил в возбуждение, которое заканчивалось мастурбацией (см. 43, 86). Таким образом, роль фетиша у лица, страдающего этим извращением, сводится к половому раздражителю, без которого он импотентен. Иногда фетишизм выражается в склонности к ношению одежды другого пола — трансвестизме. Известно, например, что в составе контрреволюционного батальона Бочкаревой, при Временном правительстве оборонявшего Зимний Дворец от восставшего народа, было много активных гомосексуалисток с выраженным трансвестизмом.
Садизм. Проф. П. И. Люблинский обоснованно указывает, что момент овладения, захвата и насилия в известной мере присущ обычному половому акту (см. 67, 139), однако этот момент не является доминирующим у нормального в психическом отношении человека. Резкое выделение элемента насилия, придан^ ему всепоглощающего значения при половом вожделении, когда оно приобретает противоестественные, уродливые формы в виде причинения сильных болевых ощущений, телесных по-