ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 29.10.2020
Просмотров: 5475
Скачиваний: 4
Такая трактовка понятия косвенного умысла не вытекает из указаний закона. Сознательно допускать наступление смерти потерпевшего — это значит считать его смерть
1
См.:
Исаев М. М. Вопросы уголовного права и
уголовного процесса в судебной практике
Верховного суда
СССР. М., 1978. С. 62—63. Утевский Б. С. Вина в
советском уголовном праве. М., 1950. С. 255.
Тихонов
К. Ф. К вопросу о разграничении форм вины
в советском уголовном праве / Правоведение.
1963. №
3. С. 83.
2Утевский Б. С. Указ. соч. С. 252.
2. Индивидуализация ответственности за убийство 21
в
ероятной,
если
же наступление смерти неизбежно
и
виновный, несмотря на это, совершает
свои преступные действия, то он не
только допускает, но и желает ее
наступления.
Поэтому
прав Н. И. Загородников, который считал,
что в тех случаях, когда лицо умышленно
ставится в условия, при которых оно
неизбежно должно лишиться жизни,
возможность
косвенного умысла исключается1.
Например, при разбойном нападении на
квартиру
преступники запирают хозяина в ванную
комнату, несмотря на его объяснения,
что
там из-за неисправности аппаратуры
происходит большая утечка газа и
пребывание в таком
помещении вызовет смертельное отравление.
Здесь направленность действий
преступников
на лишение жизни отсутствует, но смерть
потерпевшего неизбежна. Предвидя это,
они, очевидно, действуют с прямым умыслом
на убийство. Если бы в результате
подоспевшей
помощи потерпевшего удалось спасти, то
действия виновных, наряду с разбойным
нападением, были бы признаны и покушением
на убийство.
Сказанное дает основание для вывода о том, что предвидение неизбежности смерти является содержанием прямого умысла, поэтому и покушение на убийство возможно только с прямым умыслом.
Косвенный умысел при убийстве подлежит также отграничению от неосторожной вины, а преступная небрежность и преступная самонадеянность, в свою очередь, — от случайного причинения смерти2.
Рассматривая субъективную сторону убийства, нельзя не остановиться на понятии «заведомость» и его юридическом значении при выяснении субъективной стороны убийства. Дело в том, что в законе в некоторых случаях «заведомостью» характеризуется субъективное отношение виновного к обстоятельствам, отягчающим умышленное убийство. В п. «ж» ст. 102 УК речь идет об умышленном убийстве женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности. В связи с этим возникает вопрос: что же следует понимать под «заведомостью»?
В литературе было высказано мнение о том, что «заведомость» характеризует осознание лицом возможности наступления вследствие его действий общественно опасных последствий3. Иными словами, «заведомость» охватывает интеллектуальный момент косвенного умысла и преступной самонадеянности. При такой обрисовке «заведомость» в отношении обстоятельств, отягчающих умышленное убийство, следует рассматривать как несомненное знание (сознание) субъектом того, что он совершает это преступление при наличии данного отягчающего обстоятельства. С нашей точки зрения, было бы неверно несомненное знание (при заведомости) относить к наличию в действительности того или иного отягчающего обстоятельства, а не к несомненности знания о нем субъектом в момент совершения преступления.
Представляется, что приведенная юридическая характеристика «заведомости» дает основания и для следующего вывода: несомненность знания субъектом об отягчающем обстоятельстве при «заведомости» не изменяется тем, что он, будучи осведомлен о нем, не уверен в его фактическом наличии или существовании в действительности. Если встать на противоположную позицию, то это значит, что мы должны исключить совершение убийства женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, и убийства с особой жестокостью при наличии косвенного умысла. Однако такой вывод противоречил бы закону4.
В числе обстоятельств, имеющих значение для квалификации умышленного убийства,
1
См.:
Загородников Н. Л. Несколько возникших
вопросов квалификации умышленных
убийств / Советская
юстиция. 1962. № 3. С. 5.
2Содержание умысла и неосторожности, их разграничение выясняются при рассмотрении отдельных видов убийств (см. гл.гл. 3—8).
3См.: Волков Б. С. Проблема воли и уголовная ответственность. Казань, 1965. С. 43.
4По данному вопросу см. также гл. 4
22 2. Индивидуализация ответственности за убийство
к
оторые
характеризуют субъективную сторону
этого преступления, необходимо назвать
мотив,
цель, а также эмоциональное состояние
лица в момент совершения убийства.
Мотив действия лица, виновного в убийстве, — это побудительная причина к совершению данного преступления. Поэтому при решении вопроса о квалификации убийства мотив не может не учитываться. Закон, правда, не во всех случаях, прямо упоминает мотив как квалифицирующий признак убийства. В ст. 105 УК, например, ничего не говорится о мотиве преступления. Однако, если не будет установлен мотив необходимости защиты при убийстве, то оно не может быть признано совершенным с превышением пределов необходимой обороны и квалифицировано по ст. 105 УК. В ст. 102 УК прямо называются мотивы: корысть, хулиганские побуждения, кровная месть, расовая или национальная вражда или рознь. При иных мотивах убийство может быть квалифицировано по ст. 102 УК только при наличии других обстоятельств, указанных в этой статье. При отсутствии названных выше мотивов и других обстоятельств, отягчающих умышленное убийство, применяется ст. 10З УК. Для квалификации убийства по этой статье мотив его совершения по существу безразличен. Это вместе с тем не значит, что устанавливать его не следует.
При анализе субъективной стороны убийства в связи с мотивом возникает вопрос о соотношении мотива и формы умысла. По общему правилу мотив убийства свидетельствует о прямом умысле. Лицо, руководствуясь, например, корыстными или хулиганскими побуждениями, добивается определенной цели. Однако исключить в этих случаях возможность совершения убийства с косвенным умыслом было бы неправильно1.
Мотив характеризует волю субъекта. Любое волевое действие совершается по определенному мотиву.
От мотива убийства необходимо отличать цель как признак субъективной стороны преступления. Целью является то последствие, к наступлению которого стремится виновный, совершая преступление. Мотив и цель, как правило, разграничиваются в законе и имеют самостоятельное значение для квалификации некоторых видов убийства. Установление цели сокрытия другого преступления влечет признание убийства совершенным при отягчающих обстоятельствах (п. «е» ст. 102 УК). Но мотив и цель при убийстве могут совпадать. Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстной цели.
В ст. 104 УК говорится о внезапно возникшем сильном душевном волнении — таком эмоциональном состоянии, которое характеризует субъективную сторону этого преступления. Установление его исключает квалификацию убийства по закону, предусматривающему более строгую ответственность. Вместе с тем, установление эмоционального состояния при убийстве, совершенном с превышением пределов необходимой обороны, влечет квалификацию действий виновного по ст. 105 УК, а применение ст. 104 УК исключается.
В заключение исследования признаков состава преступления и их значения для квалификации убийства необходимо подчеркнуть, что юридический анализ каждого из признаков должен проводиться и в том случае, когда в законе какой-либо из них прямо не упоминается. В ст.ст. 102—106 УК (за исключением пп. «и» и «л» ст. 102 УК) не содержится прямых указаний о субъекте убийства; в ст.ст. 103 и 106 УК отсутствуют какие-либо конкретные признаки, характеризующие объективную сторону преступления; в ст. 105 УК не упоминается о форме вины лица виновного в убийстве при превышении пределов необходимой обороны, но это не значит, что для квалификации убийства в каждом конкретном случае не имеет значения выяснение указанных признаков преступлений.
этому
вопросу см. § 4.2 гл. 4.