Файл: История государства и права зарубежных стран_Ч 1_Под ред_Крашенинниковой Жидкова_1996 - 480 с.doc

В Древнем Китае рано сложилась система эксплуатации управленческой знатью общинников-крестьян путем взимания ренты- налога, вначале в форме отработок на общественных полях, а затем путем присвоения правящей верхушкой части урожая с крестьянского надела.

В настоящее время, по единодушному мнению всех отечественных синологов, на протяжении длительной истории китайского традиционного общества (со второй половины II тысячелетия до н.э. до второй половины XIX в. н.э.) имел место лишь один коренной качественный перелом в развитии производительных сил и общественного производства - в V-IV вв. до н.э. Этот период сопровождался разрушением общинной земельной собственности, ростом крупного частного землевладения, распространением арендных форм эксплуатации малоземельных и безземельных крестьян-издольщиков, сидящих как на частновладельческих, так и на государственных землях.

В последние века до н.э. в Китае завершается в централизованных циньско-ханьских империях (III в. до н.э. - III в. н.э.) формирование традиционной системы эксплуатации государством податных мелких крестьян-землевладельцев путем взимания ренты-налога, исчисляемого с количества обрабатываемой земли. Эта система сохранилась здесь вплоть до начала XX в.

Специфические черты политической организации древневосточных обществ. Еще от "отца истории" Геродота (V в. до н.э.), который писал о египетских царях-деспотах, насильственно закрывающих храмы и заставляющих весь народ возводить колоссальные усыпальницы для них, берет начало концепция "восточной деспотии". Утверждение, что и древним, и средневековым обществам Востока органически присуща одна деспотическая форма государства, прочно держалось на протяжении XVIII-XX вв., вплоть до последнего времени. Понятие "восточная деспотия" характеризовалось рядом признаков. Это - монархическая форма правления с неограниченной властью наследственного, обожествляемого монарха, выступающего единоличным законодателем и высшим судьей; централизованное государство, с жестким тоталитарным режимом, с всеохватывающим надзором за бесправными подданными разветвленного, подчиненного деспоту административного аппарата. При этом перечеркивалось действительное многообразие политических структур древневосточных цивилизаций, их последующей эволюции.

Формализованное понятие "восточная деспотия", обладающее вышеперечисленными признаками, с определенными основаниями можно отнести к централизованной империи Древнего Китая и царствам Древнего Египта. В Китае, например, император обожествлялся, существовал особый культ императора - "сына неба". Высшая законодательная власть была одним из важных признаков его широких полномочий. Рано сложился здесь и централизованный многоступенчатый бюрократический аппарат, возглавляемый самим правителем. Все имперские чиновники, независимо от рангов и занимаемых постов, были поставлены под строгий контроль центральных властей.

Но во многих древневосточных государствах власть верховных правителей ограничивалась советом знати или народным собранием, или самоуправляющимися большесемейными городскими общинами и пр.

Древневосточным обществам были известны также и республиканские государственные формы, в которых значительную роль играли традиции примитивной племенной демократии, например республики в городах-государствах - Финикии, Месопотамии. Не отличались некоторые восточные государства и полным набором вышеперечисленных формальных характеристик "восточной деспотии".

Правители Древней Индии, например, не располагали неограниченными законодательными полномочиями. Даже в крупном, относительно централизованном государстве Маурьев (IV-II вв. до н.э.) большое значение имели коллегиальные органы государственной власти, такие как совещательный орган при царе - раджа-сабха и совет сановников - мантрипаришад. Одной из наиболее ярких особенностей империи Маурьев было включение в нее полуавтономных республиканских государственных образований - ган и сангх.

В своем политическом развитии страны Древнего Востока прошли в целом общий путь - от небольших племенных образований, номовых городов-государств к гегемониям-царствам, а затем к относительно централизованным империям, как правило, полиэтническим, создаваемым за счет завоевания и аннексий своих соседей.

Но в Индии, в отличие от Китая, раздробленность была правилом, а централизованное государство - исключением. В Месопотамии царскую власть можно считать наследственной с оговорками. При передаче власти одному из сыновей правителя решающее слово принадлежало жрецам-оракулам. Не был царь и высшей судебной инстанцией. Здесь, как и в Индии, почти на всех этапах развития сохранялось определенное самоуправление общин. Органы общинного самоуправления несли главную тяжесть забот о благосостоянии общины, о своевременной выплате ренты-налога в казну и об организации общественных работ.

Вместе с тем нельзя отрицать, что в древневосточных цивилизациях в религиозном массовом сознании существовало особое мистическое отношение к власти, царственности, правителю.

Признание высшего, божественного авторитета, органически вытекающего из сущего миропорядка, а, следовательно, и неограниченных деспотических полномочий правителя, было основополагающим элементом восточной духовной культуры, религиозной идеологии, определяющим в значительной мере различные стороны жизнедеятельности древневосточных обществ. С учетом этих обстоятельств следует различать понятие "восточная деспотия" в культурно-цивилизационном, социально-историческом и формально-юридическом смыслах.

Выступая как и всякое другое государство орудием социально-классового господства, древневосточное монархическое государство было призвано вместе с тем выполнять функции, связанные с координацией разрозненного общинного производства, с обеспечением насущных условий его развития. При отсутствии или слабом развитии рыночных отношений государство с его административно-командным аппаратом выполняло особые контрольно-регулирующие функции, что и обеспечивало исключительное место и значение управляющей верхушки в восточном обществе.

Но не меньшее значение имела деятельность властных структур, государства по поддержанию религиозно-культурного единства древневосточных обществ, обеспечиваемого на основе сохранения их самобытных, фундаментальных ценностей. Значение целенаправленной консервации, укрепления религиозной идеологии в древневосточных обществах также определялось в значительной мере слабостью экономических связей, почти полным отсутствием рыночных отношений при натуральном характере общинного производства. Религиозная идеология, играющая важную роль в поддержании единства того или иного восточного общества, строилась на основе различных морально-этических, религиозных ценностей, но неизменно отводила особое место "связующему единству" - правителю.

Так, например, еще в древнем царстве (III тысячелетие до н.э.) египетским фараонам стал присваиваться священный титул "сына бога Солнца", вырабатывается особо торжественный ритуал их погребения. Как символ величия фараонов строились знаменитые пирамиды, которые подавляли воображение людей, внушали им священный страх и почтение перед троном. В Древнем Египте значительный сектор хозяйственной деятельности государственных чиновников, жрецов был так или иначе связан с заупокойной службой вокруг гробниц фараонов. "Ты Ра (бог Солнца), твой образ - его образ, ты небожитель" говорилось о юном Тутанхамоне в одном из древних египетских папирусов. Египетский царь - хранитель жизни на земле, без него невозможна жизнь и в загробном мире. Отдавая силы на возведение величественных гробниц фараонов, египтяне заботились и о собственном посмертном существовании.

Особое значение имела идеологическая функция в деспотическом Китае. Здесь государство на протяжении веков формировало унифицированное мировоззрение, прославляя правителя-деспота, поддерживало миф о божественном происхождении императора - "сына неба".

И в Древней Индии, и в Древнем Вавилоне, несмотря на их исторические особенности, цари также неизменно возвеличивались. Их имена ставились рядом с именами богов. В Вавилоне царь предстает человеком, который, однако, в силу своей избранности богами наделен божественной царственностью, возвышающей его над людьми.

В массовом сознании правители наделялись всесильными, деспотическими полномочиями не только в силу божественного характера своей власти - царственности, но и в силу отводимой им единоличной роли в поддержании безопасности, правосудия, социальной справедливости в обществе. Устойчивость патриархально-общинных отношений, на базе которых развивались ранние государственные деспотические режимы, формировала в общественном сознании образ правителя-отца, защитника слабых и обездоленных. Например, конфуцианство - господствующая идеология Древнего Китая - прямо переносило строй большой патриархальной семьи на все китайское общество, во главе которого стоял император.

Индусская политико-религиозная концепция богоугодного царя (девараджи) предписывала ему выполнение особой дхармы (обязанностей). Одна из главных обязанностей - охрана подданных. "Все, что ни делает царь, - правильно. Таков признанный закон", - написано в Нараде, одном из религиозно-правовых трактатов Древней Индии. "Ведь ему вверена дхарма мира, а он охраняет его, основываясь на могуществе и милости ко всем живущим". Царю вверялось также осуществление правосудия с помощью опытных брахманов. Он, опекун всех малолетних и вдов, должен был возглавлять борьбу со стихийными бедствиями, голодом. Важной функцией царей, согласно древнему политическому трактату Индии - Артхашастре, была организация общественных работ, строительство ирригационных сооружений.

Эти представления о благих деяниях правителей должны были поддерживаться их общесоциально-значимой деятельностью, которая была особенно присуща, например, Древнему Вавилону (это и практика царских приказов "мишарум", освобождающих бедняков от долгов, и нормы права, ограничивающие долговое рабство трехгодичным сроком, и установленные проценты ростовщического займа и пр.). Характерно также, что усиление деспотических черт древневосточного государства происходит часто в процессе борьбы не с народом, а со знатью, с аристократическими и жреческими кругами, сепаратизмом. Усиление властных полномочий восточных правителей часто сопровождалось не столько произволом, сколько активным правотворчеством, созданием писаных правовых судебников, кодексов (Судебник Хаммурапи в XVIII в. до н.э. в Вавилоне и др.).

Стремление к поддержанию правопорядка было свойственно восточным монархиям, как правило, в периоды их расцвета и подъема.

Вместе с государством в древневосточных обществах складывалось и право, которое в странах Древнего Востока имело ряд общих черт. В частности, оно открыто закрепляло социальное неравенство, что проявлялось прежде всего в приниженном положении рабов. Вне зависимости от того, мог ли раб иметь семью или владеть в интересах хозяина тем или иным имуществом, на Востоке он выступал в качестве вещи и таковой рассматривался действующим правом. Древневосточное законодательство закрепляло также сословное неравенство свободных. Оно в той или иной форме присутствовало во всех древневосточных правовых системах.

Право Древнего Востока неразрывно связано с религией и религиозной моралью. Правовая норма здесь, за редким исключением, имела религиозное обоснование. Правонарушение - это одновременное нарушение нормы религии и морали.

Основным источником права древневосточных государств на протяжении веков оставались обычаи, которые, являясь продуктом общинного творчества, в течение длительного времени не записывались, а сохранялись в устной традиции и памяти соплеменников. Ссылки на древних мудрецов, обладающих священным авторитетом, хранителей обычаев, можно найти почти во всех памятниках древневосточного права, в чем сказался его традиционный характер. Нормы права опирались на установившиеся образцы поведения, сложившиеся в прошлом, ориентировались на них. Обычай, наполняемый новым социальным содержанием, санкционированный государством, оставался главным источником права и тогда, когда появились письменные судебники, брахманские компиляции и пр.

Первые памятники права в основном закрепляли наиболее распространенные обычаи, установившуюся судебную практику. С этим связаны их неполнота, неразработанность ряда институтов и норм, их казуистический характер, ибо правовая норма фиксировалась не в абстрактной форме, а в виде конкретного случая. В правовых системах, которые формировались в медленно эволюционирующих древневосточных обществах, нашли отражение нормы старого родового строя, например, предусматривающие коллективную ответственность членов семьи или даже всех членов соседской общины за проступки, совершенные одним из них, кровную месть, самосуд, талион. На примере таких универсальных обычаев, как кровная месть и талион, в которых нашел отражение принцип равного воздаяния родового строя (око за око, зуб за зуб), по памятникам древневосточного права можно проследить, как эти старые обычаи наполнялись новым содержанием. Появление имущественных, сословных, профессиональных и других различий привело к прямому извращению в нормах древневосточного права идеи первобытнообщинного строя о равном воздаянии. Эти нормы стали исходить из того, что цена крови знатного, богатого выше цены крови бедного, незнатного.

Общие традиционные черты древневосточного права определялись в значительной мере длительным существованием в странах Древнего Востока таких социальных форм, как община, большая патриархальная семья. Во всех нормах древневосточного брачно-семейного и наследственного права прослеживаются, например, такие традиционные черты, как подчиненное, приниженное положение женщин, детей в патриархальной семье, неравенство наследственных прав женщин с мужчинами и пр.

В древневосточном праве нельзя обнаружить представления об отраслях права, о четких отличиях преступлений от частных правонарушений. На первый взгляд, правовые документы Древнего Востока изложены не только бессистемно, но и без какой бы то ни было внутренней логики. Но внутренняя логика изложения норм в этих правовых памятниках присутствует. Она определяется или религиозными концепциями о тяжести, греховности того или иного поведения человека в Древнем Вавилоне и в Древнем Китае или религиозной концепцией мироздания, сословно-варнового деления в Древней Индии.

Говоря об общих элементах правовых систем стран Древнего Востока, нельзя не видеть и специфических черт их правовых принципов, институтов и норм, связанных с особенностями духовной культуры, религии, той или иной системы ценностей.

Так, в Древнем Египте, стране "поголовного рабства", в условиях засилия административно-командного царского аппарата, с его гипертрофированными контрольно-регулирующими функциями, не было создано условий даже для общих представлений о правоспособности, правовом статусе личности.