ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.04.2021
Просмотров: 6165
Скачиваний: 9
никогда.
В это же время Западную Европу поразила чума. Молитвы не спасали от страшной
эпидемии, и это тоже нанесло ущерб образу Церкви как «всемогущей». Начал обостряться
конфликт между светскими законами и церковными судами, между Церковью в целом и
светскими монархами. Кардиналы стали объединяться в соответствии с интересами
государств, которые они представляли. В результате система выборов нового папы уже не
способствовала сохранению единства Католической Церкви. Итальянец Бартоломео
Приньяно, избранный папой под именем Урбана VI (1378-1389), сразу же после
интронизации вступил в конфликт с коллегией кардиналов. Те покинули Рим и объявили
избрание Урбана VI недействительным, ибо оно якобы "было сделано под угрозой
разъяренной толпы римлян". Затем те же самые кардиналы единогласно избрали папой
кузена французского короля кардинала Роберта Женевского, который стал папой
Климентом VII (1378-1394). Последний обосновался в Авиньоне. Возникла ситуация
двоевластия, получившая название "Великий Раскол".
Оба папы принялись искать поддержку по всей Европе, назначая своих кардиналов и
отлучая от Церкви непокорных, своих противников. В течение нескольких лет Европа
раскололась на два примерно равных лагеря. За Урбана VI встали Италия, Империя,
Венгрия, Богемия, Фландрия, Нидерланды, Англия и часть Кастилии. За Климента VII
выступили Франция, Шотландия, Австрия, Савойя, впоследствии также Арагон и
Наварра. Это событие еще больше подорвало престиж института папской власти и
Католической Церкви в целом. Раскол 1378-1417 годов впервые открыто оспорил папские
притязания на верховную власть в Церкви и обществе. Начало XV века - эпоха главенства
церковных Соборов. Восстановить превосходство папы над Соборами удалось только
теологу Энею Сильвио Пикколомини (1405-1464), избранному в 1458 году папой под
именем Пия II. Широко образованный человек, оставивший труды не только
теологические, но и географические, исторические, трактаты об античной поэзии, о
сельском хозяйстве и ремёслах, папа Пий II впервые назвал Европу "нашим общим
домом", "общим очагом". В конце ХХ века подобными выражениями любил пользоваться
Михаил Сергеевич Горбачев, первый и последний президент СССР.
Энеа Сильвио Пикколомини (еще не будучи папой Римским) дал следующую картину
европейской жизни в одном из писем своему другу: «Христианство не имеет своего главы,
которому все бы подчинились. Ни папе и ни императору не дают того, что им следует.
Нет никакого благоговения, ни послушания. Как будто они вымысел - так смотрим мы на
папу и императора … Ну, хорошо, допустим, что все короли объединяются для борьбы! …
Кто подружит англичан с французами, кто объединит генуэзцев с арагонцами? Кто
примирит немцев с венграми и чехами?.. И ты думаешь, что с такими нравами можно
было бы уничтожить турецкую армию?».[59] Тема мира в Европе - "в нашем отечестве, в
нашем собственном доме, у нашего святого очага" - была лейтмотивом трудов папы Пия
II. Христианство и Европа для него - понятия равнозначные, поэтому вместо ранее
принятых выражений "христианские народы", "Христианский мир" Пий II предложил
употреблять термины "европейские народы" и "европейский мир". При этом в
"европейский мир" включалась и Византия, то есть речь шла о Европейской Христианской
метацивилизации. Следует напомнить, что многие на Западе рассматривали в то время
Византийскую империю как чуждую и враждебную силу, ограничивая Европу рамками
Западноевропейской (Католической) цивилизации.
Папа Пий II был одним из самых активных сторонников сближения Западной и
Восточной Церквей в целях более сплоченного противостояния турецкой агрессии, а
также и укрепления стабильности в самой Европе. Торжество Христианской веры, по его
мнению, немыслимо без торжества Европы, без прекращения ее внутренних раздоров. На
следующий же день после своего избрания папой Римским Пий II специальной буллой
объявил о созыве 1 июня 1459 года съезда всех государей в Мантуе. Это была попытка
создать некий новый общеевропейский институт вместо скомпрометировавших себя
31
противопоставлением папе Соборов. С другой стороны, "съезд всех государей" мог
рассматриваться как модификация самих церковных Соборов, где в течение ХV века
постоянно усиливалось влияние светских властей. Неудачу Соборов папа хотел
компенсировать созывом еще более широкого собрания. В сущности, это был новый
вариант идеи папского главенства в Европе, но уже не против светских государей, а в
согласии с ними. Пий II задумал стать во главе нового светского европейского конкордата
для борьбы с миром ислама и одновременно - для объединения Европы.
К сожалению, в день открытия Конгресса почти никто из приглашенных монархов на
него не явился. Репутация нового папы еще не успела укрепиться. Только через четыре
месяца Пий II смог провести заседание, на котором присутствовали посланцы некоторых
европейских государей. Папа произнес большую речь, призвав к новому крестовому
походу против турок. Участники заседания в принципе одобрили данную идею, причем
некоторые государи даже обещали реальную помощь в организации похода: деньгами,
сухопутным войском и флотом. Но истинного единства делегатов на Конгрессе не было. К
тому же состав участников был не настолько представительным, чтобы можно было
всерьез говорить о "съезде всех христианских государей". Главное, чего добился Пий II,
было восстановление превосходства папы над церковным Собором. Перед закрытием
Конгресса он зачитал декрет, прямо запрещавший созывать Соборы «помимо и без
согласия папы». Тем самым завершился длительный этап борьбы папской власти с
Соборами. После этого церковные Соборы утратили свое значение как общеевропейские
органы и на долгое время прекратили существование. Однако и идея "съезда всех
христианских государей" в итоге потерпела фиаско. Европа уже сделала выбор в пользу
светской власти и национальной консолидации. А это предопределило ее историю,
полную вражды, распрей и войн.
В середине ХV века Католическая Церковь уже утратила большую часть своего
авторитета в европейских странах. Пий II не смог объединить Европу вокруг своего
престола и даже не сумел организовать эффективный крестовый поход против турок. Но
папская власть была еще достаточно сильна, чтобы проваливать проекты, исходившие из
стана реформаторов. По традиции эпоха Реформации начинается 31 октября 1517 года,
когда Мартин Лютер прикрепил свои знаменитые тезисы к двери церкви Виттенбергского
замка. Однако задолго до этого по Европе начали распространяться идеи реформы
Католической Церкви. Одним из виднейших представителей ранней чешской Реформации
был Ян Гус (1371-1415), ректор Карлова университета в Праге. Он выступил с резкой
критикой Католической Церкви, за что был осужден церковным Собором в Констанце и
сожжен. Казнь Гуса 6 июля 1415 года послужила толчком к началу массового
революционного движения в Чехии, известного под названием гуситских войн
(1419-1437). Острая политическая борьба вокруг Чехии продолжалась и позднее. С
середины XIV века Прага была столицей Священной Римской империи и, естественно,
императоры постоянно заявляли о своих правах на чешскую корону. С другой стороны,
сторонники чешской автономии стремились добиться утверждения на чешском троне
местного претендента. Наиболее подходящей кандидатурой при этом считался Иржи
Подебрад, признанный глава чешских реформаторов.
Когда в 1452 году новый император Священной Римской империи Фридрих III
прибыл в Рим для коронации, представители чешских земельных собраний попросили
объявить Подебрада королем Чехии. Переговоры заняли почти пять лет. Наконец, Иржи
Подебрад (1420-1477) был избран королем, но с самого начала своего правления был
вынужден лавировать между возведшими его на трон реформаторами и главой
Католической Церкви. Папа Пий II настаивал, чтобы Подебрад дал обет послушания.
Чешские реформаторы были, естественно, активно против данного шага. Именно в этот
период и появился знаменитый проект чешского короля, принесший ему европейскую
известность - "Договор о союзе и конфедерации между королем Людовиком XI, королем
Богемии Иржи и Большим Советом Венеции для противостояния туркам"(1463).[60] Это
32
был второй - после инициативы Дюбуа - детально разработанный светский план
объединения Европы. Проект содержал не только обоснование идеи сплочения всех
европейских государств перед лицом общей угрозы, но и схему институтов
конфедеративной Европы. Главная мысль состояла в том, что только объединенная
Европа в силах противостоять турецкой агрессии. Подебрад резко осудил междоусобные
войны в Европе: "… мы хотим, чтобы все войны, ... которые повсюду распространились в
Христианском мире, окончательно прекратились и были заменены похвальным союзом
любви и братства". Участники предполагаемой конфедерации должны были дать
обещание не применять оружия друг против друга.
Предусматривались и согласованные действия против агрессоров. В частности,
Подебрад писал, что «если князь, который не входит в союз, будет готовиться к войне
против члена союза или эту войну уже начал», то специально созданное Союзное
собранье должно принять меры для улаживания спора, выделив третейский суд. Если и
это не поможет, "тогда мы должны прийти на помощь нашему пострадавшему и
нуждающемуся в защите союзнику и предоставить в его распоряжение десятины наших
королевств". Иржи Подебрад, как видно, желал взаимопонимания всех христианских
государей Европы, даже не собиравшихся входить в союз. Однако организовать
поступление всех десятин в общую казну союза было на практике совершенно
невозможно. Священники, естественно, не могли поддержать подобное предложение. Что
же касается десятины от доходов князей и их подданных, то организация подобного сбора
на территории союза также была бы делом весьма проблематичным.
Чешский король хорошо прописал в проекте механизм образования, структуру и
состав предполагаемого союза. Князья должны были отправить "во второе воскресенье
Великого поста" 1464 года своих представителей в город Базель, где планировалась
создать Общее союзное собрание со сроком действия 5 лет. Затем - следующие пять лет -
Собрание должно было заседать в каком-либо французском городе. Потом - новые пять
лет - в каком-нибудь городе в Италии. Союзное собрание должно было составить
Союзный совет, включающий Президента, а также всех глав государств Христианского
Мира. Данное собрание, как предполагалось, утвердит канцлера, казначея и штат
служащих. У Союза должен был быть свой герб. Не забыл Подебрад даже Союзную
библиотеку. Специальный параграф трактата касался бюджета Союза. Отдельный раздел
устанавливал порядок распределения голосов в Собрании: король Франции вместе со
всеми французскими князьями получал один голос, второй доставался королям и князьям
Германии, третий венецианскому дожу и главам итальянских городов, четвертый - королю
Кастилии и испанским князьям. Как видно, распределение шло по нациям, по аналогии с
работой церковных соборов. Заметим, что Англии в списке места не нашлось. Равно
умалчивалось и о Польше с Литвою. Состав Совета, предложенный Подебрадом, не
включал также ни папу Римского, ни императора. Впрочем, последний должен был
заседать в Совете в качестве немецкого короля, то есть практически наравне с другими.
Папа же вовсе упоминался в проекте с неожиданной стороны. Не имя никакого голоса в
Совете, он должен был, тем не менее, позаботиться о взыскании десятин с церквей и
священников "на дело мира", а также о сборе средств с князей и руководителей
итальянских городов на постройку Союзного флота. Естественно, подобная миссия не
могла устроить главу Католической Церкви: проект был воспринят как антипапский.
Надо отметить еще одну принципиальную особенность плана Подебрада:
предлагаемый им "союз наций" представлял собой практически первый в Европе
федеративный проект. До этого преобладала идея универсального единства, из чего
следовало, что целью европейской интеграции может быть лишь какое-либо
общеевропейское правительство. В целом, это соответствовало периоду расцвета папской
власти. Но в новых условиях роста национальных государств в Европе на смену
теократическим, универсалистским концепциям пришли первые варианты федеративных
идей. Проект Подебрада прямо предполагал ограничение папской и императорской
33
власти. Однако планы Подебрада в ХV веке не могли осуществиться даже частично (как
это произошло с планом Дюбуа). Правда, на первых порах чешский король достиг
определенных успехов. В частности, он привлек к союзу польского короля Владимира IV.
Славянские государи обязались помогать друг другу в борьбе с турками и устранять
возможные споры в Третейском суде. Венеция также заявила о принципиальной
поддержке проекта. В 1463 году Подебрад заключил дружественный союз с герцогством
Браденбургским. Одновременно он вел переговоры с венгерским и французским
королями. Но предлагаемый союз не мог иметь прочной основы в условиях нараставшего
соперничества европейских национальных государств. Готовые к временным
соглашениям, государи Европы не желали связывать себя долговременными союзами.
Кроме того, они не хотели обострять свои отношения с Католической Церковью, следуя за
королем-реформатором. Папская власть была еще достаточно сильна, и Пий II сумел
найти средства провалить проект Подебрада. Папа Римский вызвался сам организовать
новый крестовый поход против турок. Одновременно он усилил нажим на европейских
государей, побуждая их отказаться от поддержки планов чешского короля. В результате,
уже после смерти Пия II, новый папа Римский отлучил Иржи Подебрада от Церкви и
лишил его королевского титула.
И все же Подебрад оставил заметный след в эволюции идеологии Единой Европы. Он
впервые соединил идею "Крепости Европы" с федеративной идеей. От предложений
Дюбуа данный план отличался еще и тем, что он не имел целью утверждение гегемонии в
Европе какого-либо государства или нации. Пьер Дюбуа боролся за утверждение
превосходства Франции над всеми другими европейскими державами. В случае
временного успеха подобный проект сулил лишь дальнейшее обострение международных
отношений в Европе (что, в сущности, и произошло). Напротив, проект Подебрада
предполагал объединение ряда европейских государств на равной основе при
согласовании общих интересов. Главной целью при этом называлась борьба с турецкой
агрессией. Следует также отметить, что если проект Дюбуа выходил за рамки
европейской интеграции и предусматривал колониальную экспансию, то план Подебрада
отличался большей скромностью, охватывал даже не все европейские государства и был
нацелен исключительно на общую оборону от агрессора. Таким образом, эти два проекта
свидетельствовали о совершенно различных подходах к задачам и методам объединения
Европы.
В XVI-ХVII веках возникли первые европейские колониальные империи: испанская,
португальская, голландская, английская и французская. В результате, чисто европейские
политические процессы стали, как теперь принято говорить, «глобализироваться». Стала
абсолютно невозможной только лишь европейская интеграция - любое объединение
крупных европейских держав сопровождалось бы интеграцией зависимых территорий в
Азии, Африке и Америке. С другой стороны, создание колониальных империй послужило
поводом для появления различных европоцентристских теорий, концепций европейского
превосходства и европейской исключительности. Европа постепенно превращалась в
политический центр глобального масштаба. Соответственно, стали появляться первые
проекты глобального характера (Э. Крюсе, Я.А. Каменского и других). Колониализм
повлиял на восприятие Европы и европейцев жителями других стран света. "Европейцы"
стали восприниматься населением зависимых территорий как угнетатели, разрушители
старых устоев народной жизни. Однако наряду с дискриминацией осуществлялась и
евангелизация, а наряду с разрушением прежнего быта – приобщение к европейской
культуре. Почти весь мир медленно становился "Европой второго сорта". В то же время
старая «Христианская Европа» постепенно уступала место новой, где ведущую роль стали
играть светские государи суверенных национальных образований.
Максимально способствовала данному процессу и начавшаяся широкомасштабная
Реформация. Мартин Лютер (1483-1546), бывший монах-августинец, создавший
собственное вероучение, писал в своем послании «К христианскому дворянству немецкой
34
нации об исправлении Христианства» (1520): « … так как светская власть учреждена
Богом для наказания злых и защиты благочестивых, то круг ее обязанностей должен
свободно и беспрепятственно охватывать все Тело христианства, без всякого исключения,
будь то папа, епископ, священник, монах, монахиня или кто-нибудь еще».[61] В
1515-1516 годах Лютер еще не до конца порвал с Католической Церковью и ее
идеологией, хотя и ясно осознавал уже доктрину об оправдании одной только верою, что
хорошо прослеживается в написанных тогда «Лекциях по «Посланию к Римлянам».[62]
Лютер начал с отрицания непогрешимости папы, а пришел к отрицанию и единственной
альтернативы - безусловной правоты Соборов. В 1520 году папа Лев I осудил в особой
булле труды Лютера как еретические. В ответ Лютер публично сжег буллу, тем самым
окончательно порвав с Римом.
Еще дальше пошли в своем разрыве с западной христианской традицией Ульрих
Цвингли (1484-1531) и Жан Кальвин (1509-1549). В начале XVI века Цвингли стал
магистром философии и приходским священником, затем служил полковым священником
и капелланом в Эйнзидельнском монастыре (где он «освободил» монахинь от обета
безбрачия и прекратил культ святых). После переселения в 1519 г. в Цюрих он начинает
проповедь идеи, что «римский папа должен пасть». В начале 1523 года здесь состоялся
диспут, на котором Цвингли с упорством отстаивал свои тезисы, такие как: «Христос –
единственный путь к блаженству для всех людей и ныне, и присно, и во веки веков; кто
ищет или указывает другие врата, тот – тать и душегуб».[63] Таким образом,
утверждалась ненужность посредников между Богом и человеком. Цюрихский сенат
поддержал проповедника – были закрыты монастыри, уничтожен целибат, из церквей
вынесли иконы, а драгоценности, бывшие на них, употреблены на нужды бедных. В 1525
году была уничтожена обязательная месса, а затем было положено начало особой
цвинглианской литургии. В том же году Цвингли издал свое исповедание веры – «Об
истинной и ложной религии». В отличие от Лютера, он смотрел на евхаристию не как на
таинство, а как на воспоминание об искупительной жертве Христа, в своей церкви
проводил начала пресвитерианского управления и устранял все те обряды и догматы,
которые не находили прямого подтверждения в Священном писании. Реформация в
Швейцарии развивалась одновременно с учением Лютера, но совершенно независимо от
него. При этом Лютер всегда оказывался умереннее, чем Цвингли: он оставлял все, что не
входило в прямое противоречие со Священным Писанием. Мы вправе предположить, что
в ХХ веке, после Второго Ватиканского Собора, большая часть претензий Лютера к
Католической Церкви уже несостоятельна, в то время как оппозиция Цвингли все еще
актуальна.
В 1533 году, через два года после гибели Цвингли в сражении на Каппельской
равнине (где отряды католических кантонов наголову разбили цюрихцев), впервые
продемонстрировал публично свое вольнодумство Жан Кальвин. Он был вынужден
бежать из Парижа и скрывался почти год, затем вернулся в родной городок Нуайон, где 4
мая 1534 года отказался от церковных бенефиций (которые полагались ему с самого
детства) и, следовательно, окончательно прекратил все отношения с Католической
Церковью.[64] В своем основном труде «Наставление в христианской вере», который
впервые появился на латинском языке в марте 1536 г. и тут же было переведен на
французский, но непрерывно дополнялся автором при каждом новом издании вплоть до
1559 года, Кальвин писал: « … у папистов полностью уничтожена свобода народа в деле
избрания епископов … Вся власть здесь передана каноникам, а они ставят епископом
всякого, кого пожелают … Вот аргумент, с помощью которого они отрицают у нас
наличие Церкви: дескать, у них есть глава, от которого зависит единство Церкви и без
которого она не может не подвергаться дроблению и развалу. Паписты вбили себе в
голову, что Церковь подобна бездыханному обезглавленному телу, если не подчиняется
римскому престолу как своему главе … тот, кто желает отдать власть над всей Церковью
одному человеку под тем предлогом, что она не может обойтись без главы, наносит
35