Файл: Петровский Введение в психологию.pdf

Представление о том, что такие сложные психологические 

особенности, как способности, могут локально размещаться 

в определенных участках мозга, отражало ранний этап физио­

логических и психологических знаний и было начисто отвергнуто 

в дальнейшем. Современная физиология свидетельствует, что 

в коре мозга локализуются многочисленные психические функ­

ции. Предполагают, например, что центр речевых движений рас­

полагается в задней части третьей лобной извилины левого 

полушария, центр понимания речи находится в другом месте -

задней трети верхней височной извилины того же левого 

полушария. И если принять во внимание, что человеческая речь — 

результат сложного взаимодействия ряда отделов мозга, то нет 

оснований предполагать, что способности человека, связанные 

с речевой деятельностью, могут быть строго локализованы в од­

ном каком-нибудь участке мозга. 

Оказалась несостоятельной гипотеза о зависимости задатков от 

размеров мозга, его массы. Мозг взрослого человека весит в сред­

нем около 1400 г. Мозг И.С. Тургенева имел вес 2012 г, мозг 

Д. Байрона несколько меньше - 1800 г, аналогичные результа­

ты дало взвешивание мозга ряда выдающихся людей. Однако 

мозг знаменитого химика Ю. Либиха имел вес 1362 г, писателя 

А. Франса - всего 1017 г. Вскоре выяснилось, что самый большой 

и тяжелый мозг оказался у человека, не только ничем не выдаю­

щегося, но просто умственно неполноценного. Не подтвердились 

предположения и о том, что задатки человека определяются 

числом извилин мозга. 

В настоящее время наиболее продуктивными являются гипоте­

зы, которые

 связывают задатки с микроструктурой мозга и органов 

чувств.

 Можно предположить, что углубленное изучение строения 

мозговой клетки позволит обнаружить морфологические и функ­

циональные особенности, отличающие нервную ткань одаренного 

человека. Значительной достоверностью обладают также гипотезы, 

связывающие задатки с некоторыми дифференциальными особенно­

стями нервных процессов

 (различиями по их силе, уравновешен­

ности и подвижности) и тем самым с типами высшей нервной 

деятельности. 

Б.М. Теплое

 попытался выяснить, как влияют черты типа выс­

шей нервной деятельности на качественные особенности струк­

туры способностей. Ученый показал, что слабость нервных 

процессов - это не только отрицательное, как обычно предпо­

лагалось, но равно и положительное качество нервной системы, 

так как слабость нервных процессов есть следствие ее высокой 

реактивности. «Слабая нервная система, - писал Б.М. Теплов, -

если допустимо прибегнуть к аналогии, может быть уподоблена 

483 

очень чувствительной фотопластинке. Такая пластинка требует 

особенной бдительности в обращении с ней: она больше всякой 

другой боится "засвета" или "передержки" (сверхсильный раздра­

житель! длительное действие условного раздражителя!). Это, ко­

нечно отрицательное свойство. Но ведь оно является следствием 

высокоположительного свойства - большой чувствительности»

1

. 

Особая чувствительность нервной системы (т.е. ее слабость) 

может выступать как некий задаток, на основе которого будут 

развиваться способности, связанные с такими видами трудовой 

деятельности, где требуется высокая реактивность, впечатлитель­

ность, своего рода тонкость душевной организации. 

Здесь отчетливо заметна специфика личности человека. Если 

животное, имеющее слабый тип нервной системы, в условиях 

борьбы за существование, характерной для среды, управляемой 

законами биологии, обнаруживает свою неприспособленность 

и инвалидность, то человек, принадлежащий к слабому типу, 

в общественно-исторических условиях существования при обыч­

ных жизненных обстоятельствах не остается «инвалидом». Более 

того, развивающиеся на этой физиологической базе способности 

могут создать для него особо благоприятные возможности сущест­

вования и развития. 

Указанные особенности относятся к чертам и проявлениям 

общего типа высшей нервной деятельности. Однако еще большей 

вероятностью обладают гипотезы, которые связывают природные 

предпосылки способностей с так называемыми

 парциальными 

(частными) особенностями нервной системы,

 т.е. своеобразием ти­

пологических свойств, проявляющихся у одних в зрительной, 

у других в слуховой, у третьих в двигательной сфере. Легко 

понять, что типологические различия по силе, уравновешенности 

и подвижности нервных процессов, проявляющиеся, например, 

в двигательной сфере, могут в различной степени отвечать требо­

ваниям того или иного вида спорта и выступать как предпосылки 

к развитию соответствующих спортивных способностей. 

Способности и наследственность. Тот факт, что природные 

предпосылки способностей - задатки заключены в особенностях 

строения и функционирования нервной системы, делает досто­

верным предположение, что они, как и все другие морфоло­

гические и физиологические качества, подчинены общим генети­

ческим законам. Вместе с тем

 гипотеза возможной наследуемости 

задатков не должна быть отождествлена с идеей наследственности 

способностей. 

Теплое Б.М. Проблемы индивидуальных различий. М: Изд-во АПН РСФСР, 

1961. - С. 419. 

484 

Указанная проблема имеет большую историю. Еще в 1875 г. 

была опубликована книга английского антрополога и психолога 

Ф. Гальтона

 «Наследственность таланта. Ее законы и послед­

ствия», где автор, изучивший родственные связи многих сотен 

выдающихся людей, сделал вывод, что таланты передаются по 

наследству либо по отцовской, либо по материнской линии. 

Однако выводы Гальтона не имели научной достоверности. 

Никаких убедительных доказательств наследуемости талантов 

судей, политических деятелей, полководцев он не мог привести. 

Единственный вывод, который мог быть сделан по материалам 

Гальтона, заключался в том, что семьи состоятельных, знатных 

и образованных людей составляют благоприятную среду, где 

могут развиться качества, необходимые для занятий интел­

лектуальным трудом. Никаких выводов о наследственной пред­

расположенности к тем или иным профессиям на основании 

данных Гальтона ни один добросовестный исследователь не ре­

шился сделать. 

Обсуждая материалы Гальтона, надо сделать одну оговорку. 

Рядом с сомнительными доказательствами талантливости се­

мейств судей, писателей, полководцев и т.п. он приводит сведе­

ния, которые не могут не производить впечатления определенной 

убедительности. В семействе Бахов, например, музыкальный 

талант впервые обнаружился в 1550 г. и с особенной силой 

проявился через пять поколений у великого композитора 

И.-С. Баха, а иссяк после некой Регины Сусанны, жившей еще 

в 1800 г. В семье Бахов было около шестидесяти музыкантов, из 

них двадцать выдающихся. Гальтон приводит и другие факты: 

в семье скрипачей Бенда насчитывалось девять видных музыкан­

тов, в семье Моцарта - пять, в семье Гайдна - два. 

Все это позволяет сделать некоторые общие выводы. В подав­

ляющем большинстве случаев изучение родословных выдающихся 

людей (если речь идет о действительно выдающихся людях) 

свидетельствует не о биологической наследственности, а о наслед­

ственности условий жизни, т.е.

 тех социальных условиях, которые 

благоприятствуют развитию способностей.

 Очевидно, если в семье 

все живут музыкой, если весь строй жизни наталкивает ребенка 

на необходимость ею заниматься, если высшим достоинством 

каждого признается музыкальность, то не приходится удивляться, 

что в этом семействе возникают музыкальные дарования. 

Впрочем, пример Бахов дает некоторые основания предположить 

и возможность определенной наследственности музыкальных 

задатков. Очевидно, какие-то особенности строения и функцио­

нирования слухового анализатора передавались по наследству у 

членов этого семейства из рода в род. Между прочим, Гальтон 

485 

указывал, что музыкальные задатки передавались у Бахов исклю­

чительно по мужской линии. 

Можно говорить о потомственных профессиях, занятиях, 

которые помогают выявлению соответствующих способностей. 

Известны династии театральные (к примеру, Садовские), цирко­

вые (Дуровы), ученых (Якушкины, Фортунатовы) и т.д. Известны 

династии моряков, сталеваров, резчиков по дереву и многих 

других замечательных умельцев. Естественно, что сын выбирает 

профессию отца и деда и преуспевает на этом поприще. Но 

вместе с тем можно назвать бесчисленное множество выдаю­

щихся людей, чьи дети и внуки не перенимают специальных 

способностей своих родителей и не избирают их жизненный 

путь. 

Серьезная статистика не дает никаких доказательств наслед­

ственности способностей и талантов.

 Идея наследственности спо­

собностей противоречит и научной теории.

 Можно признать науч­

но установленным, что с момента появления человека современ­

ного типа, т.е. кроманьонца, жившего около ста тысяч лет назад, 

развитие человека проходит не путем отбора и наследственной 

передачи изменений его природной организации, оно

 управляется 

общественно-историческими законами. 

5. Формирование Зависимость развития способностей от обучения, 

способностей Рассмотренное соотношение задатков и способ­

ностей показывает, что, хотя развитие способ­

ностей зависит от природных предпосылок, которые далеко не 

одинаковы у разных людей, однако

 способности

 не столько дар 

природы, сколько

 продукт человеческой истории.

 Если у животных 

передача достижений предшествующих поколений последующим 

осуществляется главным образом путем наследственных морфоло­

гических изменений организма, то у человека это происходит 

общественно-историческим путем, т.е. с помощью орудий труда, 

языка, произведений искусства и т.п. Каждому человеку пред­

стоит принять эстафету: он должен применять орудия, пользовать­

ся языком, наслаждаться произведениями художественного твор­

чества и т.д. Овладевая миром исторических достижений, люди 

формируют свои способности.

 Проявление способностей находится 

в прямой зависимости от конкретных приемов (методики) 

формирования соответствующих знаний и умений,

 которые истори­

чески вырабатываются людьми в ходе удовлетворения потребно­

стей общества. 

Если рассмотреть этот вопрос с точки зрения истории чело­

веческого общества, то легко убедиться в правильности приведен-

48$ 

ного выше положения. В настоящее время, например, ни у кого 

не вызывает сомнения утверждение, что каждого семилетнего 

нормального ребенка можно научить читать и писать. Однако лет 

двести назад существовало довольно распространенное мнение, 

что грамоте может обучиться далеко не всякий, а лишь человек, 

наделенный особыми способностями. Остальные (примерно две 

трети от общего числа детей) заранее признавались неспособными 

проникнуть в тайны письма и чтения. Этот взгляд на какие-то 

особые врожденные способности был обусловлен реальными 

трудностями обучения. Весьма несовершенный метод, связанный 

с необходимостью заучивать все буквы с их славянскими назва­

ниями («аз», «буки», «веди», «глаголь», «добро»), необычайно за­

труднял переход к слоговому чтению. В первой половине XIX в.. 

был осуществлен переход к более совершенным методам пре­

подавания, появились и новые учебные пособия, построенные по 

слоговому методу, где был использован упрощенный гражданский 

шрифт вместо церковно-славянского, а названия букв славянско­

го алфавита были заменены сокращенными названиями («а», «бэ», 

«вэ»). Так была решена проблема «врожденных грамматических 

способностей». Практика показала, что научиться читать и писать 

могут решительно все дети. 

Какие же можно сделать выводы в связи со сказанным? Есть 

основания считать, что едва ли не решающим фактором, от 

которого зависит, обнаружит ли человек способности к данной 

деятельности или нет, является

 методика обучения.

 Как правило, 

о врожденности способностей речь заходит всякий раз тогда, 

когда методика обучения обнаруживает свою несостоятельность и 

беспомощность. Разумеется, методика будет совершенствоваться, 

и потому круг «врожденных» способностей неизбежно будет все 

больше и больше сужаться. И можно предположить, что в конце 

концов такие особые «высшие» способности, как поэтические, 

музыкальные, артистические, конструкторские, педагогические, 

организаторские и прочие, ожидает судьба «грамматических» и 

«арифметических» способностей. В этом направлении ведутся экс­

перименты многих психологов. 

Способности и интересы. Существенно важный фактор разви­

тия способностей человека - устойчивые специальные интересы. 

Специальные интересы - это интересы к содержанию определенной 

области человеческой деятельности, которые перерастают в склон­

ность профессионально заниматься этим родом деятельности. 

Познавательный интерес здесь стимулирует, действенное овладе­

ние приемами и способами деятельности. 

Подмечено, что возникновение интереса к той или иной тру­

довой или учебной деятельности тесно связано с пробуждением 

487