Файл: Петровский Введение в психологию.pdf

После Гераклита (его называли «темным» из-за трудности 

понимания, и «плачущим», так как будущее человечества он 

считал еще страшнее настоящего) в запас средств, позволяющих 

читать «книгу природы» со смыслом, вошла

 идея закономерного 

развития всего сущего. 

Демокрит и идея причинности. Учение Гераклита о том, что от 

закона (а не от произвола богов - властителей неба и земли) 

зависит ход вещей, перешло к Демокриту. Сами боги, в его 

изображении, - ничто иное как сферические скопления огненных 

атомов. Человек также создан из различного сорта атомов. Самые 

подвижные из них - атомы огня. Они образуют душу. 

Единым и для души и для космоса он признал закон, согласно 

которому нет беспричинных явлений, но все они - неотвратимый 

результат столкновения непрерывно движущихся атомов. 

Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем. 

Демокрит говорил, что хотя бы одно причинное объяснение 

вещей предпочтет царской власти над персами. (Персия была 

тогда сказочно богатой страной,) Впоследствии принцип причин­

ности назвали  д е т е р м и н и з м о м . И мы увидим, как именно 

благодаря ему добывалось крупица за крупицей научное знание 

о психике. 

Гиппократ и учение о темпераментах. Демокрит дружил со 

знаменитым медиком Гиппократом. Для медика важно было знать 

устройство живого организма, причины, от которых зависят 

здоровье и болезнь. Такой причиной Гиппократ считал пропор­

цию, в которой смешаны в организме различные «соки» (кровь, 

желчь, слизь). Пропорция в смеси была названа темпераментом. 

С именем Гиппократа связывают дошедшие до наших дней 

названия четырех темпераментов:

 сангвинический

 (преобладает 

кровь),

 холерический

 (желтая желчь),

 меланхолический

 (черная 

желчь),

 флегматический

 (слизь). Для будущей психологии этот 

объяснительный принцип при всей его наивности имел важное 

значение. Недаром названия темпераментов сохранились поныне. 

Во-первых, на передний план ставилась гипотеза, согласно кото­

рой все бесчисленные различия между людьми можно уместить в 

несколько общих картин поведения. Тем самым Гиппократ 

положил начало научной типологии, без которой не возникли бы 

современные учения об индивидуальных различиях между людь­

ми. Во-вторых, источник и причину различий Гиппократ искал 

внутри организма.

 Душевные качества ставились в зависимость от 

телесных. 

О роли нервной системы в ту эпоху еще не знали. Поэтому 

типология являлась, говоря нынешним языком,  г у м о р а л ь ­

н о й (от латин. «humor» - жидкость). Следует, впрочем, заме-

8 

тить, что в новейших теориях признается теснейшая связь между 

нервными процессами и жидкими средами организма, его гормо­

нами (греческое слово, означающее то, что возбуждает). Отныне 

и медики, и психологи говорят о

 единой нейрогуморалъной регуля­

ции поведения. 

Анаксагор и идея организации. Афинский философ Анаксагор 

не принял ни гераклитово воззрение на мир как огненный поток, 

ни демокритову картину атомных вихрей. Считая природу состоя­

щей из множества мельчайших частиц, он

 искал в ней начало, 

благодаря которому из беспорядочного скопления и движения этих 

частиц возникают целостные вещи.

 Из хаоса - организованный 

космос. Он признал таким началом «тончайшую вещь», которой 

дал имя «нус» (разум). От того, какова степень его представлен­

ности в различных телах, зависит их совершенство. Однако «чело­

век, — говорил Анаксагор, - является самым разумным из живот­

ных вследствие того, что имеет руки». Выходило, что не разум, 

а телесная организация человека определяет его. преимущества. 

Таким образом, все три принципа, утвержденные Гераклитом, 

Демокритом, Анаксагором создавали главный жизненный нерв 

будущего научного способа осмысления мира, в том числе и на­

учного познания психических явлений. Какими бы извилистыми 

путями ни шло это познание в последующие века, оно имело 

своими регуляторами

 три идеи: закономерного развития, причинно­

сти и организации (системности).

 Открытые древнегреческим 

умом две с половиной тысячи лет назад объяснительные 

принципы стали на все времена основой объяснения душевных 

явлений. 

Софисты: поворот от природы к человеку. Новую особенность 

этих явлений открыла деятельность философов, названных со­

фистами («учителями мудрости»). Их интересовала не природа с 

ее независящими от человека законами, но

 сам человек, которого 

софист Протагор назвал «мерой всех вещей».

 Впоследствии софи­

стами стали называть лжемудрецов, которые с помощью 

различных уловок выдают мнимые доказательства за истинные. 

Но в истории психологического познания деятельность софистов 

открыла новый объект: отношения между людьми, которые 

объяснялись с помощью средств, призванных доказать и внушить 

любое положение, независимо от его достоверности. 

В связи с этим детальному обсуждению были подвергнуты 

приемы логических рассуждений, строение речи, характер отно­

шений между словом, мыслью и воспринимаемыми предметами. 

Как можно что-либо передать посредством языка, спрашивал 

софист Горгий, если его звуки ничего общего не имеют с 

обозначаемыми ими вещами? И это не софизм в смысле 

9 

логического ухищрения, а реальная проблема. Она, как и другие 

вопросы, обсуждавшиеся софистами, подготавливала развитие 

нового направления в понимании души. Были оставлены поиски 

ее природной «материи» (огненной, атомной и др.). На передний 

план выступили

 речь и мышление,

 как средство манипулирования 

людьми. 

Из представлений о душе исчезали признаки ее подчинен­

ности строгим законам и неотвратимым причинам, действующим 

в физической природе. Язык и мысль лишены подобной неотвра­

тимости. Они полны условностей и зависимости от человеческих 

интересов и пристрастий. Тем самым, действия души приобретали 

зыбкость и неопределенность. Возвратить им прочность и надеж­

ность, но коренящиеся не в вечных законах мироздания, а в ее 

собственном внутреннем устройстве, стремился Сократ. 

Сократ и новое понятие о душе. Об этом философе, ставшем 

на все века идеалом бескорыстия, честности и независимости 

мысли, мы знаем со слов его учеников. Сам же он никогда ничего 

не писал и считал себя не учителем мудрости, а человеком, 

пробуждающим у других стремление к истине путем особой 

техники диалога, своеобразие которого стали впоследствии назы­

вать  с о к р а т и ч е с к и м  м е т о д о м . Подбирая определен­

ные вопросы, Сократ помогал собеседнику «родить» ясное и 

отчетливое знание. Он любил говорить, что продолжает в обла­

сти логики и нравственности дело своей матери - повивальной 

бабки. 

Уже знакомая нам формула Гераклита «познай самого себя» 

означала у Сократа обращенность не ко вселенскому закону 

(Логосу), *но ко внутреннему миру субъекта, его убеждениям и 

ценностям, его умению действовать как разумному существу со­

гласно пониманию лучшего. 

Сократ был мастером устного общения. С каждым встречным 

человеком он затевал беседу с целью заставить его задуматься 

о своих беспечно применяемых понятиях. Впоследствии стали 

говорить, что тем самым он стал

 пионером психотерапии,

 цель 

которой с помощью слова обнажить то, что скрыто за покровом 

сознания. В его методике таились идеи, сыгравшие через много 

столетий ключевую роль в психологических исследованиях мыш­

ления. Во-первых, работа мысли ставилась в зависимость от 

задачи, создающей препятствие в ее привычном течении. Именно 

с такой задачей сталкивали вопросы, которые Сократ обрушивал 

на своего собеседника, вынуждая его тем самым задуматься 

в поисках ответа. Во-вторых, работа ума изначально носила 

характер диалога. Оба признака:

 а) детерминирующая тенденция, 

создаваемая задачей, и б) диалогизм, предполагающий, что познание 

Ю 

изначально социально, поскольку коренится в общении субъектов,

 — 

стали в XX веке главными ориентирами экспериментальной психо­

логии мышления. 

После Сократа, в центре интересов которого выступила 

умственная деятельность индивидуального субъекта (ее продукты 

и ценности), понятие о душе наполнилось новым предметным 

содержанием. Его составляли совершенно особые реалии, которых 

физическая природа не знает. Мир этих реалий стал сердцевиной 

философии главного ученика Сократа Платона. 

Платон: душа как созерцательница идей. Он создал в Афинах 

свой научно-учебный центр, названный Академией, у входа в ко­

торую было написано: «Не знающий геометрии, да не войдет 

сюда». 

Геометрические фигуры, общие понятия, математические 

формулы, логические конструкции являли собой умопостигаемые 

объекты, наделенные, в отличие от калейдоскопа чувственных 

впечатлений, незыблемостью и обязательностью для любого ин­

дивидуального ума. Возведя эти объекты в особую действитель­

ность, Платон увидел в них сферу вечных идеальных форм, 

скрытых за небосводом в образе царства идей. 

Все чувственно-воспринимаемое, начиная от неподвижных 

звезд до непосредственно ощущаемых предметов - это лишь за­

темненные идеи, их несовершенные слабые копии. Утверждая 

принцип первичности сверхпрочных общих идей по отношению 

ко всему происходящему в тленном телесном мире,

 Платон стал 

родоначальником философии идеализма. 

Каким же образом осевшая в бренной плоти душа приобща­

ется к вечным идеям? Всякое знание, согласно Платону, - есть 

воспоминание. Душа вспоминает (для этого требуются специаль­

ные усилия) то, что ей довелось созерцать до своего земного 

рождения. 

Открытие внутренней речи как диалога. Опираясь на опыт 

Сократа, доказавшего нераздельность мышления и общения (диа­

лога), Платон сделал следующий шаг. Он под новым углом зрения 

оценил процесс мышления, не получающий выражения в сократо-

вом внешнем диалоге. В этом случае, по мнению Платона, его 

сменяет диалог внутренний. «Душа, - размышляя, ничего иного 

не делает, как разговаривает, спрашивая сама себя, отвечая, 

утверждая и отрицая». 

Феномен, описанный Платоном, известен современной психо­

логии как внутренняя речь, а процесс ее порождения из речи 

внешней (социальной) получил имя «и н т е р и о р и з а ц и и» (от 

латин. «interior» — внутренний). 

У самого Платона нет этих терминов. Тем не менее перед 

и 

нами феномен, прочно вошедший в состав нынешнего научного 

знания об умственном устройстве человека. 

Личность как конфликтующая структура. Дальнейшее развитие 

понятия о душе шло путем вьщеления в ней различных «частей» и 

функций. У Платона их разграничение приняло этический смысл. 

Это пояснял платоновский миф о вознице, правящем колесницей, 

в которую впряжены два коня: дикий, рвущийся идти собст­

венным путем любой ценой, и породистый, благородный, под­

дающийся управлению. Возница символизировал разумную часть 

души, кони - два типа мотивов: низшие и высшие побуждения. 

Разум, призванный согласовать эти два мотива, испытывает, 

согласно Платону, большие трудности из-за несовместимости 

низменных и благородных влечений. 

В сферу изучения души вводились такие важнейшие аспекты 

как

 конфликт мотивов,

 имеющих различную нравственную цен­

ность, и роль разума в его преодолении. Через много столетий 

версия о взаимодействии трех компонентов,

 образующих личность 

как динамическую, раздираемую конфликтами и полную противо­

речий организацию,

 оживет в психоанализе Фрейда. 

Природа, культура и организм. Знание о душе - от его первых 

зачатков на античной почве до современных систем - росло в 

зависимости от уровня знаний о внешней природе, с одной сто­

роны, и от общения с ценностями культуры - с другой. 

Философы до Сократа, размышляя о психических явлениях, 

ориентировались на природу. Они искали в качестве эквивалента 

этих явлений одну из ее стихий, образующих единый мир, 

которым правят естественные законы. Великая взрывная сила 

этого направления мысли в том, что оно нанесло сокрушительный 

удар по древней вере в душу как особый двойник тела. 

После софистов и Сократа в объяснениях души наметился пово­

рот к пониманию ее деятельности как феномена культуры.

 Ибо 

входящие в состав души абстрактные понятия и нравственные 

идеалы невыводимы из вещества природы. Они - порождения 

духовной культуры. 

Для обеих ориентации - и на природу, и на культуру - душа 

выступала как внешняя по отношению к организму реалия, либо 

вещественная (огонь, воздух и др.), либо бесплотная (средоточие 

понятий, общезначимых норм и др.). Шла ли речь об атомах 

(Демокрит) или об идеальных формах (Платон) - предполагалось, 

что и одно, и другое заносится в организм извне, со стороны. 

Аристотель: душа как форма тела. Аристотель преодолел этот 

способ мышления, открыв новую эпоху в

 понимании души как 

предмета психологического знания.

 Не физические тела и не бесте­

лесные идеи стали для него источником этого знания, но орга-

12