ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.05.2021
Просмотров: 758
Скачиваний: 2
Стратегия переговорного процесса, разработанная Е.М. Примаковым, позволила существенно расширить круг общих проблем, которые требовали совместного участия России, США, Евросоюза. Прежде основные дебаты велись вокруг старых долгов и новых инвестиций в российскую экономику, изменений невыгодных условий для российского экспорта и поэтапного разоружения. Россия нередко выступала в качестве не равного партнера, а скорее просителя ведущих держав. Теперь МИД начал более тонкую игру в мировой политике. Умелые действия Е.М. Примакова способствовали вхождению России в «восьмерку» в мае 1998г. Этот привилегированный «клуб» ведущих промышленно развитых держав пригласил Россию в качестве полноправного члена вовсе не потому, что ее экономика соответствовала их стандартам, а во многом благодаря ее роли в системе международной безопасности. Особо стоит отметить, что, оставаясь в тени окружения президента Б.Н. Ельцина, министр создал условия, чтобы тот чувствовал себя лидером державы, осуществляющей глобальную политику. Эта ситуация самым выгодным образом отличала новый курс от прежнего «козыревского» и обеспечивала ему личную поддержку и доверие главы государства.4
Не менее важным результатом деятельности Е.М. Примакова можно считать «умиротворение» Государственной думы. Если прежняя внешняя политика России находилась под постоянным прицелом острой критики как правых, так и левых сил, то отношение к МИДу в этот период среди российских парламентариев существенно изменилось. Именно Е.М. Примакову удалось ратифицировать в Государственной думе Основополагающий акт Россия-НАТО, несмотря на все антинатовские выступления левой парламентской оппозиции и ультрапатриотических «центристов».
Во второй половине 1990-х годов во внешней политике России сложилось отдельное направление, нацеленное на поддержание международного авторитета ООН. Эта универсальная межгосударственная организация была создана на пике союзнической политики СССР, США и Великобритании в 1945 г. Ее Устав воплощал послевоенное видение мира ни основе консенсуса интересов ведущих держав, но имел действительно высокий потенциал урегулирования международных конфликтов в условиях холодной войны. Поэтому ООН с честью выдерживала непростые испытания холодной войны, максимально реализуя свои посреднические, миротворческие функции. Однако новые реалии политических процессов в 1990-е гг. серьёзно повлияли на международный авторитет ООН. Развернувшиеся дискуссии о содержании реформ ООН приобрели в последнее десятилетие особенно острый характер. С одной стороны, расширяется поиск направлений оптимизации деятельности ООН и повышения ее эффективности реагирования на современные угрозы. С другой стороны, в международной практике накапливаются прецеденты игнорирования Устава ООН. Во время военного кризиса 1999 г. в автономном крае Косово бывшей Югославии силы НАТО в одностороннем порядке, в обход ООН, приняли решение о развертывании военной операции. Другой важной проблемой во взаимоотношениях России с ООН была задолженность по регулярному бюджету организации, особенно возросшая с конца 1980 - первой половине 1990-х годов. За период 1995-1998 гг. были предприняты серьезные усилия, чтобы сократить долг России перед ООН С 500 до 135 млн. долл. Была снижена также ставка взноса России почти в 1,5 раза, что мотивировалось снижением доли страны в мировой экономике.
Особое значение имела дальнейшая концептуализация внешней политики и национальной безопасности РФ. В этот период были разработаны два основополагающих документа. «Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию» 1996 г. стало, по существу, первым в истории российской государственности документом, содержащим комплексную официальную трактовку национально-государственных интересов. 17 декабря 1997 г. Указом Президента РФ была утверждена «Концепция национальной безопасности», ставшая основным концептуальным документом для разработки внешнеполитических стратегий.
Таким образом, во второй половине 1990-х годов внешнеполитический курс России получил национальный смысл, в него были включены такие идеологические приоритеты, как «евразийство», многополюсный миропорядок, национальная безопасность и национальные интересы. Эти позиции нашли отклик среди широкой общественности и в высшем руководстве. Поворот от идеи «стратегического партнёрства» с США к более амбициозному «евразийскому курсу» вызвал волну критики в западных СМИ. Россию обвиняли в возврате к риторике холодной войны. В международных дискуссиях активизировались темы войны в Чечне и нарушения прав человека в самой республике. Новый внешнеполитический курс существенно отличался от прежнего не только стилем, но и стратегией. Он был более самостоятельным, даже жестким в демонстрации и отстаивании национальных интересов. Но государству объективно не доставало ресурсов влияния на международной арене и внутренней стабильности, что реализовать выдвинутые геополитические приоритеты.5
ГЛАВА II. УСИЛЕНИЕ СНГ В КОНТЕКСТЕ СТРАТЕГИИ «ЕВРАЗИЙСКОГО КОНТРАЛЬЯНСА».
Консолидация стран СНГ под эгидой Москвы воспринималась в официальных кругах в этот период как необходимое условие сохранения статуса великой державы. Однако к середине 1990-х годов становилось все более очевидным, что подобная «гелиоцентрическая» конструкция регионального полюса требует капитальных ресурсных вложений со стороны России, которыми государство не располагало. Интеграционные амбиции в политике СНГ оказались не обеспечены необходимым экономическим, технологическим, наконец, политическим потенциалом. Более того, новые государства, решая собственные задачи, пытались преодолевать зависимость от России, разрабатывая альтернативные внешнеполитические проекты. Россия болезненно реагировала на попытки третьих государств развивать двусторонние и многосторонние контакты со странами СНГ. Но реальная ситуация была такова, что Россия постепенно утрачивала роль основного кредитора стран СНГ, и напротив, их финансовая зависимость от других государств значительно возрастала. В 1997 г. общая сумма кредитов, полученных от них странами СНГ, достигла 25 млрд долл., что в несколько раз превысило сумму кредитов, предоставленных им Россией.6
Стратегия «евразийского контральянса», выдвинутая Е.М. Примаковым, была направлена на поэтапное складывание реального союза СНГ, начиная с формирования «ядра» государств, имеющих наиболее тесные контакты, и последующим привлечением остальных участников. Дифференциация геополитических интересов России в СНГ четко обозначилась к середине 1990-х годов. Выделилось три основных направления.
Первое определялось необходимостью формирования «ядра» СНГ, которое имело бы демонстрационный эффект для остальных, более пассивных членов Содружества. В этот период получают особый динамизм российско-белорусские отношения.
2 апреля 1996 г. был подписан Договор об образовании Сообщества России и Беларуси. Это событие с воодушевлением было встречено Государственной Думой, которая призвала президентов, парламенты и правительства государств – членов СНГ поддержать процесс сближения России и Беларуси и рассмотреть вопрос о присоединении к этому договору. Сразу было подписано соглашение о формировании Парламентского Собрания Сообщества РФ и Беларуси. Через год президенты обеих стран подписали Союзный договор, в котором констатировалась конечная цель - создание единого государства.7 Был разработан Устав Союза России и Беларуси. Россия предоставила Беларуси максимально благоприятные условия в торгово-экономической сфере и использовании энергоресурсов, Москва была готова компенсировать стоимость ядерных боеголовок ракет, выводимых с белорусской территории. В январе 1998 г. Высший совет Союза России и Беларуси утвердил Концепцию совместной оборонной политики. Развивая стратегию «от сближения к единению», президенты обеих стран подписали также «Договор о равных правах граждан России и Беларуси и соглашение о создании равных условий субъектам хозяйствования». Этот год завершился подписанием российско-белорусской Декларации о дальнейшем единении, в которой отмечалось: «Осознавая необходимость выхода на новый этап интеграции, придания нового качества процессу единения, президенты России и Беларуси заявляют о решимости продолжить поэтапное движение к добровольному объединению в Союзное государство при сохранении национального суверенитета государств - участников Союза».8
Особый интерес российский МИД проявлял к Украине и Казахстану, на которые вместе с Беларусью приходилось около 90% всего товарооборота со странами СНГ. Е.М. Примаков в 1996 г. готовил подписание Договора о дружбе и сотрудничестве между Россией и Украиной, однако стремления к интеграции в Киеве не встретил. Украина активно сотрудничала с НАТО. В это время российская и украинская стороны обсуждали проблему долгов Киева за российские энергоресурсы. В мае 1997 г. с Украиной был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве.
В начале 1996 г. МИД РФ пытался добиться подписания развернутого договора об экономической интеграции между Россией, Казахстаном и Беларусью с возможным присоединением других государств-членов. Новая модель экономической и стратегической интеграции стран СНГ основывалась на предоставлении участникам определенных экономических льгот. 29 марта 1996 г. было подписано Соглашение об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях (Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан), к которому в 1999 г. присоединился Таджикистан. Главной целью стало формирование единой таможенной территории, координация политики в валютно-финансовой н денежно-кредитной сферах, переход к единым стандартам в банковской деятельности.9
Эта линия соответствовала настроениям в обществе. В марте 1996 г. Государственная дума денонсировала Беловежские соглашения 1991 г., приведшие к распаду СССР. Было принято постановление «Об углублении интеграции народов, объединившихся в Союз ССР». В 1999 г. на основе Договора между Республикой Беларусь и Российской Федерацией было создано Союзное государство.
Второе направление было направлено на защиту российских границ, на него напрямую оказывала влияние контртеррористическая операция российских войск в Чечне, а также внутриполитическая ситуация в государствах Закавказья. Москва ориентировалась на расширение полномочий коллективных миротворческих сил СНГ на границах. Угроза распространения исламского религиозного экстремизма заставляла пристально следить за ситуацией в пограничном пространстве Закавказья, Центральной Азии, особенно Таджикистана и Узбекистана. Между этими странами обострились отношения из-за Ленинабадской области, принадлежащей Таджикистану, но большинство населения которой составляют этнические узбеки, тяготеющие к Узбекистану. Россия способствовала разрешению этого межэтнического конфликта. Определенные успехи были достигнуты в урегулировании азербайджано-армянского конфликта, благодаря переговорам, проведенным Е.М. Примаковым в Баку, Ереване и Нагорно-Карабахской Республике. Российская сторона предложила сохранение территориальной целостности Азербайджана при предоставлении особых прав Нагорному Карабаху для защиты его самобытности: освобождение оккупированных азербайджанских земель, возвращение беженцев, предоставление Нагорному Карабаху «высокого статуса автономии». В этот же период Россия подписала соглашение с Арменией о размещении российской военной базы. В 1997 г. были подписаны договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с Азербайджаном и Арменией.
Третье направление было традиционно ориентировано на формирование многосторонних форм интеграции. Программы формирования в рамках СНГ «общего экономического пространства» не увенчались успехом. Наиболее тесные формы интеграции, особенно в области таможенной политики, удалось достичь только с Беларусью. Не был реализован проект оборонного союза.10
К 1997 г. руководству страны стало очевидным, что грандиозные интеграционные проекты не имеют реальной основы и соответствующей инфраструктуры. На заседания Совета Глав государств СНГ в марте (Москва) и октябре (Кишинев) президент Б.Н. Ельцин критически оценил достигнутый уровень сотрудничества. Он впервые заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы ее окружали стабильные, экономически развитые государства. Был взят курс на «экономизацию», когда выдвигались задачи менее масштабные, но более, как представлялось тогда, выполнимые. В качестве первоочередных задач Содружества были выдвинуты структурная реформа СНГ и формирование зоны свободной торговли. В июне 1998 г. в Санкт-Петербурге состоялся первый Экономический форум для активизации интеграционных процессов в странах СНГ. В этот период в политических кругах активно заговорили о необходимости реформирования СНГ, прежде всего пересмотре его институциональных структур. Были созданы Экономический Совет и Исполнительный комитет. В 1999 г. продлено действие ташкентского Договора о коллективной безопасности. Однако Азербайджан, Грузия и Узбекистан воздержались от участия в Договоре.
Помимо институциональных структур, создаваемых в рамках постсоветского пространства, были сделаны первые шаги по формированию макрорегиональных конфигураций. Так в апреле 1996 г. в Шанхае руководители России, КНР, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана подписали Соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы. Шанхайская Декларация предусматривала такие меры доверия, как обмен информацией о вооруженных силах и пограничных войсках, уведомление о крупномасштабной военной деятельности и о вводе войск в 100-километровую зону вдоль совместной государственной границы, приглашение наблюдателей на войсковые учения.11
Таким образом, во второй половине 1990-х годов активизация контактов со странами СНГ стала ключевым направлением во внешней политике России, отчетливо наметились две стратегические линии в интеграционном процессе. Первая, заложенная еще в начале 1990-х годов, была направлена на «реинтеграцию» постсоветского пространства вокруг России как основного финансово-экономического спонсора и политико-идеологического центра Содружества. Подобная модель «реинтеграции», ориентированная на советские и ранние постсоветские представления об общей исторической судьбе входивших в состав СССР народов, разрабатывалась в формате многосторонних общих проектов. Однако к концу 1990-х годов стало очевидным, что амбициозные проекты по созданию общего экономического, военного, правового, военно-стратегического пространства остаются лишь на бумаге и в официальных речах руководителей стран СНГ. Целеустремленная политика Москвы на тесное сближение с государствами ближнего зарубежья наталкивалась на сопротивление их политических и экономических элит, всё более осознающих выгоды от политики лавирования между Россией, Европейским союзом и США. Тем более что в эти годы не только западные, но и азиатский «гигант» - Китай, - существенно активизировали свою политику в этих государствах. Другая линия была ориентирована на укрепление двусторонних контактов между Россией и отдельными государствами Содружества, построенных на основе взаимовыгодных экономических проектов, хотя и в этом случае Россия играла роль основного спонсора. Уже к концу 1990-х годов в российских политических кругах открыто заговорили о структурном кризисе СНГ и необходимости разработки альтернативных подходов к политике в странах ближнего зарубежья.12