Файл: Направленность Слэш Автор Luna Shine (httpsficbook netauthors5398571).docx
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.11.2023
Просмотров: 8252
Скачиваний: 102
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
СОДЕРЖАНИЕ
— Я не виню тебя, — кладёт руку на плечо Намджуна. — Приблизившись к прекрасному, осознав прекрасное, сложно уже представить, что сможешь ему вред причинить. Лучше скажи, что там с этой мразью в темнице? Чем дольше он дышит, тем больше у меня руки чешутся.— Он пока всё отрицает.— Вы ему сказали, что Чимин признался и скрывать не имеет смысла?— Мы не хотели без Вашего позволения имя Пак Чимина где-то произносить…— Он всё равно отсюда живым не выберется. Делайте как надо. Да и скрывать не от кого. Сегодня члены Совета внеочередное собрание и так организовать попросили.— Думаете, насчёт случившегося?— Нет, насчёт угона коровы у крестьянина, — вновь устремляет взгляд на внутренний дворик. — Конечно, насчёт случившегося.— Я к тому, что они не дождались Вашего решения.— Они догадываются о нём, — барабанит слишком часто по перилам глава.— А Вы уже его приняли?Повисло долгое молчание. Прислуга давно закончила дела во дворе и ушла на обед. Слышно лишь прекрасное щебетание птичек, тихий шелест листьев и жужжание насекомых. Солнечные лучи были настолько яркими, что нещадно Юнги глаза слепили, их слезиться заставляли. Только по этой причине они влажными временами становились. И дело больше ни в чём.«Даже сейчас свет мне чинит препятствия», — думает он, закрывая ладонью падающие на него яркие полосы.Природа была пропитана ароматом веселья и радости. У неё всегда всё действовало по отточенному механизму. А в душе у альфы тем временем царствовал полный хаос. Никогда так сильно он не чувствовал различие между главой Мин и просто Юнги. Чимин смог разделить их, и теперь из-за этого страдает лишь последний. Глава Мин давно бы сделал нужный и верный для земель Эмеральд выбор.— Господин, Вы приняли решение? — повторяет вопрос после долгой тишины Намджун, сомневаясь в том, что его услышали.— Проверь, всё ли подготовлено к встрече с членами Совета, — оборачиваясь, он хлопает по груди главы стражи и покидает балкон.〰️➰➿Юнги уверенными шагами, постукивая каблуками сапог из грубой кожи, проходит между столами, за которыми уже разместились члены Совета, пытающиеся скрыть недовольство, надев маски напускного безразличия. Как только глава Мин доходит до своего трона, он останавливается и, медленно повернувшись, бросает спокойный, но между тем властный взгляд на присутствующих, которые тут же со своих мест встают, низкий поклон отвешивают.
— Приветствую Вас. Прошу садиться, — рукой знак подаёт и сам на троне устраивается, продолжая смотреть на собравшихся с невозмутимым видом, демонстрирующим, как ни странно, не надменность, а достоинство и превосходство. Когда члены Совета оказываются на своих местах, глава продолжает: — Только из уважения к вам я без вопроса выполнил просьбу и организовал это собрание. Но теперь мне нужно знать, по какой причине вы решили меня отвлечь от более важных дел, — постукивает он перстнем с горящим рубином. — Я, конечно, сам хотел с вами поговорить, но вы меня опередили. Поэтому прошу для начала высказаться.Наступает неловкая тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием присутствующих, у которых уверенности явно поубавилось.— Не думаю, что решили собраться, чтобы вместе помолчать. Кто-нибудь, может, начнёт? — держит Юнги гордую осанку.— Господин, — поклонившись, один из альф в возрасте решает встать. — До нас вчера дошли не совсем приятные слухи, касающиеся Вашего супруга, — вновь замолкает.— Ближе к делу… Если я буду вытягивать из вас всех по одному слову, пройдут года, а у нас через месяц битва с альмандинами.— С главой Альмандин? — выпучивает глаза член клана. — Но…— Если до вас дошли так называемые слухи о событиях, которые произошли только вчера, то вы не могли не знать, что бывшие союзники хотят заполучить наши земли.— Господин, мы предполагали, что будет такой исход, учитывая, что мирные договорённости давно не выполнялись. Но не думали, что так скоро…— Мы будем теми, кто нападёт первыми. Поэтому я и назвал срок: месяц. Нашим воинам для дополнительной подготовки этого хватит. Не сомневаюсь, что и вашим месяца будет достаточно, — бросает Юнги, словно невзначай. — Не думаю, что кто-то мечтает под гнётом чужих земель продолжать жить?— Правильно понимаем, что Вам, господин, нужно будет подкрепление? — встаёт второй, более молодой альфа.— Конечно, моя армия больше всех ваших вместе взятых, но для численного превосходства над альмандинами поддержка не помешала бы, — более чем равнодушно кивает Мин, стараясь держаться достойно и не показывать, насколько им сейчас это необходимо.— Господин, — кивая молодому альфе, давая знак присесть, продолжает первый выступающий. — Мы — единый клан. Все те, кто призван защищать нас, членов Совета, в первую очередь должны оберегать Вас, владыку земель Эмеральд, как и делали ранее.
— Я рад это слышать, — делает короткий кивок Юнги, с прищуром приподнимая уголок губ, ожидая продолжения, начинающегося с «но». — Но, — произносит альфа, а глава своим мыслям ухмыляется, — мы о войне лишь догадывались, поэтому сегодня к обсуждению этой темы не были подготовлены.— Я тоже пока план по нашим действиям только расписываю, поэтому Вам заранее ни о чём не сообщал и встречу не назначал. Если не забыли, то собрались мы по вашей инициативе.— В действительности мы скоропостижно решили прибыть, чтобы понять, как утихомирить народ, который стал свидетелем преступления с участием младшего господина, который с другим альфой неподобающе своему статусу себя вёл…— Сначала вы сказали, что до вас дошли какие-то слухи. Сейчас же выдаёте случившееся за истину. Хансон, Вы долго верой и правдой служите землям Эмеральд, но, приравняв слухи к установленным без следствия фактам, немного раздосадовали.— Господин, простите. Однако по законам Эмеральд для подтверждения преступления нужны всего лишь показания трёх свидетелей. А здесь несколько людей.— Но Вы, наверное, запамятовали, что речь идёт о свидетелях, которые имеют высокое социальное положение, а не торговцы и зеваки, собравшиеся поглазеть на кого-то, — Мин немного вперёд наклоняется, всё так же держа осанку. — Глава стражи ещё расследование ведёт.— Одним из свидетелей, говорят, глава стражи и является.— Снова «говорят»? — приподнимает бровь Мин. — Намджун ни о каком неподобающем поведении мне не сообщал.— Даже если и так, — вновь встаёт молодой альфа. — Ваш супруг всё равно общался с тем, кто замешан в делах против Вас и земель Эмеральд.— Для начала уже который раз пытаюсь вспомнить, кто ты…— Он занял место бывшего члена Совета. Это младший брат казнённого Вами Мин Кхаи, — специально напоминает о событии, ставшем первым камнем преткновения между главой и Советом, но получает неожиданный ответ, вновь лишённый сомнений в правильности случившегося.— Надо будет как-нибудь пересмотреть право наследникам занимать место предавшего главу члена клана, — постукивает указательным пальцем по губам, делая задумчивый вид. — Так что ты там говорил? Продолжай.— Я… — голос уже не таким твёрдым звучит. — Я сказал, что Ваш супруг должен понести наказание за связь с изменником.— Должен? — хмурясь, сжимает ладонь в кулак глава Мин. — Да ты хоть знаешь, малец, с кем сейчас говоришь? Слово «должен» в мой адрес не применяется ни в коем разе. Ты от других моих рабов отличаешься только тем, что можешь, смотря в глаза, попросить, дать совет. И только.
— Господин, не гневайтесь, он ещё юный. Впервые на таком собрании, — пытается разрядить ситуацию старый альфа.Юнги ещё пару ласковых бросил бы в лицо этому парню, но его отвлекает вошедший в тронный зал мрачный глава стражи.— Намджун?Тот перед помостом останавливается и, получив разрешение от главы, к нему поднимается, наклоняясь, что-то в ухо шепчет.— Како… — бледнеет Мин, а серые тучи над его головой образуются.— Мы сами не знаем, как это произошло…— Да вы… — поджимая губы от злости, тянется к мечу, но вспомнив, перед кем они находятся, глубокий вдох делает, кое-как наигранное спокойствие возвращает. — Разберись, — бросает он главе стражи, а тот, кивнув, удаляется.— Что-то случилось, господин? — спрашивает один из присутствующих. — Плохие вести?— Нет, кхм, — откашливается в кулак, а у самого изумрудные глаза темнеют. — Решаемые вопросы. Так на чём мы остановились?— Господин, мы никогда против вашего решения не выступаем, — продолжает старый альфа. — Но младший господин уж в слишком щепетильной ситуации оказался. Это влияет на весь клан Мин. Задеты наши честь и достоинство. Супруги и дети члена Совета, да и всего клана, тоже с опущенными головами ходят, стыдятся.— Стыдятся? Значит, им есть за что. Вместо того, чтобы о встрече со мной просить, лучше бы у них выяснили причины такого поведения. Что поменялось за день? Когда это их волновало мнение простого люда?— Господин, мы не раз Вам говорили, что этот омега…— Мой супруг. Супруг правителя.— Да, — опускает глаза член клана, — Ваш супруг. Разрешите продолжить? — Юнги незаинтересованно указательным пальцем даёт утвердительный ответ. — Он попал в замок против традиций. Стал причиной смерти члена Совета. Мы даже не возразили, когда Вы ему свободу даровали. И сейчас вот эти события… Даже если он не виноват, то народ уже не переубедить. Они перестанут бояться нас. Решат, что вседозволенность границ не имеет. Особенно омеги. А это нарушение всех основ земель Эмеральд. Вместе с тем он до сих пор не исполнил своё единственное обязательство, — между бровями Мина складки появляются, перед его глазами мешочек с судьбоносным порошком появляется. Теперь и зрачки сложно в глазах разглядеть.«Треклятый сын кузнеца…» — проносится в голове.— Вы собираетесь на войну… Конечно, мы будем молиться о том, чтобы Вы вернулись в полном здравии и с победой… Однако произойти может всё что угодно. Без наследника мы все обречены.
— А мне показалось, что многие из вас этого ждут, — впервые оглашает мысли перед членами клана он. — Ведь тогда между вами всеми начнётся игра за престол.— Смута никому не нужна. Поэтому прошу — одумайтесь.— Что Вы предлагаете? — встаёт резко Юнги и после к огромному окну подходит. — Казнить Пак Чимина?— Мы поняли, что между Вами особая связь, ради которой Вы пошли на многие уступки для этого омеги. Вы не казните его, — глава молчит, потому что с этим суждением не поспорить. — Однако можем пойти на взаимные уступки.— Какие, Хансон? — не оборачиваясь, задаёт вопрос глава, смотря на прекрасный вид из окна.— Хотя бы прилюдно накажите его. Ведь благо наказаний по нашим законам много. Например, несколькими ударами плетью перед публикой, или можно у всех на виду привязать на какое-то время у позорного столба. Он от этого не столь сильно пострадает. Но зато народ не перестанет нас бояться! Тем более, если увидит, что наказали даже самого супруга главы, который наследника должен подарить, — взволнованно продолжает альфа, видя, что Мин его слушает и не протестует, как прежде. — Иначе Вас слабаком, господин, посчитают! — замечает, как напрягаются плечи спиной стоящего к ним альфы, и быстро интонацию меняет: — Мы-то так не думаем, но простолюдины неграмотные. Им чуждо понятия «расследование», «доказательства», а тем более невиновность того, чьё якобы преступление собственными глазами видели.Чимин, которого Юнги считал самым добрым и светлым существом, неожиданно втянул его в грязь с участием членов Совета. Тех, кого глава Мин всегда обходил стороной, собирал только по крайней надобности и, что самое главное, никогда перед этими шакалами, как правильно назвал их как-то Квинт, не пресмыкался. Потому что дракон не доверял ни одной душе, находящейся сейчас в этом тронном зале.— Господин… — подаёт голос альфа после повисшей тишины. — Что насчёт наказания?— Не обсуждается, — поворачивается глава Мин к уставившимся на него членам Совета. — Никто не прикоснётся к телу, которое для меня храмом является.Конец. Юнги предпочёл похоронить годами выстроенный образ, лишь бы на теле омеги, который его самого сломал, в душе одни обломки оставил, ни одной царапины не было.— В-вы…— Есть ещё то, что хотели бы обсудить? — с бесстрастным видом интересуется Мин. — Вижу, что нет. Вопросы войны тогда оставим на следующий раз. Вам и мне нужно подготовиться к совещанию, — говорит он, прекрасно осознавая, что поддержки в этой войне тоже можно уже не ждать.
— Приветствую Вас. Прошу садиться, — рукой знак подаёт и сам на троне устраивается, продолжая смотреть на собравшихся с невозмутимым видом, демонстрирующим, как ни странно, не надменность, а достоинство и превосходство. Когда члены Совета оказываются на своих местах, глава продолжает: — Только из уважения к вам я без вопроса выполнил просьбу и организовал это собрание. Но теперь мне нужно знать, по какой причине вы решили меня отвлечь от более важных дел, — постукивает он перстнем с горящим рубином. — Я, конечно, сам хотел с вами поговорить, но вы меня опередили. Поэтому прошу для начала высказаться.Наступает неловкая тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием присутствующих, у которых уверенности явно поубавилось.— Не думаю, что решили собраться, чтобы вместе помолчать. Кто-нибудь, может, начнёт? — держит Юнги гордую осанку.— Господин, — поклонившись, один из альф в возрасте решает встать. — До нас вчера дошли не совсем приятные слухи, касающиеся Вашего супруга, — вновь замолкает.— Ближе к делу… Если я буду вытягивать из вас всех по одному слову, пройдут года, а у нас через месяц битва с альмандинами.— С главой Альмандин? — выпучивает глаза член клана. — Но…— Если до вас дошли так называемые слухи о событиях, которые произошли только вчера, то вы не могли не знать, что бывшие союзники хотят заполучить наши земли.— Господин, мы предполагали, что будет такой исход, учитывая, что мирные договорённости давно не выполнялись. Но не думали, что так скоро…— Мы будем теми, кто нападёт первыми. Поэтому я и назвал срок: месяц. Нашим воинам для дополнительной подготовки этого хватит. Не сомневаюсь, что и вашим месяца будет достаточно, — бросает Юнги, словно невзначай. — Не думаю, что кто-то мечтает под гнётом чужих земель продолжать жить?— Правильно понимаем, что Вам, господин, нужно будет подкрепление? — встаёт второй, более молодой альфа.— Конечно, моя армия больше всех ваших вместе взятых, но для численного превосходства над альмандинами поддержка не помешала бы, — более чем равнодушно кивает Мин, стараясь держаться достойно и не показывать, насколько им сейчас это необходимо.— Господин, — кивая молодому альфе, давая знак присесть, продолжает первый выступающий. — Мы — единый клан. Все те, кто призван защищать нас, членов Совета, в первую очередь должны оберегать Вас, владыку земель Эмеральд, как и делали ранее.
— Я рад это слышать, — делает короткий кивок Юнги, с прищуром приподнимая уголок губ, ожидая продолжения, начинающегося с «но». — Но, — произносит альфа, а глава своим мыслям ухмыляется, — мы о войне лишь догадывались, поэтому сегодня к обсуждению этой темы не были подготовлены.— Я тоже пока план по нашим действиям только расписываю, поэтому Вам заранее ни о чём не сообщал и встречу не назначал. Если не забыли, то собрались мы по вашей инициативе.— В действительности мы скоропостижно решили прибыть, чтобы понять, как утихомирить народ, который стал свидетелем преступления с участием младшего господина, который с другим альфой неподобающе своему статусу себя вёл…— Сначала вы сказали, что до вас дошли какие-то слухи. Сейчас же выдаёте случившееся за истину. Хансон, Вы долго верой и правдой служите землям Эмеральд, но, приравняв слухи к установленным без следствия фактам, немного раздосадовали.— Господин, простите. Однако по законам Эмеральд для подтверждения преступления нужны всего лишь показания трёх свидетелей. А здесь несколько людей.— Но Вы, наверное, запамятовали, что речь идёт о свидетелях, которые имеют высокое социальное положение, а не торговцы и зеваки, собравшиеся поглазеть на кого-то, — Мин немного вперёд наклоняется, всё так же держа осанку. — Глава стражи ещё расследование ведёт.— Одним из свидетелей, говорят, глава стражи и является.— Снова «говорят»? — приподнимает бровь Мин. — Намджун ни о каком неподобающем поведении мне не сообщал.— Даже если и так, — вновь встаёт молодой альфа. — Ваш супруг всё равно общался с тем, кто замешан в делах против Вас и земель Эмеральд.— Для начала уже который раз пытаюсь вспомнить, кто ты…— Он занял место бывшего члена Совета. Это младший брат казнённого Вами Мин Кхаи, — специально напоминает о событии, ставшем первым камнем преткновения между главой и Советом, но получает неожиданный ответ, вновь лишённый сомнений в правильности случившегося.— Надо будет как-нибудь пересмотреть право наследникам занимать место предавшего главу члена клана, — постукивает указательным пальцем по губам, делая задумчивый вид. — Так что ты там говорил? Продолжай.— Я… — голос уже не таким твёрдым звучит. — Я сказал, что Ваш супруг должен понести наказание за связь с изменником.— Должен? — хмурясь, сжимает ладонь в кулак глава Мин. — Да ты хоть знаешь, малец, с кем сейчас говоришь? Слово «должен» в мой адрес не применяется ни в коем разе. Ты от других моих рабов отличаешься только тем, что можешь, смотря в глаза, попросить, дать совет. И только.
— Господин, не гневайтесь, он ещё юный. Впервые на таком собрании, — пытается разрядить ситуацию старый альфа.Юнги ещё пару ласковых бросил бы в лицо этому парню, но его отвлекает вошедший в тронный зал мрачный глава стражи.— Намджун?Тот перед помостом останавливается и, получив разрешение от главы, к нему поднимается, наклоняясь, что-то в ухо шепчет.— Како… — бледнеет Мин, а серые тучи над его головой образуются.— Мы сами не знаем, как это произошло…— Да вы… — поджимая губы от злости, тянется к мечу, но вспомнив, перед кем они находятся, глубокий вдох делает, кое-как наигранное спокойствие возвращает. — Разберись, — бросает он главе стражи, а тот, кивнув, удаляется.— Что-то случилось, господин? — спрашивает один из присутствующих. — Плохие вести?— Нет, кхм, — откашливается в кулак, а у самого изумрудные глаза темнеют. — Решаемые вопросы. Так на чём мы остановились?— Господин, мы никогда против вашего решения не выступаем, — продолжает старый альфа. — Но младший господин уж в слишком щепетильной ситуации оказался. Это влияет на весь клан Мин. Задеты наши честь и достоинство. Супруги и дети члена Совета, да и всего клана, тоже с опущенными головами ходят, стыдятся.— Стыдятся? Значит, им есть за что. Вместо того, чтобы о встрече со мной просить, лучше бы у них выяснили причины такого поведения. Что поменялось за день? Когда это их волновало мнение простого люда?— Господин, мы не раз Вам говорили, что этот омега…— Мой супруг. Супруг правителя.— Да, — опускает глаза член клана, — Ваш супруг. Разрешите продолжить? — Юнги незаинтересованно указательным пальцем даёт утвердительный ответ. — Он попал в замок против традиций. Стал причиной смерти члена Совета. Мы даже не возразили, когда Вы ему свободу даровали. И сейчас вот эти события… Даже если он не виноват, то народ уже не переубедить. Они перестанут бояться нас. Решат, что вседозволенность границ не имеет. Особенно омеги. А это нарушение всех основ земель Эмеральд. Вместе с тем он до сих пор не исполнил своё единственное обязательство, — между бровями Мина складки появляются, перед его глазами мешочек с судьбоносным порошком появляется. Теперь и зрачки сложно в глазах разглядеть.«Треклятый сын кузнеца…» — проносится в голове.— Вы собираетесь на войну… Конечно, мы будем молиться о том, чтобы Вы вернулись в полном здравии и с победой… Однако произойти может всё что угодно. Без наследника мы все обречены.
— А мне показалось, что многие из вас этого ждут, — впервые оглашает мысли перед членами клана он. — Ведь тогда между вами всеми начнётся игра за престол.— Смута никому не нужна. Поэтому прошу — одумайтесь.— Что Вы предлагаете? — встаёт резко Юнги и после к огромному окну подходит. — Казнить Пак Чимина?— Мы поняли, что между Вами особая связь, ради которой Вы пошли на многие уступки для этого омеги. Вы не казните его, — глава молчит, потому что с этим суждением не поспорить. — Однако можем пойти на взаимные уступки.— Какие, Хансон? — не оборачиваясь, задаёт вопрос глава, смотря на прекрасный вид из окна.— Хотя бы прилюдно накажите его. Ведь благо наказаний по нашим законам много. Например, несколькими ударами плетью перед публикой, или можно у всех на виду привязать на какое-то время у позорного столба. Он от этого не столь сильно пострадает. Но зато народ не перестанет нас бояться! Тем более, если увидит, что наказали даже самого супруга главы, который наследника должен подарить, — взволнованно продолжает альфа, видя, что Мин его слушает и не протестует, как прежде. — Иначе Вас слабаком, господин, посчитают! — замечает, как напрягаются плечи спиной стоящего к ним альфы, и быстро интонацию меняет: — Мы-то так не думаем, но простолюдины неграмотные. Им чуждо понятия «расследование», «доказательства», а тем более невиновность того, чьё якобы преступление собственными глазами видели.Чимин, которого Юнги считал самым добрым и светлым существом, неожиданно втянул его в грязь с участием членов Совета. Тех, кого глава Мин всегда обходил стороной, собирал только по крайней надобности и, что самое главное, никогда перед этими шакалами, как правильно назвал их как-то Квинт, не пресмыкался. Потому что дракон не доверял ни одной душе, находящейся сейчас в этом тронном зале.— Господин… — подаёт голос альфа после повисшей тишины. — Что насчёт наказания?— Не обсуждается, — поворачивается глава Мин к уставившимся на него членам Совета. — Никто не прикоснётся к телу, которое для меня храмом является.Конец. Юнги предпочёл похоронить годами выстроенный образ, лишь бы на теле омеги, который его самого сломал, в душе одни обломки оставил, ни одной царапины не было.— В-вы…— Есть ещё то, что хотели бы обсудить? — с бесстрастным видом интересуется Мин. — Вижу, что нет. Вопросы войны тогда оставим на следующий раз. Вам и мне нужно подготовиться к совещанию, — говорит он, прекрасно осознавая, что поддержки в этой войне тоже можно уже не ждать.