Файл: Направленность Слэш Автор Luna Shine (httpsficbook netauthors5398571).docx

, чуть не упав в обморок. Бёнхону в последний момент удаётся удержать тело женщины.

— Кто ты такой, парень? — спрашивает бета с балкона. — Твоё имя не называли, отойди и дай девочке встать на положенное место.

— Вы не слышали? — становится багровым лицо Чимина, который даже обходит спокойно труп омеги. — Наверное, слух у Вас уже не тот, поэтому повторю ещё раз. Она никуда не пойдёт!

Один из стражников достаёт кинжал, направляясь в сторону парня.

— Стой, — голос заставляет всех присутствующих замереть. Всё это время глава следил за представлением, не вмешиваясь. Конечно, он узнал парнишку. Ему было интересно, насколько далеко тянется дерзость этого омеги. — Ты же понимаешь, что собираешься нарушить древнейшую традицию? А такое действо не прощается.

— Мне плевать с нашей высокой горы Даймонд на традиции, — без страха выпаливает разгневанный Чимин, глаза которого застилает ненависть вперемешку со страхом за младшую. — Моя сестра не станет сосудом для вынашивания детей. Она сама ещё ребёнок! Неужели Вы окажетесь настолько жестоким и примите её в своих покоях? — толпа охает.

— Допустим, я решу пойти на уступки, — к удивлению всех присутствующих, спокойно продолжает глава Мин. — Но, чтобы поменять традиции, нужны жертвы. Что ты можешь предложить взамен на свою сестру?

Чимин поворачивается к толпе, ища глазами родителей и Бёнхона. Впервые он замечает, что отец обнимает трясущуюся всем телом женщину. Но это не утешительные объятия. Это попытка удержать её от необдуманных действий. Альфы же, который намекал на свадьбу, больше нет в том месте, где пару минут стояли вместе, держась за руки. Что он готов предложить за Мину? А что у него, собственно, есть? Только жизнь. Её он и предложит зверю.

— Себя. Я стану Вашим омегой, — поднимает голову Чимин, но не видит больше главу.

— С чего ты взял, что ты мне нужен? — шипящий голос под ухом заставляет Чимина вздрогнуть и обернуться к источнику, вновь сталкиваясь с уже знакомыми изумрудными глазами.

— Это… Вы… — глотает образовавшийся ком в горле омега, но быстро собирается с мыслями. — Я зашёл слишком далеко. И… не раз, — немного тише получается. — В любом случае меня ждёт наказание. А худшего наказания, чем оказаться в Вашем логове, нет.

— Знаешь, ты прав, — проводит подушечками пальцем по скуле мальчика глава. — Смерть для тебя была бы спасением. А этого я допустить не могу, — отрываясь от взгляда голубых глаз, обращается он к страже: — Забирайте его вместо девочки. Но, в отличие от других омег, в действиях с ним можете не церемониться, — говорит так, чтобы слышала вся толпа. — Выборы благополучно проведены. Поздравляю всех тех, кто получил возможность стать частью великого. Будем всех ждать на нашем празднике завтра в честь данного события!

---

— Могу я попрощаться со своей семьёй? — уже просящим голосом, потеряв всю былую смелость, обращается омега к главе Мин. Но тот, сделав вид, что не услышал, заходит обратно за ворота, давая знак страже.Альфы берут вмиг обессиленного Чимина под локоть, волоча вслед за главой внутрь замка. Ворота за спиной мальчика закрываются. Закрываются все пути обратно. Закрывается душа омеги, которой и не должно было быть, если верить альфам. Но Чимин определённо чувствует ноющую боль в области груди. Человек, которому он готов был отдать руку и сердце, бросил его в самый трудный момент. Теперь он окончательно остался один. Но, главное, сестра в безопасности. Только эта мысль будет его согревать в ближайшее время. Чимину спокойной жизни в этом жутком замке не дадут. Это он отчётливо увидел в разъяренных изумрудных глазах.========== Пустить ко дну ==========➿➰〰️Как только главные ворота замка закрываются, к Чимину приходит осознание своего поступка. В тот же миг на него движется волна отчаяния, которая накрывает омегу с головой. А попытка вдохнуть пропитанный горечью воздух отзывается мелкой дрожью в теле. Его трясёт так же, как и утром в ледяной воде. То ли от холода, который источают серые стены замка, то ли от страха при виде жутких каменных изваяний драконов с приоткрытыми пастями. Позади осталась привычная жизнь. Хорошая или плохая. Но жизнь. Теперь можно забыть о том, как при первой же возможности он сбегал и сидел в поисках успокоения у любимой реки; о тех самых непродолжительных прогулках по скалистым горам; о своих детских мечтах, в которых фигурировал Бёнхон, неожиданно предавший его. Он лишил себя одним словом всего того, что имел, но не ценил. Впереди же ждёт неизведанное. Может, отец был не самым ужасным альфой?С каждым шагом Чимин чувствует, будто его ноги опутывают раскалённые железные прутья с шипами, врезающимися до крови в кожу. Мальчик хочет попросить его отпустить. Отпустить к матери, на коленях у которых спокойно дремал, пока та перебирала его золотые пряди, напевая колыбельную. Отпустить к младшей сестре, которой он сам тайком читал сказки о лучших мирах за пределами земель Эмеральд. Хочет, но вместо этого выдаёт совсем другое:— Да чтоб у вас у всех руки отсохли, — дёргает локоть в попытке освободиться. — Уберите свои клешни! Я и сам ходить могу!— Умолкни! — намеренно сильнее сжимает хрупкую руку омеги стражник. — Тебя услышит господин!— Да и у него пусть отсохнут, — делая недовольную гримасу, Чимин добавляет: — И не только руки!

---

— Ты столько всего наговорил, что живым уже отсюда не выберешься, — зло скалится второй. — Хочешь, чтобы отпустили? — даёт знак собрату отойти. — Пожалуйста, — пожимает плечами и опускает руку омеги. Но не успевает мальчик перевести дух, как альфа якобы ненарочно подставляет ему подножку, из-за чего Чимин, не удержавшись, спотыкается и шлёпается лицом в грязь. Когда в ушах раздаётся оглушительный злорадный хохот, горячие слёзы обиды, обжигающие участки кожи, долго себя ждать не заставляют. Омега пробует шевельнуться, но в этот момент в живот упирается чужая нога, заставляющая ещё больше съёжиться:— Ну что, уродец? Ощутил вкус жизни, которой ты достоин? Будешь ещё благодарить нас за то, что подготовили к тому, что тебя ожидает в ближайшее время, — вновь доносятся ехидные смешки.Чимин подрагивает всем телом, делая несколько неудачных попыток встать, пока вызывая очередной гогот у стражников и слуг, вышедших поглазеть на того, кто впервые посмел пойти против правителя и традиций. Те же самые омеги, которые должны были, наоборот, поддержать и помочь, присоединились к веселью альф. Мальчик, дабы не потерять остатки гордости, с трудом поднимает измазанное липкой мутью лицо, удерживаясь одной рукой, и сталкивается со знакомыми чертами, следящими за происходящим из окна с решётками в виде копий с острыми наконечниками. Именно этот усмехающийся взгляд вызывает внутреннее отвращение, а вместе с тем придаёт силы: сжимая ладони в кулак, морщась от саднящей боли в запястьях и коленях, омега медленными движениями, наконец, оказывается на своих двоих. А довольные изумрудные глаза скрываются из виду.— Из грязи тебе всё равно не выбраться, — с неприятной улыбкой говорит стражник, снова небрежно беря Чимина под локоть, надавливая на ссадины.Омега же, немного прикрывая глаза, стараясь не показывать боль, одним пальцем подзывает альфу к себе ближе.— Чего тебе? Не хватило? — говорит тот, приближаясь к мальчику, который, не теряясь, резко выплёвывает мерзкую по вкусу грязь изо рта вперемешку со слюной в лицо альфы, заставив того от неожиданности отскочить.— Ах ты гадёныш! — начинает беспорядочно вытираться тыльной стороной ладони под недовольства любопытных, собравшихся во дворе. — Иди сюда! Я тебе покажу, что значит пренебрегать нашими устоями и проявлять неуважение к альфам! — делает шаги в сторону Чимина, который тут же прикрывает глаза

---

, ожидая удара, но стражник не успевает, потому что руку подхватывают в воздухе.

— Что за неподобающее отношение к нашему новому господину? — сверлит глазами растерявшегося стражника старый бета, который недавно объявлял имена, став личным палачом Чимина. — А вы чего застыли? — суровым тоном обращается к уже перешёптывающимся слугам. — Работы в этом огромном замке мало? Так вы скажите, быстро найдём, чем заняться!

— Простите… — кланяется альфа мужчине, который занимает важное место в сердце Мина и против которого не мог выступать никто, кроме самого главы. — Наш повелитель сам позволил не церемониться с ним. Вы же слышали, как он буянил перед всем народом?

— Слышал, — уже спокойно отвечает бета, опуская руку. — А ещё слышал, что выбран он в качестве омеги нашего господина. Наверное, забыли, что теперь парень — второе лицо в замке? Ежели так, попрошу Намджуна освежить вам всем память.

— Простите… — повторяет альфа.

— Извиняйся перед ним, — отодвигается в сторону бета, движением головы указывая на Чимина.

— Но… — недовольный таким решением, краснеет стражник, однако, натыкаясь на твёрдый взгляд мужчины, сдаётся. — Не обессудьте, господин, — театрально поклоняется.

— Пошли, тебя нужно привести в порядок, — зажимая нос, обращается бета уже к Чимину, который вытаскивает листочки, застрявшие в волосах. — Завтра предстоит важный день! А вид твой, к слову сказать, — ещё раз измеряет взглядом парня, — оставляет желать лучшего, — наконец, берёт руку омеги, ведя ко входу.

— Не ведите себя так, как будто лучше них, — резко остановившись у дверей, выдёргивает свою ладонь Чимин. — Вы загоняете омег в могилу, спокойно зачитывая имена, а после делаетесь их защитником? — выделяет интонацией последнее слово.

— Проходи, поболтать успеем, — приглашает внутрь мужчина. — Я, кстати говоря, Квинт. Можешь общаться со мной менее формально, несмотря на возраст, — подмигивает он.

От такого доброжелательного тона беты Чимину становится как-то не по себе, и он тут же пытается исправиться. Не так его воспитывала мать, привившая детям добрые качества, в том числе уважение к взрослым.

— А я… — не успевает договорить омега, потому что за него продолжает Квинт.

— Чимин, — натыкается бета на озадаченный взгляд. — Твоя мать всё повторяла имя, звала тебя, просила вернуть обратно. Его теперь, мой мальчик, знают многие, а вот будут ли держать в памяти, зависит от тебя.

Упоминание о бедной женщине возвращает Чимина в реальность, а точнее в личный кошмар наяву. Его мать жила и живёт только ради своих детей. Страшно представить, через что сейчас та проходит. И кто теперь защитит омег семьи Пак от вседозволенности отца?

---

— Я не хочу в этот ад! — указывает мальчик на величественную дверь, открыв которую, уверен, потеряет связь с этим миром. — Вижу, что в Вас осталось что-то человеческое! Пожалуйста, позвольте вернуться домой! — дрожащим голосом произносит он.— Напоминаю, что ты стал единственным человеком, который по своей воле оказался тут, — кладёт руку Квинт на плечо парня. — Неважно из каких побуждений. А что ещё более дивно — тебе это позволили. Мог бы лежать в той луже крови рядом с рыжим омегой.— Почему с ним так обошлись? — только сейчас вспоминает того, которого в порыве гнева даже не заметил.— А это уже не наши проблемы. Значит, на то были причины. Не забивай свою маленькую головушку подобными мыслями, — толкает дверь, приглашая в огромное просторное помещение, по центру которого сразу приковывает взор большая парадная лестница, устланная красным бархатным ковром. — Да и что за настрой, когда ещё даже не вступил на порог новой жизни? — замечает округлившиеся глаза мальчика, бегающие по сторонам. — Может, хозяином твоей, как и всех наших судеб, является глава клана Мин, но, если захотеть, то и личный ад сделается уютным местом. Прими, маленькая омежка, то, что судьба улыбнулась тебе.— А я думаю, она показала свой оскал и когти…— Чимин, раз скажу и больше повторять не буду, — наклоняет голову бета, произнеся шёпотом, хотя они давно привлекли внимание слуг: — Если нет прав, нужной силы и власти, встань рядом с тем, у кого они есть. Используй для этого всевозможные методы. Можешь начать с красивого личика, на котором сейчас, — кривясь, отстраняется, — высыхает пахучая грязь. Чего только стоят твои прекрасные очи. Яркие зелёные и голубые глаза, — немного отстранённо выдаёт мужчина. — Очаровательные будут дети…— Никаких детей! — сразу кричит Чимин, вновь приковывая к себе неоднозначные взгляды. — Помимо лица, у меня ещё есть сердце и мозги, которые требуют вернуться к матери и сестре… Не хочу становиться супругом этого чудовища. Не хочу стоять с ним рядом, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, — громко продолжает он.— То, что у тебя есть сердце, совсем не плохо, — отстраняется Квинт. — Оно позволит увидеть истину. За каждым устрашающим фасадом может скрываться вот такая красота, — обводит взглядом помещение. — А с мозгами возникнут сложности. Если, конечно, последовав моему совету, не решишь их использовать во благо, — подзывает пальцем проходящую рядом служанку, давая понять, что разговор окончен. — Быстро помочь нашему господину помыться и переодеться! И к лекарю его на осмотр!

---