Файл: Направленность Слэш Автор Luna Shine (httpsficbook netauthors5398571).docx

серьга в виде кольца, делая образ ещё более откровенным и постыдным.

— Я не выйду в таком виде к людям, — руками прикрывает открытый живот Чимин.

— Придётся, — отрезает Квинт, больше не одаривая его тем тёплым взглядом, которым встречал.

— Вы не заставите меня, — тянется за длинным платком, пытаясь скрыть оголённую кожу, хотя в данном крыле замка позволено находиться только омегам и бетам.

— Никто и не собирается. Или раздеваешься и выходишь голым, или спокойно принимаешь то, что это твой сегодняшний наряд… — отводит глаза мужчина, чтобы не видеть растерянного невинного мальчика.

— Что с тобой, Квинт? Ты же… — заливается краской Чимин, понимая, что он снова жертва, у которой не было и нет выбора. — Там будут все. К-как я предстану перед ними в этом? — голос предательски дрожит. Он даже в пристойном виде чувствовал себя грязным от двусмысленных взглядов альф, обходя по возможности их стороной, в очередной раз стараясь не попадаться на глаза. А сейчас его хотят выпустить в образе танцоров, которые потом всегда оказывались в постели хозяина праздника или кого-нибудь из гостей. — Я не смогу… Я никогда не… — слова исчезают, как и чувство реальности.

— Всем выйти! — не выдерживает бета, подходя к мальчику, оставшись с ним наедине. — Чимин, — начинает он. — Если тебя хотят пристыдить и унизить, никогда не показывай, что у них это получилось и они добились своего. Используй ситуацию в свою пользу, создай видимость, что так изначально было задумано тобой. Кинули в грязь — покажи, что наслаждаешься, решив принять грязевую ванну. Пока у них будет лёгкий мандраж, у тебя появится время на более продуманный план по отомщ… — на последнем слове Квинт осекается, решив не продолжать.

— Вы можете перед выходом к толпе оставить меня на некоторое время одного… — совсем убитым голосом просит омега. — Не хочу видеть даже личную прислугу… — натыкается на недоверчивый взгляд. — Не волнуйся, никуда не убегу. Тут везде решётки. Да и я боюсь высоты, — бросает пропитанное горечью подобие улыбки.

— Хорошо… — давит из себя бета. — Но только ненадолго, — говорит он, выполняя просьбу парня.

Когда в покоях не остаётся никого постороннего, Чимин вновь подходит к зеркалу, смотря на совсем другого человека, коварно ухмыляющегося ему в отражении. Замок уже испытывает его и сводит с ума. Мальчик, который любил бежать по широкому полю с цветами за бабочками, даже не допуская мысли начать их ловить, который заливисто смеялся, когда воды реки Эмеральд щекотали пятки, стоит на пороге превращения в одного из монстров.

---

— Если глава Мин желает, чтобы его супруг вышел в этом наряде, — говорит своей тени Чимин, вытирая слёзы, которые теперь стали его вечными спутниками, — то пусть. Приказ будет исполнен в самом лучшем виде, — принимается подводить ещё мокрые глаза сурьмой, а щёки — румянами.========== А может лучше утонуть? ==========Комментарий к А может лучше утонуть?Музыка для этой части:Fallout - UNSECRET feat. Neoni ❣️ Прошу обязательно включить перед танцем Чимина❣️〰️➰➿У стен огромного тронного зала, освещённого множеством горящих факелов, разместились длинные деревянные столы с разнообразием яств и напитков. Единственный день, когда простолюдины, большую часть которых составляли альфы, могли вкусить их. И только те, кто всё-таки решались посещать мероприятие, организуемое каждый год в специально отведённом для этого крыле замка, так или иначе вели себя в присутствии клана Мин тише воды и ниже травы. На праздник приглашались и омеги, которые ранее были избраны, но так и не смогли подарить главе наследника. Каждый год они смотрели на новых избранников и избранниц, внутренне надеясь, что их ожидает такая же участь. Ведь любой до того, как вытягивали имена, без всяких оснований считал, что, несмотря на слухи о холодности и чёрствости Мина, попав к правителю, сможет растопить его ледяное сердце и очаровать. По итогу же оказывалось, что тот даже не впускал их в свои покои, а лично приходил к ним в комнаты за одним: совокуплением подобно животным, без прелюдий и забот о желаниях партнёра. После же никогда не задерживался дольше положенного времени, оставляя супруга вновь одного на влажных смятых простынях. Злость и обида от собственной неудачи заставляет рассчитывать на подобный исход и для нового мальчишки.На одном конце помещения устроились члены клана, входящие в Совет, состоящий исключительно из альф разных возрастов. На другом же, закинув ногу на ногу и стуча тяжёлым кольцом, восседал Юнги на своём железном троне, стоящем на помосте. Лицо его, как обычно, выражало абсолютное безразличие ко всему происходящему. С возвышенности он прекрасно видел всех. Но вот проблема в том, что только их оболочку, а что у всех этих людей в голове — никак не узреть. Всякий мог оказаться предателем и заговорщиком. По этой причине каждого на входе тщательно досматривала стража.

---

— Приветствую всех на нашем празднике, — раскрывая руки, начинает Квинт, вставая перед помостом. — Сегодня мы великодушно разделяем с вами всеми радостное событие. Скоро многоуважаемые члены Совета смогут по достоинству оценить нового супруга нашего правителя. Надежду на спокойное и прекрасное будущее наших великих земель Эмеральд. А пока, пожалуйста, — показывает на накрытые столы, — не стесняйтесь, угощайтесь.Дослушав приветственную речь, все собравшиеся начинают беспорядочно хлопать и свистеть, пытаясь показать, что они здесь именно для поддержки правителя, а не для бесплатного хлеба и зрелищ, тем самым закатывать глаза главу заставляют. Тот, не выдерживая гула голосов, держась за висок, одним жестом руки замолчать и вернуться к трапезе их принуждает, а после подзывает старого бету:— Ну и где он, Квинт?— Ваш прекрасный супруг скоро выйдет ко всем, — бросает взгляд бета на стол напротив, где сидят члены клана, явно уже вовсю ожидающие встречи с новым омегой.— Ты сделал так, как я просил? — следит за взглядом Квинта Юнги, наклоняясь к нему.

---

— Я мог поступить иначе?— Не мог. И как он отнёсся к моему подарку? — с насмешкой говорит он. — Хотел бы я видеть лицо этого самодовольного мальчишки.— А как должен себя чувствовать невинный ангел, которого заставили оголиться и в таком виде предстать перед одними альфами с животными инстинктами? — без особых усилий подхватывает мужчина тон главы. — Думаю, так же, как и мышь, которую закинули в клетку с голодными гиенами.— Ты, наверное, хотел сказать, со львами?— Нет, господин, я не оговорился. Я сказал то, что думаю, — так же спокойно продолжает Квинт. — Будь моя воля, то сокровище, которое попалось к нам в руки, я бы тщательно скрыл от посторонних глаз. Надеюсь, — встаёт он вплотную к главе, шепча в ухо, — и ты, мой мальчик, скоро к этому выводу придёшь.— Не пойму, — в упор теперь уже смотрит Юнги на бету, — почему к нему подобное особое отношение? Не замечал, чтобы ты к его предшественникам проявлял такую заботу. Ты даже толком не знаком с ним! Такое ощущение, что не я твой воспитанник, а этот сын кузнеца.— Во-первых, я всегда был рядом со всеми омегами, которые ступали за порог этого замка. Во-вторых, Вы правда не понимаете, чем он отличается от тех, кто сидит там, — показывает глазами на бывших супругов, пытающихся двусмысленными взглядами привлечь внимание главы, который даже одним глазком на них не смотрит, или его приближённых. — Чимин — это ещё совсем ребёнок без амбиций и честолюбия, в нём нет никакой жажды власти, которую Вы так обоснованно боитесь видеть в омегах. Сын простого кузнеца — глина, из которой можно слепить всё, что угодно. От простого сосуда, — делает паузу, давая время главе обдумать сказанное, — до статуи божества.Fallout — UNSECRET feat. Neoni— Или до грязного танцовщика, — сжимая кулаки, вскакивает на ноги глава, когда в зал заходят музыканты и танцоры, по центру которых стоит голубоглазый парень со светлыми волосами, при свете факелов отливающимися золотом, в тёмно-фиолетовой прозрачной блузке, с ярким макияжем. — Что всё это значит, Квинт? — цедит сквозь зубы Юнги, намереваясь пойти и схватить несносного парня, который вновь собрался выставить его дураком. Но не успевает он это сделать, как начинает звучать музыка и все сосредотачиваются на готовящихся к выступлению омегах. Мину только и остаётся, что снова упасть на трон с недовольным лицом и желанием придумать новый план по уничтожению.

---

Чимин, делая грациозный поклон, глаза поднимает, одаривая его тяжёлым взглядом, и вслед за танцорами, которых встретил, двигаться начинает. Свою талию руками обхватывает, медленно к шее поднимается, бёдрами плавно двигает. И ни разу голубые стеклянные глаза от главы не отводит, иногда будто забывая моргать. Но намёка на улыбку нет. Намёка на то, что он доволен своим положением, тоже нет. Юнги не уступает, губу закусывает и ногтями в подлокотники трона впивается. Присутствующие в зале даже шелохнуться боятся, чтобы не нарушить магию, внезапно охватившую всех окружающих.Размеренный темп сменяется на более резкий и страстный. Не пошлый, но всё же вызывающий первобытные желания. Языки пламени в факелах тревожно дрожат. Словно из ниоткуда веер в руках Чимина появляется. Он кружится с ним вновь и вновь, заполняя собой всё пространство, становясь единственным светом в кромешной темноте, приковывающим всеобщее внимание.Юнги не успевает следить за Чимином, настолько быстры ноги и руки того. Казалось, сладостная и одновременно дикая музыка заигрывала и подстраивалась под парня, а не наоборот. Чимин каждым взмахом веера главу волнует, каждым движением его сознание будоражит. Юнги сглатывает скопившуюся слюну, не отрывая взгляд от белоснежного стройного тела, плавно движущегося, словно змея, в такт музыке. Разъярённый зверь рычит, мечется, больно ударяясь о внутренности, и требует свою законную добычу. И не только его, потому что лицезреть супруга могут все присутствующие альфы, глаза которых загораются от похотливых мыслей. Гнев всем телом главы овладевает. Юнги злится на всех, кто сейчас глаза не опускает. На Чимина. На себя. Но встать не удаётся, ноги не слушаются, словно их железными цепями опутали. К нему тихо подходит слуга: бокал рядом наполняется вином, а глаза — кровью.Кто бы знал, как сильно кружится голова мальчика. Как трясёт всем его телом. Как ему противно от взглядов этих развратных альф. Глаза по этой причине невольно сосредотачивались на одном-единственном. На том, в изумрудных глазах которого, помимо нескрываемого желания, было что-то непонятное. То, что позволяло зверю внутри, как ни странно, чувствовать себя в безопасности, держаться и продолжать этот цирк.Музыка стихает. Чимин, как самая прекрасная кукла, падает на колени. Наступает минута абсолютной тишины. А после того, когда гости праздника выходят из гипнотического состояния, аплодисменты льются со всех сторон. Танец заканчивается застывшим парнем,

---