ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 30.11.2023
Просмотров: 60
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
Советский тайм-менеджментПриход большевиков к власти в октябре 1917 года стал поворотной точкой в истории России. С одной стороны, все достижения старого порядка были разом стерты, с другой – молодая Советская республика была вынуждена экстренно работать над созданием нового мира. В этих условиях трудился Платон Михайлович Керженцев (1881-1940) – родоначальник советской традиции управления временем. Керженцев был очень идейным человеком и стоял среди тех старых коммунистов, которые выбрали путь революционной борьбы еще в начале 1900-х. Писал он не только об экономике, но и, по роду деятельности, о внешней политике, истории и идеологии, много времени проводя над статьями о сути ленинского учения и его, как тогда многим казалось, фантастическом будущем.Теория Керженцева рождалась в суровое время после гражданской войны. Бывшая Российская империя разошлась по швам, бушевали сепаратизм, бандитизм. Западные губернии оккупировал Райхсвер, на Севере и Востоке высаживались англичане и американцы, Япония ни сколько не отставала, демонстрируя серьезные аппетиты на Дальнем Востоке. Все это на фоне крупнейшей гражданской смуты, делившей Россию между защитниками старого порядка и Учредительного Собрания и большевиками. Полотно конфликта настолько широко, в нем так много игроков и деталей, что говорить о нем в пределах одной статьи не имеет смысла. Некогда могущественная империя стала сплошной раной. Говорить о согласованности хозяйства разных регионов не приходилось: даже об элементарном гражданском согласии не было и речи. В этих условиях непростой вопрос восстановления разодранной в клочья экономики стал во главу угла.В условиях кризиса рождалась философия времени Керженцева. Рассуждая о стратегии восстановления, экономист писал, что время имеет экономическую ценность. Время невозможно возобновить никакими средствами, ушедшие часы и минуты безвозвратно потеряны для человека и государства. Позиция Керженцева настолько не приемлет растрат, что он даже предлагает ввести бухгалтерский его учет. Практические шаги, которые позволят сократить трату времени впустую, он изложил в книге «Борьба за время». Так, в главе учет времени он пишет о хронокартах, которые могут иметь любой вид, например, такой:
Важно отметить, что любые промежутки как действия, так и бездействия следует записывать. Керженцев указывал, что помимо контрольно-распределительной функции, такие карточки имеют еще и ярко выраженную педагогическую. Поэтому рекомендовал пользоваться такими таблицами, в первую очередь, молодежи. Монотонное, систематическое заполнение таких схем могло, по его мнению, усилить личную дисциплину и приучить педантично относиться к тратам минут и часов. Закономерным следствием такого щепетильного учета должна быть тренировка воли. Кроме того, это отличный инструмент планирования: с легкостью можно определять, какие дела отнимают больше времени, анализировать, справедливо ли это выходит, корректировать количество часов на отдых, избавляться от прокрастинации.В главе «Распределение времени» Керженцев затронул такую важную сферу, как рабочий распорядок, нисколько не потерявшую актуальность за почти столетие, прошедшее с выхода книги. Он писал, что наиболее продуктивными являются второй и третий часы первого промежутка – до перерыва – и второго – после него. Такие выводы он сделал из психофизиологических наблюдений. Именно в этот момент, утверждал он, концентрация внимания и умственный тонус позволяли наиболее быстро и точно выполнять порученное. Керженцев часто хвалит американский опыт и настаивает на его тщательном изучении. Он пишет, что в США тех лет руководители сознательно не поручали подчиненным сложных задач в первый утренний час, а привлекали сотрудников к решению наиболее трудных проблем в часы наивысшей продуктивности. Кроме того, он призывает умно использовать моменты отдыха, то есть отводить под разрядку малые, но частые промежутки времени. То есть не работать «запоем» и не отдыхать таким же «запоем». Продолжительный труд притупляет внимание, а продолжительный отдых отвлекает от повестки, после чего снова нужно долго втягиваться в рабочий процесс, заново все усваивать.Другой принципиальный вопрос, бороться с которым вызвался Керженцев, это нерациональные формы деятельности. Он обрушил безжалостную критику на заседания, совещания и бумажное делопроизводство. Будет справедливым сказать, что эти три вопроса почти не актуальны сейчас, поскольку наиболее остро чувствовалось в молодой Советской России. По его мнению, любовь к длительным заседаниям, обсуждающим маловажные или вовсе отвлеченные вопросы,
Важно отметить, что любые промежутки как действия, так и бездействия следует записывать. Керженцев указывал, что помимо контрольно-распределительной функции, такие карточки имеют еще и ярко выраженную педагогическую. Поэтому рекомендовал пользоваться такими таблицами, в первую очередь, молодежи. Монотонное, систематическое заполнение таких схем могло, по его мнению, усилить личную дисциплину и приучить педантично относиться к тратам минут и часов. Закономерным следствием такого щепетильного учета должна быть тренировка воли. Кроме того, это отличный инструмент планирования: с легкостью можно определять, какие дела отнимают больше времени, анализировать, справедливо ли это выходит, корректировать количество часов на отдых, избавляться от прокрастинации.В главе «Распределение времени» Керженцев затронул такую важную сферу, как рабочий распорядок, нисколько не потерявшую актуальность за почти столетие, прошедшее с выхода книги. Он писал, что наиболее продуктивными являются второй и третий часы первого промежутка – до перерыва – и второго – после него. Такие выводы он сделал из психофизиологических наблюдений. Именно в этот момент, утверждал он, концентрация внимания и умственный тонус позволяли наиболее быстро и точно выполнять порученное. Керженцев часто хвалит американский опыт и настаивает на его тщательном изучении. Он пишет, что в США тех лет руководители сознательно не поручали подчиненным сложных задач в первый утренний час, а привлекали сотрудников к решению наиболее трудных проблем в часы наивысшей продуктивности. Кроме того, он призывает умно использовать моменты отдыха, то есть отводить под разрядку малые, но частые промежутки времени. То есть не работать «запоем» и не отдыхать таким же «запоем». Продолжительный труд притупляет внимание, а продолжительный отдых отвлекает от повестки, после чего снова нужно долго втягиваться в рабочий процесс, заново все усваивать.Другой принципиальный вопрос, бороться с которым вызвался Керженцев, это нерациональные формы деятельности. Он обрушил безжалостную критику на заседания, совещания и бумажное делопроизводство. Будет справедливым сказать, что эти три вопроса почти не актуальны сейчас, поскольку наиболее остро чувствовалось в молодой Советской России. По его мнению, любовь к длительным заседаниям, обсуждающим маловажные или вовсе отвлеченные вопросы,
должна быть искоренена, чтобы не отнимать рук от трудового процесса. То есть, произнесение речей, выступления с кафедр и бесконечные подведения итогов для него были настоящим злом.
Керженцев требовал вернуть людей на производство и в кабинеты, чтобы они не прокрастинировали на собраниях (которые, кроме того, часто начинались позже и длились дольше оговоренного), работать над реальными, ощутимыми вещами. Еще он бесконечно любил лаконичность и сухость слога: газетные колонки для него были источником безделья, ведь они наполнялись бессмысленными словами, передавая суть события не тысячей лаконичных знаков, а пятью совершенно лишними тысячами, с обилием «воды» и отступлений. Время требовало краткости и точности.
Несмотря на устаревшие формулировки и старость вопросов, о которых говорил Керженцев, его работа может пойти на пользу всем, кто хочет выработать правильную философию времени, делать больше и продуктивнее. Экономист был поистине прав, называя время материальной ценностью.