ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.12.2023
Просмотров: 131
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
бюджетное профессионально образовательноеучреждениеВологодской области«БПОУ ВО Череповецкий лесомеханический техникум имени В.П.Чкалова»СЕМИНАРПо дисциплине: ИсторияТема: Внешняя политика России в 90-е годыВыполнил студент специальности 40.02.01Право и организация социального обеспечения2 курса Юр-22 группыЧижова И.В.Преподаватель: Филичева А.В.Оценка __________________Череповец 20231. Формирование внешне-политических концепций в 90-е годы.Распад СССР стал важнейшим событием международной жизни конца XX в., оказавшим огромное влияние на систему международных отношений. На смену биполярному миру, многолетнему противостоянию двух социальных систем должна была прийти иная организация международной жизни, отражавшая новое соотношение сил и соответствующая глобальным вызовам современности. В российском обществе осмысление посткоммунистических реалий проходило непросто, дискуссии о приоритетах внешней политики были связаны как с оценкой состояния международных отношений, так и с фундаментальными представлениями о путях будущего развития России. Некоторое время в общественном сознании царила эйфория. Политики ожидали, что радикальный поворот от конфронтации к сближению с западными странами автоматически изменит их отношение к России, мобилизует массированную политическую поддержку и экономическую помощь. В этих условиях ставка была сделана на ускоренную интеграцию в евро-атлантические структуры. В первой половине 1990-х годов получила теоретическое обоснование и практическое воплощение политика атлантизма. В основе атлантической внешнеполитической концепции лежали ориентация на западную модель развития, неконфронтационное видение современных международных отношений, отрицание примата силы в решении международных проблем, оптимизм в оценке развала СССР и в оценке международной ситуации. США, Западная Европа представлялись главными союзниками и партнерами как на международной арене, так и в проведении демократических реформ в России. На Западе ситуацию воспринимали иначе. Нашу страну считали проигравшей “холодную войну”, не спешили устанавливать “стратегическое партнерство” и тем белее не видели Россию в качестве равноправного союзника. Ей в лучшем случае отводилась роль младшего партнера, любое же проявление самостоятельности рассматривалось как рецидив советской “имперской” политики. Об игнорировании интересов России свидетельствовало продвижение к ее границам НАТО, противодействие реинтеграционным тенденциям на постсоветском пространстве. Россия оставалась отгороженной от Запада визовыми и таможенными барьерами, его рынки защищались высокими тарифами, квотами и другими регуляторами. Все это оказало отрезвляющее воздействие на российскую политическую элиту. Критическое отношение к “атлантизму” в среде политиков стало звучать все громче уже в середине — второй половине 1993 г. В середине 1990-х годов окрепло убеждение в том, что единственным надежным ориентиром внешней политики должна стать твердая защита национальных интересов. Появился больший реализм в оценке последствий распада СССР и ситуации в мире. Утверждаются представления о становлении многополярного мира, в котором абсолютно доминировать не способна ни одна, даже самая мощная держава. Анализ реформ внутри России подводил к выводу о непродуктивности копирования западного опыта без тщательного учета особенностей своей страны. Осознание геополитического и культурно-исторического своеобразия России возрождало интерес к идеям евразийства, которые также привлекались при обосновании внешнеполитической стратегии.
Утверждение представлений о многополярности формирующейся системы международных отношений, отход от атлантизма и переход к курсу на разновекторную внешнюю политику связывались с именем Е. М. Примакова, который в 1996 г. после отставки А. В. Козырева возглавил российский МИД. Проведению эффективной внешней политики препятствовала и нерешенность ряда важных организационных проблем. Одна из них была связана с уходом из МИД опытных дипломатов на более высокооплачиваемые должности в частном бизнесе. Это сказалось на работе внешнеполитического ведомства. Выступая на коллегии МИД в октябре 1992 г., Б. Н. Ельцин говорил: “Во внешней политике России, к сожалению, много импровизации, непоследовательности и противоречивости. Есть ошибки и просчеты... Беда в том, что МИД следует за событиями и редко предвидит их. Не хватает информации, не хватает анализа, и главное действий... Куда делись мыслители, аналитики, практики — все они оказались неспособными в новых условиях?.. Что тревожит? Россию воспринимают сейчас на Западе как государство, говорящее только “да”, государство, которое иногда не замечает, как по отношению к нему другие не выполняют своих обязательств, молча снося обиды, даже оскорбления”. Изменившиеся внешние и внутренние условия существования России ставили новые задачи в области координации международной деятельности между различными ее субъектами. Общими вопросами межгосударственных отношений занимался МИД; свое видение внешней политики имели военные структуры; формирующийся российский бизнес заявлял о своих приоритетах; субъекты Федерации также заметно активизировали внешнеполитическую деятельность. Между тем в стране не сложилось единой формы организованного представительства и согласования интересов всех действовавших на этом направлении групп. Так, в ноябре 1993 г. руководство Службы внешней разведки (СВР) выступило против расширения НАТО на Восток, а МИД заявил, что это не угрожает России. Именно поэтому в начале 1995 г. в послании Федеральному Собранию Президент прямо поставил задачу “улучшения координации внешнеполитической деятельности”. Однако созданный Б. Н. Ельциным в конце 1995 г. Совет по внешней политике полностью с этой задачей так и не справился.2.Взаимоотношения России с США в 90-е годыОтношения с США занимали ключевое место во внешней политике России в 1990-е годы. В целом они заметно изменились в лучшую сторону. В то же время российско-американские связи представляли сложное переплетение взаимодействия, поиска сфер совпадающих интересов и разногласий по конкретным вопросам международных и двусторонних отношений. На взаимодействие двух государств оказывали влияние различия их экономических и политических возможностей. России было трудно претендовать на роль глобальной державы. В сравнении с СССР она обладает более скромным экономическим потенциалом. Ее национальный доход в условиях кризиса сократился вдвое и по оптимистическим подсчетам составляет 8-9% от американского. В 10 раз по сравнению с серединой 1980-х годов уменьшились военные расходы России. Кроме того, в результате дезинтеграции СССР она лишилась прежних союзников и не приобрела новых, в то время как США укрепили лидирующее положение в переживших “холодную войну” военно-политических блоках Европы и Азии.
Новый характер российско-американских отношений получил отражение в двух документах 1992 г.: “Декларация президентов России и США” и “Хартия российско-американского партнерства и дружбы”. В них предусматривались отказ сторон рассматривать друг друга в качестве противников; общая приверженность правам человека, экономической свободе; поддержки США курса России на углубление реформ; продолжение процесса сокращения вооружений и сотрудничество в поддержании стратегической и региональной стабильности. Значительно активизировались российско-американские политические связи. Приобрели регулярный характер встречи президентов двух стран. Оживились межпарламентские контакты, взаимодействие по линии других государственных учреждений и ведомств. Все это позволило добиться важных результатов. Активно развивалось сотрудничество в сфере сокращения вооружений. В 1992 г. ратифицирован подписанный годом ранее Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), а уже в 1993 подписан Договор СНВ-2. Стороны достигли рамочной договоренности, предусматривавшей радикальные сокращения наступательных вооружений США и России к началу XX в. Сферой двустороннего взаимодействия становилось сотрудничество в безопасном уничтожении ядерных и химических боеприпасов, а также вопросы нераспространения оружия массового поражения и ракетной технологии. Начало рыночных реформ в России открыло значительные перспективы для сотрудничества в торгово-экономической области. Снят был ряд ограничений периода “холодной войны”, создавалась договорно-правовая база экономического взаимодействия. Рабочим механизмом решения проблем в этой сфере стала созданная в 1993 г. межправительственная российско-американская Комиссия по экономическому и технологическому сотрудничеству (известная по именам ее сопредседателей как “Комиссия Гор-Черномырдин”). Всего в 1990-е годы подписано более 200 двусторонних документов, включая крупные межправительственные и межведомственные соглашения в самых различных областях. Развернулось российско-американское сотрудничество в урегулировании острых региональных проблем. Эта касалось преодоления последствий кризиса в Персидском заливе, ситуации в Анголе, Никарагуа. Россия и США кооперировали усилия в качестве сопредседателей мирной конференции по Ближнему Востоку. Обсуждался вопрос об ограничении поставок оружия в страны “третьего мира”, велся интенсивный поиск нормализации обстановки в Афганистане
В целом же в 1990-е годы в российско-американских отношениях сложился достаточно отлаженный механизм взаимодействия и преодоления разногласий.3. Взаимоотношения с Россий с Европейским Союзом в 90-е годыЕвропейское направление российской внешней политики в 1990-е годы являлось одним из приоритетных. С одной стороны, в Европе были особенно зримыми результаты преодоления “холодной войны”, что открывало для России благоприятные перспективы активного участия в жизни континента. С другой — происходившие в Европе глубокие перемены были способны серьезно осложнить ее объективно неизбежное взаимодействие с нашей страной. Среди них наиболее значимы объединение Германии; активизация интеграционных процессов в западной части континента; внешнеполитическая переориентация бывших советских союзников; конфликты на территории бывшей Югославии. Зарождение новой европейской политики России также было осложнено сужением пространственного ареала, значительным сокращением экономического и особенно военного потенциала государства. Все это содержало опасность оттеснения нашей страны на периферию международно-политического развития. Для России наиболее острой проблемой формирования европейской безопасности был вопрос о роли НАТО в новых условиях. Первоначально были распространены представления о том, что этот блок ожидает та же судьба, что и Организацию Варшавского Договора, поскольку исчез главный объект противостояния альянса. Рассчитывали также, что постепенно НАТО будет трансформироваться из преимущественно военной в политическую структуру обеспечения безопасности. В декабре 1991 г. Б. Н. Ельцин заявил о готовности России присоединиться к этой организации. Однако развитие событий пошло по третьему сценарию. Произошла переориентация НАТО на новые военно-стратегические цели, взят курс на расширение круга участников, появились притязания на исключительное право принимать решения по самым острым вопросам обеспечения европейской безопасности, в том числе и в обход ООН. Россия стремилась противодействовать этим тенденциям, однако начала делать это не сразу. Во второй половине 1993 г., в связи с обсуждением вопроса о расширении альянса путем включения в него новых членов из числа стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), в России началась антинатовская кампания, впервые объединившая самые различные политические силы. Лидеры западных стран были проинформированы о решительном возражении России против включения государств ЦВЕ в НАТО. Кампания подогрела настроения бывших советских союзников в пользу присоединения к альянсу, однако оказала определенное влияние и на западные страны. При обсуждении вопроса о расширении стали подчеркивать, что оно не должно привести к возникновению новых разграничительных линий в Европе или оттеснению России. В связи с этим предполагалось параллельное решение двух задач: включение в НАТО новых членов и развитие отношений с Россией.
Утверждение представлений о многополярности формирующейся системы международных отношений, отход от атлантизма и переход к курсу на разновекторную внешнюю политику связывались с именем Е. М. Примакова, который в 1996 г. после отставки А. В. Козырева возглавил российский МИД. Проведению эффективной внешней политики препятствовала и нерешенность ряда важных организационных проблем. Одна из них была связана с уходом из МИД опытных дипломатов на более высокооплачиваемые должности в частном бизнесе. Это сказалось на работе внешнеполитического ведомства. Выступая на коллегии МИД в октябре 1992 г., Б. Н. Ельцин говорил: “Во внешней политике России, к сожалению, много импровизации, непоследовательности и противоречивости. Есть ошибки и просчеты... Беда в том, что МИД следует за событиями и редко предвидит их. Не хватает информации, не хватает анализа, и главное действий... Куда делись мыслители, аналитики, практики — все они оказались неспособными в новых условиях?.. Что тревожит? Россию воспринимают сейчас на Западе как государство, говорящее только “да”, государство, которое иногда не замечает, как по отношению к нему другие не выполняют своих обязательств, молча снося обиды, даже оскорбления”. Изменившиеся внешние и внутренние условия существования России ставили новые задачи в области координации международной деятельности между различными ее субъектами. Общими вопросами межгосударственных отношений занимался МИД; свое видение внешней политики имели военные структуры; формирующийся российский бизнес заявлял о своих приоритетах; субъекты Федерации также заметно активизировали внешнеполитическую деятельность. Между тем в стране не сложилось единой формы организованного представительства и согласования интересов всех действовавших на этом направлении групп. Так, в ноябре 1993 г. руководство Службы внешней разведки (СВР) выступило против расширения НАТО на Восток, а МИД заявил, что это не угрожает России. Именно поэтому в начале 1995 г. в послании Федеральному Собранию Президент прямо поставил задачу “улучшения координации внешнеполитической деятельности”. Однако созданный Б. Н. Ельциным в конце 1995 г. Совет по внешней политике полностью с этой задачей так и не справился.2.Взаимоотношения России с США в 90-е годыОтношения с США занимали ключевое место во внешней политике России в 1990-е годы. В целом они заметно изменились в лучшую сторону. В то же время российско-американские связи представляли сложное переплетение взаимодействия, поиска сфер совпадающих интересов и разногласий по конкретным вопросам международных и двусторонних отношений. На взаимодействие двух государств оказывали влияние различия их экономических и политических возможностей. России было трудно претендовать на роль глобальной державы. В сравнении с СССР она обладает более скромным экономическим потенциалом. Ее национальный доход в условиях кризиса сократился вдвое и по оптимистическим подсчетам составляет 8-9% от американского. В 10 раз по сравнению с серединой 1980-х годов уменьшились военные расходы России. Кроме того, в результате дезинтеграции СССР она лишилась прежних союзников и не приобрела новых, в то время как США укрепили лидирующее положение в переживших “холодную войну” военно-политических блоках Европы и Азии.
Новый характер российско-американских отношений получил отражение в двух документах 1992 г.: “Декларация президентов России и США” и “Хартия российско-американского партнерства и дружбы”. В них предусматривались отказ сторон рассматривать друг друга в качестве противников; общая приверженность правам человека, экономической свободе; поддержки США курса России на углубление реформ; продолжение процесса сокращения вооружений и сотрудничество в поддержании стратегической и региональной стабильности. Значительно активизировались российско-американские политические связи. Приобрели регулярный характер встречи президентов двух стран. Оживились межпарламентские контакты, взаимодействие по линии других государственных учреждений и ведомств. Все это позволило добиться важных результатов. Активно развивалось сотрудничество в сфере сокращения вооружений. В 1992 г. ратифицирован подписанный годом ранее Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), а уже в 1993 подписан Договор СНВ-2. Стороны достигли рамочной договоренности, предусматривавшей радикальные сокращения наступательных вооружений США и России к началу XX в. Сферой двустороннего взаимодействия становилось сотрудничество в безопасном уничтожении ядерных и химических боеприпасов, а также вопросы нераспространения оружия массового поражения и ракетной технологии. Начало рыночных реформ в России открыло значительные перспективы для сотрудничества в торгово-экономической области. Снят был ряд ограничений периода “холодной войны”, создавалась договорно-правовая база экономического взаимодействия. Рабочим механизмом решения проблем в этой сфере стала созданная в 1993 г. межправительственная российско-американская Комиссия по экономическому и технологическому сотрудничеству (известная по именам ее сопредседателей как “Комиссия Гор-Черномырдин”). Всего в 1990-е годы подписано более 200 двусторонних документов, включая крупные межправительственные и межведомственные соглашения в самых различных областях. Развернулось российско-американское сотрудничество в урегулировании острых региональных проблем. Эта касалось преодоления последствий кризиса в Персидском заливе, ситуации в Анголе, Никарагуа. Россия и США кооперировали усилия в качестве сопредседателей мирной конференции по Ближнему Востоку. Обсуждался вопрос об ограничении поставок оружия в страны “третьего мира”, велся интенсивный поиск нормализации обстановки в Афганистане
, бывшей Югославии, Камбодже, Сальвадоре, на Кипре.
В середине 1990-х происходит определенная эволюция российско-американских отношений. Избавление от угрозы коммунистической реставрации в России в результате президентских выборов 1996 г. привело к ужесточению диалога американской администрации с Москвой по спорным вопросам. США стремились реализовать свои планы перестройки международных отношений в духе моноцентризма и американского лидерства. Интенсификация российско-американских контактов в первой половине 1990-х не привела к снятию существовавших в их отношениях противоречий, многие их которых весьма значительны.
США все больше отходили от поддержки традиционных принципов международного права, базирующихся на уважении суверенитета и невмешательстве в чужие дела, в сторону так называемого “гуманитарного вмешательства” под предлогом защиты прав человека и этнических меньшинств. Обосновываемая Вашингтоном правомерность “гуманитарной интервенции” получила название “доктрины Клинтона” и была апробирована во время вооруженной операции на территории бывшей Югославии в 1999 г. Натовские бомбардировки Белграда привели к значительному охлаждению отношений России с США и их союзниками.
Россия выступала против построения формирующейся системы международной безопасности на основе НАТО, принижения в международных делах роли ООН, ОБСЕ. Американская сторона и ее партнеры по блоку оставили без внимания возражения России по поводу намеченного расширения альянса за счет включения в него бывших стран-участниц Варшавского Договора и некоторых республик распавшегося СССР. США отказывались признать территорию бывшего Советского Союза зоной приоритетных интересов России, интеграционные импульсы в рамках СНГ трактовали как стремление возродить “советскую империю”. На противодействие этому была направлена американская доктрина поддержания “геополитического плюрализма” на постсоветском пространстве. Все более острые разногласия заявляли о себе в связи с Договором по ПРО (1972) и попыткам США обойти его и отказаться от ограничений. Несмотря на положительную динамику экономического сотрудничества, в США в отношении российских товаров не были отменены дискриминационные ограничения, сохранялись антидемпинговые пошлины и квоты, существовали препятствия для ввоза в Россию высокотехнологичной продукции. Более агрессивной стала политика Вашингтона по вытеснению России с высокотехнологичных товарных рынков.
В целом же в 1990-е годы в российско-американских отношениях сложился достаточно отлаженный механизм взаимодействия и преодоления разногласий.3. Взаимоотношения с Россий с Европейским Союзом в 90-е годыЕвропейское направление российской внешней политики в 1990-е годы являлось одним из приоритетных. С одной стороны, в Европе были особенно зримыми результаты преодоления “холодной войны”, что открывало для России благоприятные перспективы активного участия в жизни континента. С другой — происходившие в Европе глубокие перемены были способны серьезно осложнить ее объективно неизбежное взаимодействие с нашей страной. Среди них наиболее значимы объединение Германии; активизация интеграционных процессов в западной части континента; внешнеполитическая переориентация бывших советских союзников; конфликты на территории бывшей Югославии. Зарождение новой европейской политики России также было осложнено сужением пространственного ареала, значительным сокращением экономического и особенно военного потенциала государства. Все это содержало опасность оттеснения нашей страны на периферию международно-политического развития. Для России наиболее острой проблемой формирования европейской безопасности был вопрос о роли НАТО в новых условиях. Первоначально были распространены представления о том, что этот блок ожидает та же судьба, что и Организацию Варшавского Договора, поскольку исчез главный объект противостояния альянса. Рассчитывали также, что постепенно НАТО будет трансформироваться из преимущественно военной в политическую структуру обеспечения безопасности. В декабре 1991 г. Б. Н. Ельцин заявил о готовности России присоединиться к этой организации. Однако развитие событий пошло по третьему сценарию. Произошла переориентация НАТО на новые военно-стратегические цели, взят курс на расширение круга участников, появились притязания на исключительное право принимать решения по самым острым вопросам обеспечения европейской безопасности, в том числе и в обход ООН. Россия стремилась противодействовать этим тенденциям, однако начала делать это не сразу. Во второй половине 1993 г., в связи с обсуждением вопроса о расширении альянса путем включения в него новых членов из числа стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), в России началась антинатовская кампания, впервые объединившая самые различные политические силы. Лидеры западных стран были проинформированы о решительном возражении России против включения государств ЦВЕ в НАТО. Кампания подогрела настроения бывших советских союзников в пользу присоединения к альянсу, однако оказала определенное влияние и на западные страны. При обсуждении вопроса о расширении стали подчеркивать, что оно не должно привести к возникновению новых разграничительных линий в Европе или оттеснению России. В связи с этим предполагалось параллельное решение двух задач: включение в НАТО новых членов и развитие отношений с Россией.