Файл: Оценка стоимости права собственности ценных бумаг, представленных в виде обыкновенных именных акций в количестве 1 штуки АО «Тольяттимолоко».pdf

• Порядок ведения реестра эмиссионных ценных бумаг (утвержден Приказом Федеральной службы по финансовым рынкам  от 28.02.2006 № 06-21/пз-н)
• Приказ ФСФР от 16.03.2005 № 05-4/пз-н "Об утверждении Стандартов эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг" (в ред. Приказов ФСФР РФ от 01.11.2005 № 05-58/пз-н, от 12.01.2006 № 06-7/пз-н)
• Постановление ФКЦБ России от 18 июня 2003 г. № 03-30/пс «О стандартах эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг»
• Постановление ФКЦБ России от 12 февраля 2003 г. № 03-11/пс «О внесении изменений и дополнений в отдельные нормативные акты федеральной комиссии по рынку ценных бумаг»
• Постановление ФКЦБ России от 4 марта 1997 г. № 11 “Об утверждении Положения о регистрирующих органах, осуществляющих государственную регистрацию выпусков ценных бумаг”
• Постановление ФКЦБ России от 31 декабря 1997 г. № 45 “Об утверждении положения о порядке приостановления эмиссии и признания выпуска ценных бумаг несостоявшимся или недействительным и внесении изменений и дополнений в акты ФКЦБ России”
• Постановление ФКЦБ России от 08.09.1998 № 36 (с изм. от 27.02.2001) “Об утверждении положения о порядке возврата владельцам ценных бумаг денежных средств (иного имущества), полученных эмитентом в счет оплаты ценных бумаг, выпуск которых признан несостоявшимся или недействительным”
• Постановление ФКЦБ России от 20.04.1998 № 6 “О порядке внесения изменений в решения о выпуске ценных бумаг, проспекты эмиссии ценных бумаг, планы приватизации и учредительные документы, связанных с изменением нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен”
• Постановление ФКЦБ России от 01.04. 2003 г. № 03-18/пс “О порядке объединения дополнительных выпусков эмиссионных ценных бумаг”
• Постановление ФКЦБ России от 1 апреля 2003 г. № 03-16/пс “О порядке присвоения государственных регистрационных номеров выпускам эмиссионных ценных бумаг”

Нормативные правовые акты ФСФР (ФКЦБ) России, касающиеся раскрытия информации на рынке ценных бумаг

• Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг (утверждено Приказом ФСФР от 10.10.2006 № 06-117/пз-н)
• "Приказ ФСФР от 16.03.2005 № 05-5/пз-н "Об утверждении Положения о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг"
• Постановление ФКЦБ России от 24 декабря 2003 г. № 03-49/пс "О внесении изменений и дополнений в Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утвержденное постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 02.07.2003 № 03-32/пс  
• Постановление ФКЦБ России от 01.04.2003 г. № 03-19/пс “О раскрытии информации об аффилированных лицах открытых акционерных обществ”
• Постановление ФКЦБ России от 2 июля 2003 г. № 03-32/пс «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг»

Иные нормативные правовые акты ФСФР России, касающиеся акций

• Приказ ФСФР от 16.03.2005 № 05-3/пз-н "Об утверждении порядка лицензирования видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг"
• Положение о Региональном отделении федеральной комиссии по рынку ценных бумаг в Центральном федеральном округе
• Приказ ФСФР России от 29.06.2004 № 04-22/пз-н "О некоторых вопросах, связанных с деятельностью по организации торговли и клиринговой деятельностью на рынке ценных бумаг"
• Постановление ФКЦБ России от 24 декабря 2003 г. № 03-52/пс "Об утверждении порядка расчета рыночной цены эмиссионных ценных бумаг и инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, допущенных к обращению через организаторов торговли, и установлении предельной границы колебаний рыночной цены"
• Приказ Минфина РФ и ФКЦБ России от 12 сентября 2003 года № 83н / 03-158/пз «Об утверждении порядка оценки стоимости чистых активов страховых организаций, созданных в форме акционерных обществ»
• Постановление ФКЦБ России от 16 июля 2003 г. № 03-33/пс "Об утверждении Положения о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ"
• Распоряжение ФКЦБ России от 30 апреля 2003 г. № 03-849/р "О методических рекомендациях по составу и форме представления сведений о соблюдении Кодекса корпоративного поведения в годовых отчетах акционерных обществ"

Ниже представлен перечень основных нормативно-правовых актов с текущими изменениями и дополнениями в сфере оценки стоимости акций. Именно эти нормативно-правовые акты были использованы при определении стоимости объекта оценки (одной обыкновенной именной акции АО «Тольяттимолоко»)

• Гражданский Кодекс РФ;
• Налоговый кодекс РФ;
• Федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» №135-ФЗ от 29.07.1998г.;
• Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» №39-ФЗ от 22.04.1996г.;
• Федеральный закон «Об акционерных обществах» №208-ФЗ от 24.11.1995г.;
• Федеральный закон «Об особенностях эмиссии и обращения государственных и муниципальных ценных бумаг» №136-ФЗ от 29.07.1998г.;
• Федеральный стандарт оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО №1)» №297 от 20.05.2015г. Москва;
• Федеральный стандарт оценки «Цель оценки и виды стоимости (ФСО №2)» №298 от 20.05.2015г. Москва;
• Федеральный стандарт оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО №3)» №299 от 20.05.2015г. Москва;
• Федеральный стандарт оценки «Оценка бизнеса (ФСО №8)», №326 от 01.06.2015г. Москва;
• Постановление Правительства РФ «Об утверждении федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности» №696 от 23.09.2002г.;
• Постановление Правительства РФ «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации по вопросам лицензирования отдельных видов деятельности» №767 от 14.12.2006г.;
• Постановление Правительства РФ «О признании утратившими силу некоторых решений Правительства Российской Федерации по вопросам оценочной деятельности» №765 от 08.11.2007г.;
• Указ Президента РФ «О мерах по государственному регулированию рынка ценных бумаг в Российской Федерации» №2063 от 04.11.1994г.;
• Приказ Минфина РФ и Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг «Об утверждении Порядка оценки стоимости чистых активов акционерных обществ» №10н, 03-6/пз от 29.01.2003г.

2.2 Анализ внешней среды объекта оценки

Анализ макроэкономической ситуации Российской Федерации по итогам 2019 г. ^[1]

На протяжении 2019 г. российская экономика в целом справилась с задачей поддержания положительных темпов прироста ключевых экономических показателей, хотя в абсолютных величинах их динамика была далека от того, чтобы компенсировать последствия замедления экономического роста в последние годы, не говоря уже о приближении к достижению стратегических целей, поставленных в указе Президента РФ №204 от 7 мая 2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». За первые три квартала 2019 г. прирост ВВП составил всего 1,1%, что на 1 процентный пункт ниже данных за аналогичный период предыдущего года. Замедление роста наблюдалось также по индексу промышленного производства (2,7% по сравнению с 3,0%), грузооборота транспорта (0,9% по сравнению с 2,9%), инвестициям в основной капитал (0,7% по сравнению с 5,1%).

Реальные располагаемые доходы населения, методика расчета которых была пересмотрена на фоне недовольства политических элит их нисходящей динамикой, в первом полугодии 2019 г. сократились на 1,3% и лишь за счет впечатляющих показателей третьего квартала смогли продемонстрировать рост (хотя и малоубедительный – всего на 0,2%) за период с января по сентябрь 2019 г. О том, что ситуация с реальными доходами населения далека от улучшения, свидетельствует также замедление роста оборота розничной торговли (1,7% по сравнению с 2,9% за аналогичный период прошлого года), а также снижение объема платных услуг населения на 1,2% (в январе-сентябре 2018 г. он вырос на 1,4%).

Тот факт, что ухудшение экономических показателей в 2019 г. наблюдалось на фоне отсутствия новых значимых «санкционных ударов» по российской экономике, позволяет констатировать ее неспособность самостоятельно выбраться из стагнационной ловушки, которая начала формироваться еще в 2011–2012 гг. и стала определяющим фактором экономической динамики страны начиная с 2015 г. Для данной стагнационной ловушки характерно отсутствие внутренних источников роста, связанных с инвестиционным и потребительским спросом, в сочетании с сохраняющейся зависимостью от внешнеэкономической конъюнктуры, обеспечивающей волатильность экономических показателей, но не возможности «запустить» полноценные механизмы роста. В частности, именно с сокращением экспортных доходов на 4,6% следует связывать сравнительное ухудшение показателей роста экономики и отдельных ее подсистем в январе-сентябре 2019 г. При этом очевидно, что даже в случае улучшения внешнеэкономической конъюнктуры в 2020 г. (в первую очередь, возобновления роста мировых цен на углеводородное сырье) последствия такого развития событий будут иметь преходящий характер – как это можно было наблюдать в 2018 г.

Не меньшую тревогу вызывает очевидное исчерпание потенциала инструментов экономической политики, которые могут быть задействованы в борьбе с негативными тенденциями в хозяйственной сфере. С одной стороны, на Россию в полной мере распространяется отмечаемая в большинстве стран с развитой и развивающейся экономикой тенденция к снижению эффективности инструментов макроэкономической политики (включая поддержание низких процентных ставок, сдерживание инфляции и управление денежным предложением). Данные инструменты, позволившие существенно смягчить последствия глобального экономического кризиса 2008–2009 гг., в последующие годы продемонстрировали свою неспособность обеспечить ускорение экономического роста.

Более того, в российских условиях их главное достижение – обеспечение макроэкономической стабильности – оказывается в сильной зависимости от состояния внешнеэкономической конъюнктуры (так, в условиях снижения экспортных доходов Центральному банку России оказалось все сложнее контролировать инфляцию, в результате чего потребительские цены в январе-сентябре 2019 г. выросли на 4,7% по сравнению с 2,6% годом ранее).

С другой стороны, заявленные в последние годы инициативы по стимулированию экономической деятельности на отраслевом и корпоративном уровне также не стали драйверами выхода из стагнации. Ни государственные программы поддержки импортозамещения, влияние которых на промышленный выпуск оказалось фактически исчерпано уже к 2018 г., ни меры стимулирования несырьевого экспорта, достижения которых пока ограничиваются локальными «историями успеха», в обозримой перспективе не могут претендовать на статус факторов, способных значимо ускорить рост ВВП.

Отсутствие убедительных свидетельств того, что проводимая на федеральном уровне экономическая политика действительно способствует выведению страны из стагнационной ловушки, в 2019 г. стало важной причиной «потери ориентиров» для значительной части экономических субъектов. Согласно результатам опросов Российского экономического барометра, доля руководителей промышленных предприятий, заявивших о понимании экономической политики России, сократилась с 51–52% в конце 2017 г. – начале 2018 г. до 24– 31% в I–III кварталах 2019 г. В этих условиях поиски адекватных ответов на стагнационные вызовы требуют фундаментального переосмысления как имеющегося инструментария экономической политики, так и текущих ожиданий от использования отдельных его элементов.

2.2 Приоритеты стимулирования экономики

К началу 2020 г. в российском дискурсе по вопросам экономической политики достаточно четко оформились три подхода к преодолению эффектов стагнации. В соответствии с первым из них, в отсутствие возможностей обеспечения роста через механизмы частного инвестиционного и потребительского спроса, ведущая роль в стимулировании экономики должна принадлежать бюджетным расходам на «приоритетные» инвестиционные цели, которые через механизм межотраслевых мультипликаторов будут оказывать системное влияние на экономику страны. Данный рецепт, несмотря на выраженный акцент на роли инвестиций в создании долгосрочной основы хозяйственного развития страны, в кратко- и среднесрочной перспективе носит открыто кейнсианский характер: его главный вклад в преодоление стагнации связывается с генерацией дополнительного платежеспособного спроса посредством расходования бюджетных средств.

В числе очевидных ориентиров для такой стратегии фигурируют крупные инвестиционные проекты последнего десятилетия – так, согласно имеющимся оценкам, реализация олимпийских проектов позволила за 7 лет увеличить ВРП Краснодарского края на 40%. С искушением повторить что-то подобное в масштабах страны в целом субъектам принятия политических решений бороться трудно. Фактически, именно данная логика лежит в основе утвержденного в ноябре 2019 г. федерального бюджета на 2020 г. и плановый период 2021–2022 гг., предполагающего опережающий рост расходов по сравнению с доходами (в соответствии с бюджетными планами на трехлетний период, бюджетный профицит должен сократиться с 876 млрд. руб. в 2020 г. до 295 млрд. руб. в 2022 г.).

Традиционной альтернативой описанному подходу, предполагающему последовательное усиление позиций государства в экономической системе, являются предложения о проведении институциональных реформ, направленных на совершенствование бизнес-климата, защиту прав собственности, снижение регуляторной нагрузки на бизнес и т.д. Соответствующие рецепты регулярно высказываются с самого начала рыночных преобразований в России и за прошедшие десятилетия стали своеобразной мантрой для значительной части профессионального экономического сообщества. В сложившихся условиях их вклад в обеспечение перспектив выхода из стагнационной ловушки нельзя переоценивать – с одной стороны, готовность политических элит к существенным институциональным реформам на сегодняшний день минимальна, а с другой – институциональные реформы с неизбежностью требуют значительного времени, что не позволяет надеяться на скорую отдачу от них даже в том случае, если они будут реализованы.