Файл: Пять наследников, несущих в себе печать древней силы и огромной ответственности.docx

Я невольно улыбнулась.— Слава всем Богам, иначе и не скажешь, у нас есть одно… божество, которое, возможно, ответит на этот вопрос.***Идрис призвал Круг.Принцесса не раз повторяла, что ощущает Альва, как неотъемлемую часть породившей его стихии. В голосе ее, обычно сдержанном, звучал искренний восторг и преклонение.Огромная луна светила в узкие бойницы и робкое пламя одинокой свечи, настороженно подрагивало в моих руках.Они собрались у того самого фонтана, что поразил меня на балу. Я уже видела Круг в полном составе, еще там на Озере, но была не в том состоянии, чтобы присматриваться.Двое мужчин, три женщины.Голос Вейсмонта я узнала сразу. Вид у главного борца за чистоту нравов был очаровательно нелеп. Рыжие кудри, чуть вздернутый нос, порывистость в движениях... и убеждениях.Это был юноша среднего роста, с невзрачными чертами лица и нескладной фигурой. Он одевался так, чтобы не выглядеть слишком привлекательно, а чтобы не сойти за человека с хорошими манерами, вел себя раскованно, когда следовало проявлять сдержанность, и наоборот.Вейсмонт с неприкрытым изумлением смотрел на Барлоу, которым, очевидно, восхищался. А глава Круга, не таясь, держал под руку принцессу Коллингвуд. Этот простой жест был для окружающих красноречивей любых заверений.Гатри-Эванс, равнодушного вида высокая брюнетка, с фигурой плоской, как дверца гардеробного шкафа, едва заметно кивнула мне.Полноватая блондинка Дэвис так и осталась стоять вполоборота, наблюдая за происходящим с очевидным неодобрением. Мы уже встречались прежде. Барственные замашки, вялое и бездеятельное добронравие, при полном отсутствии таких достоинств, как красота и воспитание — это выглядело просто нелепо. Она лебезила перед принцессой и смотрела на меня, как на ком грязи, приставший к ее платью.Идрис обнял меня за талию, и Вода тут же подхватила нас, чтобы перенести в центр фонтана. Пламя свечи в моих руках мгновенно погасло.Члены Круга по очереди подходили к высокому бортику. Вода, выплескивалась на камни и послушно принимала форму ступеней. Каждый из них играючи поднимался до уровня бортика и без малейшего напряжения застывал напротив одной из статуй.Они почтительно опустили головы, приветствуя Идриса, который невозмутимо стоял на поверхности воды в самом центре, осторожно прижимая меня к себе.

---

Когда последняя из пяти фигур заняла свое место, вода взметнулась до самого потолка, надежно отрезая нас от всего остального мира.Идрис нашел взглядом Барлоу.— Я предлагаю Договор. Защити дитя, защити Ориан и я, как один из Пресветлых Альвов, что приняли клятву пяти Старших семей, прекращу затянувшуюся вражду двух самых сильных из них. Твой сын унаследует и объединит в себе дар Барлоу и Коллингвудов. А мое дитя станет пятым первенцем Круга.Изумление и недоверие отразилось на лицах потомков забытых богов.Взгляд Барлоу метнулся к принцессе, та едва заметно кивнула.— Я... я согласен. Клянусь.Отпустив меня — я с изумлением почувствовала, как Вода держит меня, словно фрагмент стеклянной мозаики — Идрис сделал несколько шагов и остановился напротив Барлоу.Честный и открытый взгляд главы Круга понравился древнему божеству, раз он готов обменять мою жизнь на столь щедрый дар.— У вас ведь так принято? — поинтересовался Идрис.Кивнув, глава Круга крепко пожал протянутую руку и в тот же самый момент глазаего вспыхнули удивительным фиолетовым цветом.Одна из пяти статуй откололась от основания и рухнула лицом вниз в центр фонтана.Принцесса вздрогнула и отвела взгляд.Новый Договор был заключен.Аттина замерла у подножия главной лестницы, которая когда-то вела к комнатам хозяев Замка.На площадке между вторым и третьим этажом, выясняли отношения две высокие, светловолосые фигуры. Картина показалась младшей Вейсмонт неуловимо знакомой, словно она уже видела подобное прежде.— Ты что сделал?!— Ты что сделал?!Она и не думала, что голос принцессы может звучать настолько взволнованно.— Выставил замену. Ты же не собиралась идти туда сама?! Мы не какие-нибудь дикари, это просто неприемлемо!— Но она... Она не мы! Что с ней теперь станет?— Не все ли равно?Аттина растерянно моргнула, не понимая, откуда взялось это воспоминание или виде́ние.Гвен и Илай Коллингвуды продолжали увлеченно ссориться на ступенях, ничего не замечая вокруг.— Я, я дал Марине ту книгу! Ты довольна?!— Это уже привело к одной трагедии, — Гвен из последних сил сдерживала злость. — И едва не привело ко второй. А ты говоришь мне только сейчас?!— Марина погибла из-за того, что совершила запрещенный ритуал и вызвала Гнев Богов, — Илай, очевидно, не собирался признавать свою вину за случившееся. — Откуда мне было знать, что все так обернется?!

---

— А что за Магию она там призвала?! Ты хоть знаешь?! Зачем ей понадобилась именно Книга Коллингвудов?!— Не имею. Ни малейшего. Понятия, — с видимым удовольствием произнес Илай. — Ты забыла, что я и магией-то толком не владею? Даже ты сильнее меня!Гвен несколько секунд молча смотрела на брата, словно пытаясь облачить в слова, теснящиеся в голове мысли. Разочарование в близких, дорогих тебе людях выбивает почву из-под ног, заставляет по-другому взглянуть на картину мира в целом. Высказать такое невозможно. Это Аттина понимала как никто другой.— Почему ты не помог мне вчера? — наконец спросила Гвен. — Просто стоял и смотрел, как мама...— Я не мог! — с отчаянием в голосе выкрикнул Илай.— О чем ты, — растерянно нахмурилась Гвен. Злость на брата стремительно испарялась, сменяясь тревогой. Илай смотрел на нее едва ли не с испугом, словно в запале проговорился о чем-то таком, что не собирался рассказывать, даже под угрозой смертной казни.Аттина невольно приблизилась. Ее словно магнитом тянуло узнать причины подобной перемены.— Все было точно так же, как... — Илай беспомощно оглянулся, случайно задел ее взглядом и замолчал.— Ты не уйдешь отсюда, пока не скажешь, — тихо, но твердо потребовала Гвен.— Ты никогда не должна была об этом узнать, — Илай прикрыл глаза, словно пытался как-то отгородиться от того, что собирался сказать. — Ты тогда только родилась, и не можешь этого помнить. Вчера, в холле, все было так же, как в тот вечер, когда умер отец. Мать стояла спиной к лестнице, а в холле бушевала вьюга. Тогда я не понимал, что происходит, но теперь знаю. Отец отдал Книгу Коллингвудов Ванессе Гатри-Эванс, и в тот вечер правда вышла наружу. Отец и не думал оправдываться, он даже попытался дать отпор, но...—...но она убила его, — закончила за него Гвен. Ее брат так и не смог произнести этого вслух.***Он сидел все там же, на стене Замка, небрежно свесив ноги в про́пасть, и обернулся, стоило ей только приблизиться.Ее друг, ее учитель, ее надежда и опора.Ванесса любила его как брата и понимала, что обязана ему всем. Барлоу сохранил ей жизнь, научил ее всему, что она знала. Он даже позволил ей бросить его, чтобы вырваться из этого про́клятого всеми Богами города и посмотреть мир. Но теперь, когда до Сопряжения миров осталось всего лишь четверть века, пришелеечеред защитить новый Круг пяти Первенцев.— Ты непохожа на себя. Что-то случилось? — с легким беспокойством интересуется наследник семьи Барлоу.

---

Ванесса качает головой и падает в гостеприимно распахнутые объятия. Рядом с ним можно позволить себе ненадолго забыть, что в ящике стола в ее комнате надежно заперта на ключ Книга Коллингвудов. Джонубежден, что вражду между пятью Старшими семьями необходимо остановить любой ценой. Он передал ей книгу, даже зная, что рискует настроить против себя свою семью.Джон Коллингвуд унаследовал характерную внешность, белое на белом, но позабыл перенять фамильную спесь. Он был добрым, имел неосторожность ставить под сомнения семейные идеалы, что день ото дня ставило его жизнь под угрозу. И Книга Коллингвудов в ее руках была не просто порицанием истории семьи, это был бунт. Восстание, за которое кто-то должен будет заплатить кровью.— Так что произошло? Ты же знаешь, тебе никогда и ничего не удавалось от меня скрыть, — он прижимается щекой к ее волосам, в голосе чувствуется смешинка.Как же он прав. Прежде у нее не было от него секретов, но на этот раз, все совершенно иначе. Он захочет ее остановить, и она боялась, что учитель окажется слишком убедительным.Ванесса чуть отстранилась, чтобы взглянуть в эти знакомые с самого детства фиолетовые глаза.— Я выхожу замуж, — осторожно призналась она.— И кто он? — во взгляде нет ревности, он любит ее как сестру, как дочь, помниться, когда-то ее очень подобное удручало.— Валентин Фицджеральд, племянник герцога Брендона, дальний родственник Гамильтонов.— Шотландец? — хмыкает Барлоу, без толики пренебрежения.— По матери, — улыбается в ответ Ванесса. Она понимает, что главный вопрос остался невысказанным.Как она собирается убедить Гатри-Эвансов в оправданности подобного выбора?Ведь она, как Первенец Круга и старейшина рода, должна в первую очередь позаботиться о наследии своей семьи.— Ты что-то задумала? — проницательно уточняет еедруг и учитель. Он видит ее насквозь, ейеще ни разу не удалось утаить от него своих мыслей.— Позволь мне сохранить свой секрет еще немного, — смущенно просит Ванесса, мысленно прося Богов, чтобы доверие их оказалось обоюдным. Он не пойметее мотивов и не одобрит выбор. Он всегда защищал ее, но теперь ее очередь. Спасти от неминуемой опасности и его, и своих детей, тех, кто еще не успел увидеть этот мир. — Совсем скоро ты все узнаешь...

---

***— Неприятные воспоминания? — понимающе усмехнулся Альв, называющий себя Гневом Богов. Он заинтересованно наблюдал, как младшая Гатри-Эванс разглядывает семейный альбом.— Не тебе об этом говорить! — Джил не хотелось обсуждать Амира с кем бы то ни было. Ей предстояло принять непростое решение.— Я могу понять тебя, — улыбнулся он. — Идрис, был важен для меня, как никто другой, но отказался от всего из-за женщины, не сто́ящей даже продолжительного взгляда. Но я это исправлю.— Хочешь сказать, что ты всего лишь доставучий младший братец, который затаил обиду на старшего за то, что тот отказался с ним играть?— Поосторожнее со словами, девчонка, — он выглядит рассерженным, но не торопится применить Магию.— А не то что? Убьешь меня? — Джил продолжает нарываться, даже зная, что это не умно. Она больше не хочет мести брату, и противоречивые мысли рвут ее самообладание на лоскуты.Он усмехается, но вместо ответа меняет тему.— Придумай мне имя.— Зачем это? — она искренне изумлена.— Идриса так назвали Старшие семьи. Ты одна из их потомков. Придумай мне имя, — настойчиво повторяет он.Взгляд Джил равнодушно скользит по каким-то объявлениям на последней странице позабытой кем-то газеты.— Маркус, — наконец произносит она. — Подходит?— Маркус… — задумчиво повторяет он, заложив руки в карманы.Это тело смущает Джил, мешает разделить их. Увидеть безымянного убийцу Марины Вейсмонт — того, кто скрывается внутри.— Мне нравится, — наконец-то решает Альв. — От этого имени так и веет Мидгардом, срединной землей, на которой вы все проживаете свою маленькую никчемную жизнь.***Аттина чувствовала себя невероятно глупо. Она соврала Райдену, что забыла сумку и вынуждена вернуться, Гвен — что слишком устала, чтобы выпить с ней кофе, и теперь в одиночестве стояла на обрушающемся мосту главной башни, ожидая, пока Амир выйдет во двор Замка. После того как Юлиан оживил фонтан, ров вокруг донжона снова начал наполняться водой. Аттина стояла и смотрела, как закатные лучи тонут в Воде, подкрашивая в розовый желто-коричневые камни, из которых был построен Замок.Амир практически всегда оставался самым последним, десятки, если не сотни раз, повторяя то, чему учил их Юлиан Барлоу. Она ждала его уже очень долго, и, разумеется, пропустила момент, когда он вышел.— Ты всееще здесь? — искренне удивился Амир. Он сразу же заметил ее и подошел ближе.

---