Файл: МАРК_Григорян_ jurnalist-posobie.pdf

•Есть точка зрения, что смена власти в Армении может случиться только в то время, когда этого хотят «во дворцах».

•Политика властей в разрешении карабахской проблемы.

•Выбрали ли оппозиционные партии единого президентского кандидата?

Здесь затронуты, наверное, все темы, которые можно посчитать политически важными, начиная от программы оппозиционных партий и кончая выдвижением президентского кандидата от оппозиции и решением карабахской проблемы.

Еще один пример. В азербайджанской газете «Зеркало» (09.06.2001) опубликовано интервью, взятое у председателя оппозиционной (еще один оппозиционер) Партии народного фронта Азербайджана (ПФНА «Реформаторы») Али Керимова. Здесь затрагиваются следующие вопросы:

•Что в позиции властей в карабахском урегулировании не устраивает оппозицию?

•Нужно ли готовиться к войне за Карабах?

•Будет ли ПФНА требовать отставки нынешнего режима?

•Может ли случиться, что ПФНА расколется?

•Как добиться проведения демократических выборов?

•Возможно ли создание блоков оппозиционных сил?

•Проблемы СМИ в Азербайджане.

Ясно, что в таких условиях не приходится говорить о противостоянии личностей, дуэли, выуживании информации, которую источник хотел бы скрыть, о психологических нюансах поведения. Более того, часто чувствуется робость журналиста, нежелание или неумение ставить острые вопросы, не говоря уж о том, чтобы требовать ответа. Зависимость журналиста от интервьюера часто обусловлена тем, что он занимает высокий пост или является политиком, привыкшим управлять, привыкшим к тому, чтобы ему подчинялись. От журналиста в таких условиях требуется особая способность поставить себя на равную ногу с источником.

По-моему, именно плохие журналисты берегут свой источник как зеницу ока, особенно если это источник официальный: они мифологизируют его, защищают, лелеют его и в конечном счете становятся опасно солидарны с ним, что заставляет их отвергать все прочие источники.

Габриэль Гарсиа Маркес

Ясно также, что если интервью конструируется таким образом, как показано выше, то оно не может быть глубоким, то есть эти интервью «галопом по европам» проходят по нескольким темам, а суждения источника сводятся к одному-двум предложениям, показавшимся журналисту наиболее интересными. И здесь отношения источник – журналист подвергаются настоящему испытанию, так как, выбирая наиболее интересные места, журналисты часто во имя «интересности» приносят в жертву логические связи между предложениями, мысли источника оказываются искаженными, что, разумеется, ему не нравится. И если он решается сказать об этом журналисту, тот приводит свой обычный аргумент: «у меня на диктофоне все записано», который очень похож на шантаж, так как все сказанное источником действительно записано на диктофон, но не в том порядке и не с тем контекстом, которые получились в результате работы журналиста.

Так, если бы во фразе «Ресторанная драка не может быть причиной начала погромов: виновные в драке должны быть наказаны согласно закону, а желание наказать людей по национальному признаку путем погромов – вне любого закона», сказанной источником, журналист удалил среднюю часть, то получившееся предложение с точки зрения грамматики и логики было бы правильным. Ср.: «Ресторанная драка не может быть причиной начала погромов, а желание наказать людей по национальному признаку путем погромов – вне любого закона». Однако весь смысл сказанного меняется, хотя на диктофоне журналиста действительно присутствуют все слова, сказанные источником.

Есть еще одна проблема: журналист иногда просто не понимает сказанное источником, а позвонить и уточнить у него не хватает времени.

Каждый думает, что может сделать интервью, и поэтому газеты превратились в место публичной казни, куда посылают начинающих с четырьмя вопросами и диктофоном, чтобы сделать из них журналистов. Интервьюируемый всегда будет пытаться говорить то, что хочет, и – что самое ужасное – под ответственность интервьюера.

Габриэль Гарсиа Маркес

Блиц-опросы

Это также довольно распространенная разновидность интервью. Смысл блиц-опросов в том, что несколько человек отвечают на один вопрос (реже их бывает два-четыре), касающийся какого-либо недавнего актуального события или явления, находящегося в центре общественного интереса. Вопросы могут и не касаться общественно важных тем. Они могут относиться к личной жизни, пристрастиям или хобби.

Примеры блиц-опросов

Газета «Айоц ашхар» (Армения) весной 2002 года публиковала ответы различных деятелей на три вопроса. Так, в одном из номеров (11.05.2002) известные в стране люди (парламентарии

иполицейский) отвечали на вопросы:

1.Ваша любимая кинокартина (отечественная и зарубежная).

2.Ваш любимый актер (отечественный и зарубежный).

3.Какую бы вы хотели сыграть роль в кино, и получилось бы это у вас или нет?

Через неделю политики, искусствовед и пресс-секретарь президента отвечали на вопросы:

1.Считаете ли вы себя азартным человеком?

2.Любите ли держать пари? Приведите пример, когда вы что-нибудь выиграли на пари.

3.В какой настольной игре (нарды, карты, шахматы, шашки) вы себя считаете мастером?

Еще через неделю нужно было ответить на следующие три вопроса:

1. Суеверны ли вы?

2.Можете ли привести пример, когда осуществилось предсказанное хорошей или плохой приметой?

3.Под каким знаком гороскопа вы родились и верите ли в гороскопы?

В«Вечернем Душанбе» (22.06.2001) под рубрикой «Вопрос недели» опубликован блиц-оп- рос: «Что ваши дети знают о войне?», причем отвечают на вопрос не дети, а их родители – политики, ученые и деятели культуры.

Вказахстанской «Экспресс К» (26.04.2002) можно встретить опрос на тему, как действуют вирусы на компьютеры различных учреждений страны. То есть «респондентов» блиц-опроса могут попросить ответить на любой вопрос.

Блиц-опросы проводятся для того, чтобы показать плюрализм, разнообразие мнений по ка- кому-либо вопросу. В приведенных примерах эти опросы просто заполняют газетное пространство, не давая никакой полезной информации. И даже важная для Таджикистана тема – что знают дети о войне, тема, затронутая всего три года спустя после завершения кровопролитной гражданской войны, – не срабатывает, потому что на вопрос отвечают родители.

«Горячая линия», «Прямая связь»…

Собственно, это то же интервью, с той лишь разницей, что редакция собирает вопросы, на которые затем придется отвечать источнику, у читателей. Это создает видимость интерактивности, связи с читателями. Видимость, потому что, как правило, вопросы, до того как попасть на стол к интервьюируемому, проходят предварительный отбор. Это подрывает доверие к данному жанру. Принципы отбора тем и ответов здесь те же, что и при обыкновенном интервью.

Статьи для анализа

Букашка на бумажке

(Интервью с Александром Алимовым)

Мировая классическая литература создала совершенно определенный образ зоолога. Это и чудаковатый путешественник Паганель, и забавный доктор Мортимер из «Собаки Баскервилей», который с сачком гоняется за бабочками по болотам... А каковы ученые-зоологи в реальной жизни? Чем сегодня занимается зоология?

–Александр Федорович, насколько часто в зоологии происходят открытия и чем наука о животных может быть полезна человеку в его повседневной жизни?

–Это наука, без которой совершенно невозможно решить очень многие проблемы. Вот, например, сегодня весь мир встревожен появлением птичьего гриппа, мировые средства массовой информации трубят чуть ли не о возможности пандемии, сравнимой с «испанкой» начала прошлого века... А ведь и это заболевание, и многие другие переносятся животными. И чтобы найти способы победить болезни, необходимо очень

многое знать: как они передаются, какой образ жизни ведут животные-носители, что едят, как размножают-

ся, как мигрируют по планете, как взаимодействуют с человеком.

[…]Если говорить о том, зачем еще нужна зоология, напомню об экологически чистых методах борьбы

свредителями в сельском хозяйстве. Чтобы не пичкать поля «химией», можно направить одно насекомое на борьбу с другим и получить результат, нужный человеку.

– Как же много нужно знать о каждой букашке, чтобы направить ее жизнедеятельность в интересах человека!

– Прежде всего нужно уметь отличить одно животное (а букашки – это, к слову, тоже животные) от другого. Наш институт – единственный в России и сегодня уже почти единственный в мире, основная часть сотрудников которого как раз и занимается систематикой животных. Ученые исследуют животных, описывают, строят систему животного мира.

Это наука трудоемкая, кропотливая. Не то что на каждого зверя – на каждую букашку нужно составить бумагу, всесторонне ее описывающую. Если, скажем, не составляет проблемы отличить собаку от кошки, то уже среди собак и среди волков бывает весьма проблематично различить виды, а о насекомых и говорить не приходится – часто эта задача под силу только зоологу. Сегодня каждый день в мире описываются десятки новых видов. Первое описание, данное исследователем, является эталоном для конкретного вида животных, таким же, как, например, существующие эталоны меры длины и массы.

[…]Ученые разных стран обмениваются и описаниями, и коллекциями. У нас в институте собрана одна из крупнейших фундаментальных коллекций в мире – около 60 млн единиц хранения. С 35 тысячами экспонатов можно ознакомиться в Зоологическом музее, который входит в структуру института на правах лаборатории.

–Скажите, а при изучении животных обязательно с ними соприкасаться в природе? Или достаточно разглядывать, сидя за столом?

–Необходимо и то и другое. Было время, как я говорю, «при большевиках», – мы в институте каждый год проводили по шесть-семь только крупных экспедиций, исследовали фауну от европейской части страны, Калининградской области до Дальнего Востока, среднеазиатских республик и Кавказа. Сейчас Академия наук средств на поездки практически не выделяет, и мы проводим экспедиции большей частью на гранты – когда удается их получить. Впрочем, если в стране в целом научная экспедиционная работа, можно сказать, свернута, то наш институт несколько спасает то, что у нас есть две собственные биологические станции […].

–И как же она оплачивается?

–Средняя зарплата в институте по тарифной сетке – около 3,5 тысячи рублей. С грантами и надбавками за степень получается примерно 4,5 – 5 тысяч. И это все. Доктор наук (а в нашем институте их 65, 130 кандидатов, три члена-корреспондента РАН – высочайший научный потенциал!) сейчас получает меньше, чем дворник или уборщица в большом магазине.

–Но, кажется, с будущего года ученым будут повышать зарплату?

[…]

Далее журналист задает следующие вопросы:

–Александр Федорович, если говорить о взаимодействии человека с природой... Вы участвовали в оценке многих проектов, начиная с дамбы, которые могут оказывать существенное влияние на окружающую среду. Как обстоят дела с чистотой в Невской губе? Что, с вашей точки зрения как гидробиолога, происходит

врайоне дамбы? Чего ожидать в связи с запланированным намывом в Финском заливе?

–Скажите, пожалуйста, а чтобы изучать животное, нужно его любить?