ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.02.2025
Просмотров: 1823
Скачиваний: 2
340
Характерные особенности философского познания
своим пафосом августиновскому наследию, чем феноменологическим разработкам". Достоин удивления тот факт, что он, кажется, не увидел в моих работах феноменологии, коренным образом отличающейся от феноменологии Гуссерля. Вместо того, чтобы интерпретировать мою этику как скрытый августинизм, рядящийся в феноменологические одежды, он мог бы показать, что бл. Августин был настоящим феноменологом в своих великих философских открытиях.
Тем самым мы подходим к одному из вышеупомянутых признаков феноменологического исследования:
к его экзистенциальному контакту с действительностью, к его приобщению к живому богатству и глубокому содержанию объекта - в противоположность пустому оперированию абстрактными понятиями.
Феноменологический подход не ограничивается философским анализом истинных сущностей, т. е. априорным философским познанием. Он незаменим также при глубоком изучении многих данностей и фактов, играющих большую роль в истории и истории культуры: это касается, например, уникальных личностей, какой-нибудь культурной эпохи вроде барокко, какого-нибудь конкретного произведения искусства - скажем, "Короля Лира" или моцар-
" Л W "
товского Дон туана .
Помимо своего экзистенциального контакта с действительностью феноменология характеризуется еще и тем, что она изучает сам объект и методически стремиться отдать должное его качественной
341
Дитрих фон Гилъдебранд
природе. Настоящий феноменолог не разделяет того мнения, что объект в его глубинной качественной подлинности можно познать просто собирая связанные с ним факты, которые необходимо всего лишь зафиксировать. Он не соглашается с теми историками искусства, которые считают, что они придут к истинному пониманию произведения искусства, если изучат все социальные влияния на художника и его творчество, а также тщательно проанализируют его жизнь. Он мог бы обвинить историка в использовании типично нефеноменологических методов. Если же мы феноменологически исследуем произведение искусства, то концентрируемся на существе самого произведения, на его красоте, на его специфической атмосфере и пытаемся понять его характерные особенности, его индивидуальность, интуитивно углубляясь в него.*
* Очевидно, что феноменологический подход требует особого таланта, которым обладает не каждый желающий стать критически настроенным наблюдателем. Не все люди, которые в состоянии понять факты окружающей wt. действительности, требующие лишь простой фиксации, способны постичь, например, и произведение искусства как таковое, вступив с ним в интуитивный контакт. Во введении к этой книге мы обсуждали эти две существенно различные способности. Тот факт, что для постижения определенных истин требуются особые способности, имеющиеся не у каждого человека, не может являться аргументом против применения предло-
Характсрные особенности философского позчпния
Феноменология является диаметральной противоположностью тенденции некоторых мыслителей, ошибочно считающих объект тем менее рациональным и интеллигибельным, чем более он богат качественно. В противоположность этому, феноменология обладает абсолютной восприимчивостью в отношении сущностного аромата интеллектуальных и культурных содержаний во всей их экзистенциальной и качественной полноте. Мы снова вынуждены подчеркнуть радикальное отличие феноменологического созерцания от простого описания. Даже когда природа объекта не допускает никакого априорного познания и речь не идет об интуитивном проникновении в необходимые,
женного метода. Этот метод не заключает в себе ничего субъективного. Считать, что объективность и значимость какой-либо истины зависит от того, в состоянии ли ее понять каждый или может ли она быть доказана таким образом, что станет очевидна всем, - это глубокое заблуждение. Это мнение само по себе не является очевидным - кроме того, его никто не пытался и доказать. Это одно из тех многих неявных предполо жений, которые проникли в философию на протяжении ее долгой истории. В некоторых случаях о них даже не подозревают, в других - поступают так, как если бы они были очевидны и поэтому отсутствовала бы необходимость в их доказательстве. На самом деле они далеко не очевидны. Даже мнение о том, что сфера познания истины в равной мере доступна всем людям, относится к числу незаконных молчаливых соглашений.
Дитрих фон Гилъдсбранд
высокоинтеллигибельные факты, феноменологический взгляд все равно существенным образом отличается от процедуры описания, поскольку и здесь предмет познается в своем единстве изнутри. Описание же, напротив, заключается во внешнем наблюдении и регистрации отдельных признаков. Оно, так сказать, снаружи обходит объект.
В дальнейших публикациях мы намереваемся подробно рассмотреть значение феноменологии для понимания отдельных важных фактов истории и культуры. Здесь можно ограничиться двумя моментами: во-первых, следует подчеркнуть, что феноменологический подход не связан исключительно с философией; во-вторых, только что рассмотренная существенная особенность феноменологии - ее интуитивный, непосредственный контакт с реальностью во всем ее содержании и полноте - явственно показывает родственность феноменологии всякому серьезному экзистенциализму, например, экзистенциализму Габриэля Марселя.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы увидели, сколь уникальный теоретико-познавательный интерес воплощен в философском исследовании и какой совершенно новой ступени интеллектуального ясности достигает в нем человеческий разум. Любое познание - это особая форма интенционального приобщения к объекту. Кроме того, оно является предпосылкой и всех прочих духовных приобщений к нему.
Философское познание постольку является прототипом познания вообще, поскольку в его рамках достигает своей кульминации первое бытийное свойство познания. Ибо как сущностное познание важнейших предметов и как глубоко интеллигибельное проникновение в сущность изнутри, философское познание дает нам несравненно большие возможности приобщения к объекту, чем любые другие виды познания как такового. Философская постановка вопроса обнаруживает несравненно более тесную - в аспекте вечности - связь с объектом. Философский eros, который мы с особой силой ощущаем в платоновских диалогах или в сочинениях бл. Августина, стремится быть принятым в царство истины. Отсюда, та торжественность, то горение,
Дитрих фон Гилы)с6раид
что свойственно истинно философскому познанию, которое проявляется в трех тематических ипостасях:
в тематичности nolio (познания, ознакомления), в тематичности самого предмета и в тематичности контемплативного обладания. Философское познание - это фундаментальная установка человеческого сознания. Как познание вообще является фундаментальной составной частью нашего духовного бытия, так и философское познание является фундаментальной психической деятельностью не только как высшая форма естественного познания, но и как классическая форма сознательного и систематического познания. Оно основано на сущности и смысле человека как такового.
По сравнению с философским познанием все остальное научное познание более специально, не в такой степени связано с самой сущностью и смыслом человека. А предмет философского исследования более значим, чем объекты прочих наук. Кроме того, философское познание превосходит глубиной и классичностью все другие виды познания. Оно является наивысшим воплощением естественного познания вообще.
Далеко не случайно, что философское исследование стояло у истоков систематического, теоретического исследования, и что философия - это мать всех наук. Философское исследование, таким образом, - это врожденная деятельность пробудившегося познающего человеческого духа. Тоска по философии совершенно классична и естественна, поскольку она глубоко обусловлена метафизическим
346
Заключение
положением человека, который подчинен Богу, источнику истины и всего сущего. Задача человека - проникнуть в сущее, познав его как отражение Божественного и его подчиненность Богу, и объять его своей любовью.
Философский эрос в своей глубочайшей сущности является фундаментальной формой естественного стремления человека к Богу, к абсолютной истине, к источнику истины. Поэтому к философскому познанию склонен каждый человек, хотя действовать при этом он может не совсем сознательно. К настоящему же, действительно самостоятельному философскому познанию способны лишь немногие, обладающие необходимым интеллектуальным даром. Философское исследование - это вообще первичное вопрошание познающего человеческого духа. Это фундаментальная деятельность обращенного к Богу человеческого сознания и основной компонент нашей связи с Богом.
Философское вопрошание и познание - это не только классическая форма теоретического познания, для него характерна также и большая - по сравнению с другими науками - близость к жизни в подлинном смысле этого слова. Нет ничего более ошибочного, чем видеть в философе витающего в облаках человека, который занимается какими-то темными проблемами и потерял всякую связь с реальностью. Это типичная, прагматическая позиция невежды, для которого реальность и важность объекта определяется той внешней, практической выгодой, которую можно из него извлечь. С такой позицией схоже и
Дитрих фон Гильдсбранд
представление, что религиозный человек строит воздушные замки, а религия способствует его отчуждению от "жизни" и ее реалий.
Последнее представление еще глупее и нелепее, поскольку религиозная позиция - это центр и forma истинной жизни. Но общим для того и другого взгляда является непонимание внешне парадоксального факта: а именно, устремленность в вечность больше приближает к центру посюсторонней жизни, чем решение насущных проблем.
В негативном плане философская миссия заключается в том, чтобы разогнать туман неорганического теоретического резонерства, который как мучнистая роса осаждается на истинном смысловом содержании объекта. Задача философии - помешать незаконным экстраполяциям поспешных выводов различных наук на сферу метафизического, создавать иммунитет против дилетантской псевдофилософской болтовни. Философия должна очистить авгиевы конюшни doxa, подобно тому как Сократ сделал это в этике.
В позитивном плане функция философии заключается в созидании духовного космоса. Ее функциональные истины должны служить каркасом общественной жизни, искусства, поэзии, всей культуры и, отсюда, формировать жизнь отдельного человека. Ибо каждая культурная эпоха имеет свой имманентный философский фундамент, и надежность этого фундамента является мерой ее классичности. Мы имеем в виду философские положения, воплощен-
348
Заключение
ные в той или иной культуре. Этот имманентный философский базис не следует, однако, путать с господствовавшей модной философией эпохи.
Наконец, философское исследование, тоска по философскому знанию и контемплативному созерцанию познанного является важным дополнением к религиозной тоске по Богу. Философский cros в его обращенности к центральному, важнейшему содержанию космоса ведет человеческий дух в глубину действительности, он приводит человека, как говорит Платон, в его "собственный дом" (см. "Федр"). Он отвращает наш взор от мира преходящего, случайного и направляет его на вечное, раскрывает нам смысл вещей, который заключается в том, что они служат отражением Божественного и подчинены Богу. Этим он подготавливает нашу душу к восприятию Божественного Откровения.
Итак, мы видим, какую необыкновенную важную роль играет философское вопрошание. Истинное философствование приводит человека в "сознание", разрушает иллюзию автономии. Философствуя, человек становится, "как Даниил, тоскующим человеком" (Бонавентура, Itinerarium mentis in Deum. Предисловие - Дан.9,23). Эту тоску выразил бл. Августин: "Беспокойно наше сердце, пока не успокоится в Боге". Истинный философ подобен Платону, который подготовил дорогу к Христу.
Карла Мертенс
ПАМЯТИ ДИТРИХА ФОН ГИЛЬДЕБРАНДА
Побеждает только истина, а победа истины - это любовь.
Августин.
Ранним утром 26 января 1977 года окончился земной путь Дитриха фон Гильдебранда. Он умер от остановки сердца после тяжелой продолжительной болезни в своем доме в Нью-Рошели недалеко от Нью-Йорка. Духовную арену нашей эпохи покинул человек, чья универсальная одаренность и необыкновенная интеллектуальная проницательность, воистину неисчерпаемые жизненные силы и творческая оригинальность, стойкость борца и непоколебимая вера сделали его исключительной личностью, для которой были тесны любые рамки нашего обезличивающего времени.
Дитрих фон Гильдебранд родился 12 октября 1889 года. Он был единственным сыном известного скульптора Адольфа фон Гильдебранда и его жены
Карла Мрртснс
Ирены, урожденной Шойффелен, родом из Хейльб-ронна. Для его отношения к отцу было характерно восхищенное почтение, однако в годы решающих изменений в его судьбе он несколько отдалялся от отца. С матерью же его связывала проникновенная любовь и всеобъемлющая душевная близость. Впоследствии он охотно рассказывал, что еще подростком был посвящен в ее дела и был ее советчиком.
В доме Гильдебрандов ежедневно музицировали. Почти каждую неделю составлялся струнный квартет, в котором отец семейства сам играл на альте. Поэзия и изобразительное искусство становились предметом часто горячих обсуждений. Царило веселье, ценилась шутка, розыгрыш. Поток гостей не иссякал: среди них были Конрад Фидлер, Штауф-фер-Берн, Антон Дорн, кронпринц Руппрехт, Ко-зима Вагнер и многие другие. Ничего пошлого, травиального, светского, не проникало в этот феа-кийский кружок. Жили они в старом монастыре Сан Франческо да Паола, во Флоренции, который уже давно был покинут монахами и первоначально являлся совместной творческой мастерской Гильде-бранда и Ганса фон Марэ (Hans von Marees) - среди терпкой сладости и просветленной красоты Тосканы. Эта безмятежная семейная жизнь, детство и юность, богатые радостными впечатлениями и переживаниями, придали характеру будущего философа своего рода духовную неуязвимость, что не вступало в противоречие с его крайне чувствительным сердцем, - и это явилось той почти несокрушимой основой телесного и душевного здоровья,