Файл: Постсоветская белорусская историография (1991-2004) . А.Л. Хорошкевич.pdf

началом военных действий в период русско-шведской войны 1556-1557 гг. 43 Лишь заключение антироссийского крымсколитовского союза в 1559 г. позволило ВКЛ активно вмешаться в российско-ливонские отношения и заключить договор с ливонским коадьютором Г.Кетлером о вступлении Ливонии под протекторат ВКЛ, согласно которому оно получало некоторые земли в Ливонии. Впрочем, Виленское соглашение 1559 г., поставив точку в существовании Ливонского ордена, по мнению исследователя, не изменило соотношения сил в борьбе за Ливонию44.

Несколько странным с точки зрения историка России 45 является разделение Ливонской войны на разные “войны” и мнение, будто в 70-е годы XVI в. ВКЛ потерпело поражение46. А.Н. Янушкевич обосновывает подобное выделение военных действий 1558-1570 гг. тем фактом, что для ВКЛ война за Ливонию продолжалась, но уже против другого претендента на обладание этой частью Европы – Швеции. В начале XVII столетия Речь Посполитая вела еще две Ливонские войны.

Что же касается новой концепции белорусских историков относительно сути Ливонской войны как войны двух агрессоров за обладание территорией, жизненно необходимой для развития экономики и Речи Посполитой, и Российского царства, то она выгодно отличается от существовавшей доныне в отечественной, в том числе и советской, и

зарубежной историографии.

В.И. Бобышев исследовал отношения ВКЛ и “Московского государства” в период первого и второго бескоролевья (1572-1576). Он подчеркивает и отличие стратегии и тактики, которой противники придерживались в 1558-1570 гг. В это время Речь Посполитая вела пассивную оборонительную

43Там же. С. 51.

44Там же. С. 55.

45 Исходя из внутренней истории Речи Посполитой перемирие 1570 г. отметило не только завершение определенного этапа войны с Россией, но

исоответствовало внутренннему развитию Речи Посполитой (заключение унии, угасание династии и наступившее вслед за этим бескоролевье), но

иосновательные перемены во внешнеполитическом положении КЛ.

46 Бобышев В.И. Взаимоотношения Великого княжества Литовского и Московского государстваа в период inter regnum (1572-1576) // Молодые

гуманитарии Беларуси. 1995. Мн., 1995. С. 37-

16

борьбу, от которой отказалась при Стефане Батории, перенесшем линию борьбы на территорию Российского царства.

События второго бескоролевья и попытка Грозного занять королевский престол, по мнению автора, оказали воздействие и на внутреннюю историю России. Фарс с передачей царского титула Симеону Бекбулатовичу Бобышев связывает с нежеланием царя уравнять королевский и царский престолы47 Сложная дипломатическая игра литовской стороны, как известно из литературы ХIX-XX вв. (особо хотелось бы подчеркнуть значение работы Б.Н. Флори), не оставила царю шансов на успех. Еще меньше было их в период правления Стефана Батория, стремившегося захватить столицу соседнего Российского государства. Выполнению этой программы помешал ряд факторов, среди которых Бобышев особо выделяет захват шведами Нарвы, Ивангорода, Копорья, Яма48.

Заключительного этапа Ливонской войны касаются и авторы так называемых региональных исследований. Так, Б.И. Сидоренко, в основном верный “могилевской тематике”, рассматривает днепровский поход М. Катырева-Ростовского и Д. Хворостинина летом 1581 г. На основании послания (“листа”) королевского могилевского войта Мартина Стравинского Стефану Баторию он восстановил путь царского войска от Смоленска до Могилева летом 1581 г. – конного от Орши по правому берегу Днепра, пешего - по Днепру. Городов (ни Орши, ни Копыси, ни Шклова, ни Могилева) царским войскам взять не удалось. Лишь на обратном пути по левобережью Днепра воеводы разорили посады Радомля и Мстиславля. Трехдневный набег во время Петровского поста не оказал существенного влияния на ход войны 49 . Ту же картину незадачлвого рейда рисует “лист” королю могилевца шляхтича Щасного Ярослава Головчинского, принадлежавшего к роду Ряполовских, в XV в. перебравшегося в ВКЛ50.

Литовско-крымскими отношениями конца XV-начала XVI вв.

47 Там же. С. 43.

48 Бобышев В.И. Планы Стефана Батория в отношении Московского государства и реальность // Матэрыялы 51-й студэнцкай навукрвай канферэнфыi БДУ (красавiк-май 1994 г.). Мн., 1994. С. 55-56.

49 Сiдарэнка Б.I. Магiлеу на заключным этапе Лiвонскай вайны

(Дняпроускi паход Мiхаiла Катырева Растоускага Дзiмiтрыя Хварасцiнiна летам 1581 года // Магiлеуская даунiна. 1994. № 1. С. 6-16.

50 Набелахау В.И. “Пятровкая масква”, цi адзiн дзень з жыцця Магiлева часоу Лiвонскай вайны // Магiлеуская даунiна. Маг., 1996. С.

76-80.

17

занимается В.И. Кононович, которого, как и Ш.И. Бектинеева, интересуют и история крымских походов, и деятельность в ВКЛ крымских послов и гонцов, и сам институт послов, участие в войнах литовских татар 51 . Юбилей Клецкой битвы 1506 г., действительно, чрезвычайно важной в отношениях с Крымским ханством, вызвал серию публикаций. Воспроизведены некоторые источники 52 , обсуждается место и ход битвы 53 , даже судьба Клецких Радзивиллов54

Изучаются однако не только военные действия времени частых и длительных, хотя иногда, в особенности во время Ливонской войны, протекавших пунктирно (с длительными “передышками”), но и приемы тайной дипломатии и служба разведки, то есть тема, ставшая чрезвычайно популярной и за пределами Беларуси (И. Ауэрбах, И. Граля). Если В.И. Бобышев главное внимание уделяет методам разведки

и ВКЛ, и Княжество всея Руси (как и Российское царство) использовали послов, посланников и гонцов, местное население, пленников, засылали “шпегов”(разведчиков), расспрашивали многочисленных перебежчиков из одного

51 Бекцiнеев Ш. Татарскiя уланы // Беларуская мiнуушчына. 1997. №

4.С. 55

52 Варонiн В.А.Два лiсты пра бiтву пад Клецкам у 1506 г // БГА.Т. 2. Сш. 2. Мн., 1995. С.281-286

53Лiтвiн В. Клецкая бIтва // Беларуская мiнуушчына. 1997. № 2. С. 17-18; Блiнец А. Бiтва пад Клецкам // БГЧ. 2000. № 4. С. 28-31.

54Канановiч У. Клецкiя Радзiвiлы // Беларуская мiнуушчына. 1994.

№1-4

55Бобышев В.И. Из истории тайной дипломатии Великого княжества Литовского и Московского государства накануне и во время Ливонской войны (1558-1583гг.) // Беларусь i свет. Альманах. Т.II. Мн., 2000. C. 22-33

56Канановiч У. Iнфармацыйна-выведная служба у Вялiкiм княстве

Лiтоускiм у познiм сярэднявеччы Castrum, bellum et urbis. S.

18

государства в другое. Последнее явление было чрезвычайно распространено в период Ливонской войны.

Интересны и наблюдения В.И. Бобышева относительно перемен в организации дипломатических переговоров по окончанию Ливонской войны. подобные переговоры велись обычно в столице Княжества всея Руси или Российского царства. Царь не соглашался перенести их даже “на межу”, то есть в приграничные районы (в 1561, 1566, 1481 гг.). Однако, потерпев полное поражение, Иван Грозный, “перед Богом и перед тобой (Стефаном Баторием - А.Х.) смиряяся”, вынужден был первым направить своих послов в Речь Посполитую. Статус дипломатического представителя (посла, посланника или гонца) определял и размер его содержания в стране переговоров. При этом царская власть не стеснялась уменьшать “корм” в случае недовольства ходом переговоров. Почетный эскорт иностранного посольства как в России, так и в Речи Посполитой выполнял одновременно и функции разведчиков, информаторов и дезинформаторов почетных и рядовых дипломатов. Относительно того, как вознаграждалась деятельность эскорта в России, данных крайне мало. В Речи Посполитой оршанский староста Филон Кмита за точную и своевременную информацию, поступавшую из этого города, в октябре 1579 г. удостоился звания сенатора и титула смоленского воеводы, невзирая на «мелкий» факт пребывания Смоленска с 1514 г. в составе Великого княжества всея Руси, а с 1547 г. - Российского царства57.

А.В. Тихомиров в своей статье обычаях дипломатических приемов и переговоров Речи Посполитой первого столетия существования этого государственного образования преимущественно на материалах первой половины XVII в. мельком затрагивает вопрос об особенностях приема царских

57 Бобышау В.I. Некаторыя аспекты арганiзацыi дыпламатычных перамоу памiж Вялiкiм княствам Лiтоускiм i Маскоускай дзяржавай у другой палове XVI cт. // Беларусь i свет. Альманах. Т. I. Мн., 1999.

С. 46-53.

19

послов в Речи Посполитой58 . Он последовательно рассмотрел порядок встречи и сопровождения послов к месту назначения, церемонии их приема в королевской резиденции, состав присутствующих на приеме, порядок ведения деловых совещаний, устройство пиров и организацию торжественного отъезда. Тем не менее задача всесторонннего сравнительноисторического изучения посольского обычая в Восточной Европе еще ждет своего исследователя.

Внешняя политика и внутреннее социально-экономическое развитие

На периферию историографии переместились темы, связанные с экономическими отношениями ВКЛ и белорусских земель с восточным соседом. Ею теперь занимаются лишь историки Бреста, к сожалению, ограничивающиеся лишь ранее опубликованными материалами 59 . Кроме того, суммарное рассмотрение этих связей за вторую половину XVI-первую половину XVII вв. не дает возможности понять специфику торговых связей каждого полустолетия в особенности, хотя даже априори можно предполагать их различие, прежде всего по интенсивности контактов. Несколько лучше обстоит дело с изучением крестьянства во второй половине XVI в. и втягиванием его во внешнюю торговлю в качестве поставщика зерна (в частности, на рынки Киева)60

Чрезвычайно плодотворным направлением представляется исследование воздействия внешней политики и в особенности войн на внутреннее развитие ВКЛ и отдельных его земель,

58 Тихомиров А.В. Порядок приема зарубежных посольств и ведения дипломатических переговороа в Речи Посполитой (2-ая половина XVI-XVII

в. // Беларусь I свет. Альманах. Т. I. Мн., 1999. С.19-27.

59 Харченко О.П. Белорусско-русские торговые связи во второй половине XVI-первой половине XVII веков // Берасцейскi хранограф.

Вып.3. Брэст, 2002. С. 259-263.

60 Харченко О.П. Торговые контакты между городом и деревней в Беларуси во II-ой половине XVI-I-ой половине XVII вв. // Бересцейскi

хранограф. Вып. 2. Брэст, 1999

20