Файл: ekzamen_Strelenko.docx

консультант, и клиент должны быть заинтересованы в том, чтобы выяснить все по данной теме. Консультант не просто выбирает, что еще сказать, чтобы клиент продолжал говорить, он старается поощрить клиента обнаружить что-то новое.

Главное, чего не нужно делать в беседе - это не быть нерешительным в том, над чем мы работаем. Консультант старается прояснить первоначальную тему, что бы еще ни высказывал клиент по ходу дела. Психолог всегда возвращается к основной теме. Любой вопрос предназначен для того, чтобы помочь клиенту рассмотреть тему, а не для навязывания идей консультанта. Консультант может выяснить, что клиент сказал, помочь ему подытожить это, но он не добавляет к этому собственных оценок

1. Если оказывается, что обсуждаемый вопрос не подходит для одного только беседы, консультант переключается на подходящую технику:

2. фиксированным идеям соответствуют шаги расфиксирования;

3. травматическим происшествиям соответствует процедура повторного переживания; разделенности на противоположности соответствует объединение противоположностей и так далее.

Но это только если основная тема беседы оказалась не такой, как ожидалось. Любая всплывающая информация о других заряженных областях просто замечается для

использования в дальнейшем.

Еще, если беседа ни к чему не приводит, можно переключиться на что-то более сильное иди более точное. Или можно использовать ключи разгрузки или разблокирования, чтобы более систематично охватить данную область.

Беседа - это основной процессинг. Это одна из самых важных техник, которыми нужно овладеть. Но для консультанта, привыкшего к механическим процедурам, беседа может оказаться сложной. В ней нет механических процедур.

Но с пониманием определения процессинга, с упражнениями и практикой он становится очень простым.

8.Этические проблематика в консультации.

Доброжелательное и безоценочное отношение к клиенту, подразумевает "целый комплекс профессионального поведения, направленного на то, чтобы клиент чувствовал себя спокойно и комфортно". Консультанту необходимо уметь внимательно слушать клиента (например, используя технику активного слушания), стараясь понять его, не осуждая при этом, а также оказывать психологическую поддержку и помощь.

Ориентация психолога на нормы и ценности клиента, а не на социально принятые нормы и правила, которая может позволить клиенту быть искренним и открытым. Отношения принятия ценностей клиента и их уважение являются не только возможностью выразить поддержку клиенту, но также позволяют повлиять в будущем на эти ценности, если они станут рассматриваться в процессе консультирования как препятствие для нормальной жизнедеятельности человека.

Запрет давать советы. Психолог, даже не смотря на свой профессиональный и жизненный опыт и знания не может дать гарантированный совет клиенту, в частности и потому, что жизнь клиента и контекст её протекания уникальны и непредсказуемы, и клиент является основным экспертом в своей собственной жизни, в то время как психолог - обычно выступает как эксперт в других областях, в частности в способах выстраивания отношений с клиентом, а также в теории психологической помощи. Кроме того дать совет - значит принять ответственность за жизнь клиента в случае, если он им воспользуется, что не способствует развитию его личности. Кроме того, давая совет, профессиональная позиция психолога может изменяться, а принимая совет, у клиента может измениться его позиция, в сторону большей пассивности и поверхностного отношения к происходящему. Нередко при этом, любые неудачи в реализации совета клиентом, могут приписываться психологу, как давшему совет авторитету, что мешает пониманию клиентом своей активной и ответственной роли в происходящих с ним событиях.

Анонимность, означающая что никакая информация, сообщённая клиентом психологу не может быть передана без его согласия ни в какие организации и другим лицам, в том числе родственникам или друзьям. Вместе с тем, существуют исключения (о которых психолог должен заранее предупреждать клиента), специально отмеченные в законодательстве страны, в соответствие с законами которой осуществляется профессиональная деятельность психолога.

Разграничение личных и профессиональных отношений - это принцип-требование к консультанту, связанный с рядом психологических феноменов, влияющий на процесс психологической помощи. Например, известно что на профессиональные отношения могут иметь сильное влияние отношения личные, в частности личные потребности и желания психолога влияют как на процесс психологической помощи, так и на самого клиента, а следовательно, могут препятствовать эффективному осуществлению психологической помощи. Существуют различные исследования этих влияний. В конце XX века происходили дискуссии по этой проблеме, анализировались различные последствия вступления психолога и клиента в личные, в том числе в сексуальные отношения, но основным выводом из этих дискуссий стало положение о том, что при осуществлении психологом профессиональной деятельности личных отношений по возможности лучше избегать. Если же такие или подобные им отношения появляются, то необходимо стараться действовать в интересах клиента и как можно скорее прервать процесс психологической помощи.

9.Личные проблемы консультанта, снижающие качество консультирования.

Личные проблемы, которые могут препятствовать эффективной работе консультанта. Прежде, чем помогать другим, консультант должен решить свои личные проблемы.

1. Психотерапевт может выстроить помогающие отношения, если в отношениях с клиентом осознает свои чувства, не примет их - т.е. если психотерапевт принимает свои чувства (создает помогающие отношения с самим собой), тогда формируются и помогающие отношения с другим человеком.

2. Может ли психотерапевт позволить себе испытывать положительные чувства к другому человеку? У него может быть страх перед чувствами симпатии, привязанности, любви, уважения, которые "могут привести в ловушку" или к обману в доверии к человеку. В результате этого психотерапевт создает некоторую дистанцию с клиентом в виде "отчуждения", "профессионального", безличного отношения. Психотерапевт должен "рискнуть" - хотя бы определенное время, в определенных отношениях проявлять (позволять себе) личную привязанность.

3. Достаточно ли сильным человеком является психотерапевт, чтобы позволить себе быть отличным от других? Достаточно ли он тверд, чтобы не быть подавленным депрессией клиента, испуганным страхом клиента, повержен его гневом? Достаточно ли психотерапевт чувствует себя в безопасности, чтобы допустить отдельность, непохожесть на него клиента? Может ли он допустить, чтобы клиент был тем, кто он есть? Может ли психотерапевт дать свободу клиенту -чтобы клиент не следовал его совету, не зависел от психотерапевта, не копировал личность или поведение психотерапевта?

Исследования показали, что плохой и некомпетентный консультант предпочитает работать с податливым клиентом, стремящимся быть похожим на него.

4. Может ли психотерапевт так глубоко войти в личную жизнь клиента, чтобы потерять желание ее оценивать или судить о ней? Так тонко ощущать ее, чтобы свободно двигаться в ее пространстве, не попирая те ценности, которые так дороги клиент}', понять не только очевидный для клиента смысл существования, но и те смыслы, которые им еще только подразумеваются?

5. Если психотерапевт не судит и не оценивает, то даст возможность клиенту понять, что фокус оценки, центр ответственности находится внутри него самого.

6. Психотерапевту, имеющему значительный диссонанс "оценочно-самооценочного индекса", необходимо вести себя мягче, менее категорично, развивать у себя рефлексию, т.к. психотерапевты с незначительным расхождением самооценки и экспертной оценки по личностным качествам более точно строят свои межличностные отношения с клиентом. Клиенты оценивают их как отзывчивых, добросердечных. Психотерапевтов со значительным расхождением самооценки и экспертной оценки (особенно по доминантности) клиенты оценивают как равнодушных.

7. Реальные человеческие чувства в профессиональной деятельности психолога могут быть "движителем" пеихокоррекционных воздействий. Отрефлексированные и конструктивно используемые раздражения, гнев зачастую приносят даже больший эффект, чем симпатия к клиенту. Но по мере роста профессионального стажа и опыта закономерно происходит "выгорание" чувства. Связано это не столько с перенасыщением эмоциональными контактами, но и с закономерным "вытеснением человеческого" реагирования, психотехнической рефлексией.

"Синдром сгорания", "дефицит чувств" может спровоцировать у психолога переживание "профессиональной несостоятельности и опустошенности. Для профилактики "синдрома сгорания" психотерапевту полезно время от времени задавать себе ряд вопросов:

1. Гуманно ли я отношусь к себе, своим возможностям, режиму труда и отдыха? Не стоит ли снизить профессиональную нагрузку, несмотря на растущую популярность?

2. В достаточной ли мере приобретенный психотехнический опыт компенсирует выгорание чувств? (Если нет, то психотерапевту следует подумать о том, чтобы сменить профессию).

3. Если я болезненно переживаю выгорание чувств, то не являются ли они самоценностью для меня в психокоррекционной работе?

Не являются ли для меня самоценностью симбиотические или паразитические эмоциональные отношения с клиентами? Невозможно "объектно" относиться к клиенту, не сформировав гуманного отношения к себе и не отрефлексировав свой путь.

Таким образом, профессиональное самоопределение в области психологии и психотерапии становится условием и стимулом к личностному росту и личностному самоопределению.