Файл: MakMallin_R._Praktikum_po_kognitivnoi_terapii.doc

Если читатель вдруг не увидит одну из своих любимых техник, это значит, мы не нашли ее полезной, не знали о ней либо придер­живались другого подхода.

Я беру на себя всю ответственность за техники, описанные в книге. Они формировались в течение 27 лет терапевтического опы­та с различными типами клиентов, принадлежащими к разным культурам. Эти техники, как и все психотерапевтические процеду­ры, были созданы на основе всех существующих публикаций и книг, а также дискуссий с коллегами. Я старался указывать точ­ный источник той или иной техники или какого-либо ее аспекта, однако годы практики и свободно текущая творческая мысль сде­лали это для меня не всегда возможным. Если я и не упомянул кого-либо в своих ссылках, то неумышленно, и приношу свои изви­нения за эту оплошность.

ОБЗОР КНИГИ

В первом издании основной акцент был сделан на последней сту­пени когнитивной терапии — помощи клиентам в изменении своих деструктивных идей и переходе от дезадаптивных и вредных пред­ставлений к более продвинутым и полезным.

Настоящее издание более обстоятельно в том смысле, что оно включает в себя весь спектр техник, необходимых терапевту для работы с клиентами. Техники расположены приблизительно в том порядке, в каком их использует терапевт при консультировании.

Несмотря на то что университеты тщательно обучают професси­оналов в области психического здоровья помогать своим клиентам, после выпуска мы все же слабо подготовлены для того, чтобы об­щаться с реальными людьми. Обычно мы сначала четыре года ходим в школу, потом пять лет — в вуз, затем еще несколько лет ординату­ры или аспирантуры. В течение этих 11 лет учебы мы прочитываем сотни специальных книг и тысячи статей, и все с одной целью — помочь нам консультировать будущих клиентов.

Единственный недостаток во всем этом университетском образо­вании состоит в том, что большую часть времени мы проводим в разговорах с профессорами и друзьями-коллегами. Вследствие этого к тому времени, когда мы сталкиваемся со своими первыми реаль­ными клиентами, наш язык изобилует профессиональным жарго­ном, так что многие клиенты с трудом понимают нас.

Приступая к практике, большинство из нас говорят на академи­ческом (медицинском) диалекте, например: «Цель первичной диаг­ностики — установить интенсивность различных патологических симптомов. Мы, безусловно, будем эмпиричны в своем исследова­нии и рассмотрим этиологию».

Можно предсказать, что реакцией клиента будет: «Что?» или «А?» Для некоторых из нас потребуются годы, чтобы научиться го­ворить: «Как вы себя чувствуете? Что вас беспокоит?» или «Чем я могу помочь?» В примерах, диалогах, записях сеансов в этой книге я старался использовать общеупотребительный язык везде, где это было возможно, чтобы показать тот стиль взаимодействия, в кото­ром я и мои коллеги научились работать с клиентами.

Этот справочник может читаться с любой главы, наиболее отве­чающей вашим нуждам, однако большинство читателей сочтет по­лезным припомнить распознавание убеждений клиента (главы 1—3) и ознакомиться с главами, посвященными базовым когнитивным сдвигам (4,5,6,7 и 11). Я составил краткое резюме для каждой гла­вы, чтобы помочь читателю сделать свой выбор.

В главе 1, «Обучение формуле ABC», даются техники, инструк­ции и примеры для объяснения того, почему образ мыслей так ва­жен и каким образом он вызывает эмоциональные и поведенческие проблемы.

Глава 2, «Определение убеждений», так же значима для приме­нения всех последующих техник. Здесь мы углубляемся в детали того, как обнаружить тот специфический образ мыслей, который может быть связан с проблемами клиента. Представлены десять раз­личных типов убеждений и описаны методы их идентификации.

В главе 3, «Группы убеждений», обсуждается, как составить кон­трольный список убеждений клиента, как проследить их на языке его жизненных тем и как построить когнитивную карту централь­ных идей, к которым необходимо обратиться, чтобы уменьшить эмо­циональные и поведенческие проблемы клиента.

Если терапевт правильно выполнит процедуры, описанные в пер­вых трех главах, у него будет фундамент для последующей терапии. Если клиент признает, хотя бы частично, значимость когниций, то терапевт сможет составить список главных его убеждений, и если клиент понимает, как связаны мысли, то терапевт подготовлен к тому, чтобы продвинуться к заключительной ступени когнитивной терапии — изменению идей клиента.

Главы 4, 5 и 6, «Техники опровержения», охватывают техники когнитивных изменений. В этих трех главах описывается преобра­зование внутреннего языка клиента. В каждой главе представлены различные техники переубеждения. В главе 4, «Жесткое опровер­жение», рассказывается, как научить клиента действенному оспари­ванию и дискуссии. В главе 5, «Мягкое опровержение», описывается, как можно изменить образ мыслей, сочетая релаксацию и некатаст-рофицирующие эмоции. В главе 6, «Объективное опровержение», показано, как использовать контраргументы, не связанные с силь­ными эмоциями.

В главах 7,8 и 9, «Техники перцептивного сдвига», раскрыва­ются методы преобразования не только личных предубеждений кли­ента, но и общих стереотипов восприятия. В каждой главе раскры­вается одна из техник: основная, транспозиции, наведения мостов.

В глсве 10, «Ресинтезирование прошлого», описывается третий тип техник перцептивного сдвига, который включает в себя переоценку когниций прошлого с помощью его перестройки. Такой под­ход лишает исторических корней многие деструктивные идеи в на­стоящем клиента.

В главе 11, «Практические техники», предлагается серия тех­ник, помогающих клиенту сделать когнитивные изменения привыч­ными. Эти практические методы позволяют клиенту в совершенстве овладеть новым образом мыслей.

В главе 12, «Дополнительные техники», описывается фоку-синг — компонент, лежащий в основе эффективности всех когни­тивных процедур, и предлагаются способы использования когни­тивного реструктурирования с особым клиническим континген­том — душевнобольными пациентами, клиентами с наркотической и алкогольной зависимостью, клиентами, саботирующими консуль­тирование, и клиентами в кризисных состояниях.

Глава 13, «Кросскультурная когнитивная терапия», поможет клиенту отделить собственные установки от тех, что были привиты ему референтными культурными группами. Этот процесс позволит ему дифференцировать свои убеждения от выученных.

Глава 14, «Философское обоснование», предлагает краткое объяс­нение некоторых философских основ когнитивной реструктурирую­щей терапии.

Все главы построены по одной схеме и включают в себя основ­ные принципы, лежащие в основе той или иной когнитивной техни­ки, конкретные шаги ее осуществления, реальные примеры того, как она использовалась в клинической практике, трудности, на ко­торые следует обратить внимание, и ссылки на дополнительные источники информации о данной технике.

Я посвящаю эЛи fiacionii/ Родин СЛ/гайк,

моиоаой женщине, JcoiiiofUfKi я ван/ге/нил,

jcoiqa лшл и fiaAoinau в Лван/галии.

Нххшм /Непиые отношения помогли мне написсиНь aiZif книгу.

Сейчас ее зовц/п !Ро<5ин Сл/гайк МаюМсилин.

Ulne /нсисже хоче/нся nodiaioqa/гитб Же/г/ги /Сишн за ииифовы} /iifкопией и Сьюзан UtaH/to, fieqcuaiiofia u3qcuiieM>Cfn£a «fiofi/нон», за ее помощь.

Мак всегда, л duazoqafuo qei/x моих qonefteu, U Миисель, за их

ВВЕДЕНИЕ

Я заинтересовался когнитивной терапией в начале 70-х, ког­да консультировал страдающих агорафобией клиентов в коллед­же свободных искусств на западном побережье. Случай одного из моих первых после выпуска клиентов дает некоторую точку отсчета для предложенных в этой книге техник.

Буду называть этого клиента Эдом. До того как Эд попал ко мне, он посещал пятерых других терапевтов, однако его пробле­мы не уменьшились. У него случались приступы паники, кото­рые он не мог объяснить. С первого взгляда в нем угадывался человек выше среднего уровня. Это был живой, разговорчивый, начитанный и высоко образованный мужчина. Но непрекраща­ющиеся сильные приступы паники делали его несчастным. По­рой они быль столь невыносимыми, что ему приходилось бро­сать работу и остаток дня проводить в постели. Приступы про­должались уже много лет. Они поглощали его жизнь, разрушали счастье. Он потерял близкие отношения, устраивался на работы гораздо ниже своих способностей, чуждался людей, пока не ос­тался в одиночестве, прячась от всего мира.

Напрасно Эд пытался найти объяснения своему несчастью. Словно подросток, каждую неделю он конструировал в вообра­жении новую теорию. Сначала он решил, что он недостаточно хладнокровен, так что просмотрел все фильмы с Джеймсом Ди-ном в поиске героя для подражания. На следующей неделе он обвинял себя в крайней пассивности и старался вести себя, как Джон Уэйн. Как-то раз он даже купил себе учебник по самоана­лизу и попытался откопать глубоко подавленные воспоминания.

В другой раз он пришел к выводу о том, что он недостаточно развит духовно, поэтому прочитал «Бытие святых» и молился по пять часов в день, изо всех сил стремясь стать праведным. Ни один из подходов не работал. Каждую новую попытку он бросал спустя пару недель.

У его соседей были свои объяснения, и им нравилось расска­зывать ему о своих излюбленных теориях. Одна женщина, кото­рая изучала макробиотические диеты, провозгласила: «Это все из-за жира, который вы едите, из-за полуфабрикатов. Если бы вы придерживались диеты из той книги, что я сейчас читаю, вы бы сразу поправились». Другой сосед предложил Эду за­няться таэквондо, чтобы стать более мужественным. Третий, местный биохимик-любитель, определил, что у Эда была гипо­гликемия.

Став старше, Эд в поисках объяснений своих страданий и паники обратился к терапии. Его первый консультант сказал ему, что он подавляет свои сексуальные импульсы. Приступы продолжались, и терапевт предположил, что он, должно быть, подавляет агрессию. Когда приступы все равно не прекратились, терапевт продолжал искать, что еще мог подавлять Эд. Второй терапевт загипнотизировал Эда и после гипноза внушил ему чув­ство значимости и безопасности. Эду полегчало на пару часов, но когда транс рассеялся, он быстро вернулся к исходному состоя­нию. Третий консультант не давал никаких объяснений, он про­сто рефлексировал чувства Эда. Четвертый дал Эду две кассе­ты — одну для релаксации, а другую для того, чтобы стать более уверенным в себе. Записи противоречили одна другой, и на этом дело закончилось. Последний терапевт просто вручил Эду ка­кое-то лекарство, после которого он целый день чувствовал себя парящим в облаках. Паника не прекратилась, а только гремела в его голове коробкой с лекарствами.

Когда Эд пришел ко мне, его шестому терапевту, он выгля­дел так же жалко, как и всегда. Я тоже не знал, что было причи­ной его приступов, и решил изучить его прошлое. Эд описал все существенные события своего детства. По его словам, оно было счастливым. Его семья никогда не заботилась о деньгах, но ро­дители не баловали его и заставляли на карманные расходы за­рабатывать самому. Он хорошо учился в школе, занимался не­сколькими видами спорта и имел нескольких друзей. В общем, прошлое его казалось более радужным, чем у большинства людей. Мы тщательно выискивали какое-нибудь критическое со­бытие, какой-нибудь ключ, который мог бы объяснить происхо­дящее с ним. Но мы не нашли ничего примечательного — ни необычных расстройств, ни серьезных травмирующих событий, ни ошеломляющих разочарований или тоски. Его потери и опыт были типичными для большинства людей.