Файл: 1_2_chast.doc

Согласно «Бхагавадгите», вечно изменяющаяся природная, материальная реальность не является первичной реальностью — пракрити. Первичное, вечное и неизменное бытие — это высший брахман. О смерти печалится не следует, ибо она не есть угасание. Хотя индивидуальная форма человеческого существования может изменяться, но сущность человека и после смерти не уничтожается, то есть атман человека остается неизменным, даже если тело стало прахом. В духе Упанишад «Гита» отождествляет два начала — брахман и атман. За смертным телом стоит атман, за преходящими объектами мира — брахман. Эти два начала едины и тождественны по своей природе. Главным объектом познания в «Бхагавадгите» является верховный брахман, не имеющий ни начала, ни конца. Познав его, человек становится бессмертным.

По форме «Гита» представляет собой диалог между эпическим героем Арджуной и богом Кришной, который сюжетно выступает как возница и наставник Арджуны. Основной смысл книги заключается в том, что Кришна воплощает высшее божественное начало индуизма, а сама книга является его философской основой. В отличие от Упанишад, «Бхагавадгита» обращает больше внимания на нравственные проблемы и отличается эмоциональным характером. Диалог, который ведут Арджуна и бог Кришна, происходит накануне решающего сражения, когда полководца Арджуну охватывает сомнение — вправе ли он убивать своих родственников. Он, таким образом, находится в ситуации, когда должен сделать решающий нравственный выбор. Этот выбор, связанный с уяснением своего места в нравственном мире, и является главным вопросом, который стоит перед героем книги и перед каждым человеком. Основная проблема, которую следует разрешить, основана на осознании глубинного нравственного противоречия между практическим долгом человека и более высокими нравственными требованиями.

Поэтому, в отличие от Упанишад, в «Бхагавадгите» обращается внимание не на внешние, ритуальные факторы достижения нравственного миропорядка (жертвоприношения), а на внутреннюю нравственную свободу индивида. Для ее обретения недостаточно жертвоприношений, благодаря которым только богатые люди могут снискать себе милость богов. Обретение внутренней свободы достигается отрешением от внешних, чувственных притязаний и соблазнов, на каждом шагу подстерегающих человека. В связи с этим в книге развивается учение о йоге — одном из направлений в индийской мысли, выработавшем целый комплекс приемов, благодаря которым достигается особое состояние духа, психического равновесия. Хотя следует иметь в виду, что корни йоги очень древние, а сама йога образует общий элемент большинства древнеиндийских систем. В «Бхагавадгите» йога как раз и выступает как метод психического воспитания, позволяющий освобождаться и очищаться от всякого рода заблуждений и познать истинную реальность, первичное бытие — брахман, вечный дух, составляющий основу всего сущего.

Главный герой «Гиты» и стремится найти нравственное оправдание своих действий в самых глубинных основаниях вечного духа — брахмане. Для достижения брахмана требуется аскетический отказ от всего преходящего, эгоистических устремлений, чувственных вожделений. Но зато отказ от этого и есть путь обретения подлинной свободы и достижения абсолютной ценности. Истинное поле битвы Арджуны — это жизнь его собственной души и необходимо победить то, что мешает ее подлинному развитию. Он и пытается, не поддаваясь соблазнам и подчиняя страсти, завоевать подлинное царство человека — истинную свободу. Достижение ее — задача не из легких. Она требует ас­кезы, страдания и самоотречения.

Философия Древнего Китая

В историко-философской науке на сегодняшний день нет общепринятой точки зрения на периодизацию развития китайской философии. Мы будем рассматривать ее содержание в соответствии, главным образом, с хронологическими периодами, выделяемыми на основе правящих династий, как это делают многие авторы.

Зарождение китайской философии. Китайская философия зарождается и складывается в период династий Шан (XVIII — XII вв. до китайской н. э.) и Чжоу (XI — III вв. до н. э.). Своими философии корнями она уходит в мифологическое мышление. Уже в рамках мифологии выделяется высший принцип, управляющий миропорядком. При династии Шан таким высшим началом, божеством, создавшим все существующее, считался шанди (Верховный император), а при династии Чжоу возникло представление о «воле Неба» как о всемогущем первоначале и первопричине всех вещей.

Одновременно с распространением религиозного мировоззрения начало возникать и развиваться и философское мышление. Уже при династии Шан складываются представления о темном и светлом началах. Темное и светлое стали рассматриваться как свойства, внутренне присущие предметам, противостояние которых вызывает развитие и изменения в вещах и процессах. Эти взгляды были впервые зафиксированы в надписях на гадательных книгах и костях, в которых солнечный день назывался светлым, а пасмурный день — несветлым.

Эти и им подобные представления, развиваясь, начинают наполняться более глубоким смыслом и широким содержанием. Светлое начало стало выражать уже не только «светлый день», но и свойства неба, солнца, твердости, силы, мужчины и т.д., а темное начало — свойства земли, луны, ночи, холода, мягкости, слабости, женщины и т.д. Постепенно представления о темном и светлом приобретают и абстрактное значение.

«Книга перемен». Истоки философии Древнего Китая следует искать в первых, и еще полумифических памятниках китайской письменности, особенно знаменитой «Книге перемен» («И цзине»), коментарии к которой и положили начало философии Китая.

«Книга перемен» — один из главных источников, в котором заложены основные принципы развития философского мышления в Китае. Ее тексты создавались в разные времена (XII—VI вв. до н. э.). В «Книге перемен» можно проследить переход от мифологического отражения мира к его философскому осмыслению. Текст этой книги несет в себе отражение древних мифов Китая о двух началах (духах) — Инь и Ян, которые приобретают здесь уже понятийную форму.

Ян — это мужское, светлое и активное начало (дух). Оно управляет небом. Инь — женское, темное и пассивное начало. Оно управляет землей. При этом речь идет не о дуалистической, а скорее диалектической связи между ними, ибо Ян и Инь могут действовать не в отрыве друг от друга, а только во взаимодействии, в соединении своих сил. Чередование Ян и Инь называется путем (дао), который проходят все вещи. «Книга перемен» и прослеживает дао — путь вещей и путь мира в движении. Одна из основных задач человека — понять свое место в мире, «соединять свою силу с небом и землей».

Таким образом, уже в «Книге перемен» излагается наивная диалектика философской мысли Китая, которая связана с утверждением противоречивости мира, взаимного влечения и взаимного отчуждения светлого и темного, развития и изменения мира.

Философия в период Чуньцю – Чжаньго. Период Чуньцю (VIII—V вв. до н. э.) — Чжаньго (V – III вв. до н. э.) является временем крупных изменений в Китае. В этот период осуществляется переход к феодальному обществу, который не мог не оказать своего воздействия на все стороны жизни, в том числе и на мировоззрение людей. В Китае возникла обстановка, получившая название «соперничество всех школ» и давшая мощный импульс развитию философской мысли. Среди этих школ главные следующие шесть:

• школа служилых людей (конфуцианцев);

• школа моистов (последователей Мо-цзы);

• школа даосистов (центральная категория — дао);

• школа законников (легистов); школа номиналистов (школа имен);

• школа сторонников инь и ян (натурфилософы).

Особо выделяются среди указанных школ конфуцианство и даосизм Остановимся на основных положениях главных школ.

Конфуцианство. Это одно из наиболее важных направлений развития китайской философии, охватывает периоды древнего и средневекового китайского общества. Основателем этого направления был Конфуций (551 — 479 до н. э.). В литературе он часто именуется Кун-цзы, что означает учитель Кун. И это не случайно, уже в возрасте немногим более 20 лет он прославился как самый знаменитый педагог Китая. Главный источник его учения — книга «Лунь юй» («Беседы и суждения») — высказывания и беседы с учениками, зафиксированные его последователями.

В центре его учения — человек, его умственное и нравственное развитие и поведение. Обеспокоенный разложением современного ему общества, падением нравов, Конфуций главное внимание уделяет вопросам воспитания идеального, благородного человека (цзюнь-цзы), которое должно осуществляться в духе уважения к окружающим людям и обществу. Оно должно включать в себя выработку надлежащих правил поведения и обязательность исполнения каждым человеком своих функций, а сам человек рассматривается Конфуцием в качестве функционального элемента общества, в качестве человека-функции, подчиненной обществу.

У благородного мужа есть его антипод — так называемый «низкий человек» (сяо жэнь). Таков тот, кто в своих поступках руководствуется лишь соображениями личной выгоды, кто повсюду ищет сообщников, но не уважает ни их, ни себя, кто домогается милостей, а получив желаемое, забывает о благодарности. Когда Учитель Кун противопоставляет благородного мужа низкому человеку, его слова говорят сами за себя:

Благородный муж живет в согласии со всеми. Низкий человек ищет себе подобных.

Благородный муж беспристрастен и не терпит групповщины. Низкий человек любит сталкивать людей и сколачивать клики.

Благородный муж стойко переносит беды. Низкий человек в беде распускается.

Благородный муж с достоинством ожидает велений Небес. Низкий человек надеется на удачу.

Благородный муж помогает людям увидеть доброе в себе и не учит людей видеть в себе дурное. А низкий человек поступает наоборот.

Благородный муж в душе безмятежен. Низкий человек всегда озабочен.

То, что ищет благородный муж, находится в нем самом. То, что ищет низкий человек, находится в других.

Главное качество благородного мужа, воспитываемое ритуалом и музыкой, Конфуций назвал «человечностью» (жэнъ). Иероглиф жэнъ состоит из знаков «человек» и «два», то есть он обозначал отношения между людьми, нечто междучеловеческое, чем в китайской традиции и считалось подлинное бытие человека. В «Беседах и суждениях» речь о человечности заходит довольно часто, хотя сам Учитель, по свидетельству его учеников, говорил о ней неохотно. А заговорив, каждый раз определял ее по-разному. Ведь каждый случай требует своего слова и поступка. Быть человечным для Конфуция как раз и означает быть разным с разными людьми. Однажды на вопрос: «Что такое человечность» — Учитель ответил: «любить людей». Этот ответ касается существа морального идеала. А если мы хотим узнать, каким должен быть человек, обладающий человечностью, то нам придется обратиться к другому объяснению: «Человек, наделенный человечностью, обладает пятью качествами: он учтив, великодушен, честен, прилежен и добр. Тот, кто учтив в обращении, избегнет оскорблений. Тот, кто великодушен, привлечет к себе людей. Тот, кто честен, будет пользоваться доверием других. Тот, кто прилежен, добьется успеха. Тот, кто добр, сможет использовать людей на службе». В некоторых суждениях Конфуция подчеркивается неразрывная связь «человечности» с ритуалом, а однажды Учитель разъяснил смысл «человечности» словами своей знаменитой максимы, которая напоминает евангельскую заповедь: «Не делай другому того, чего себе не желаешь».