Файл: Psikhologija_aktivnosti_i_povedenija.doc

Лекция 3 проблема поведения в психоанализе

Наряду с бихевиоризмом и в те же самые времена до основания подорвал психологию сознания психоанализ. Он обнажил за по­кровом сознания мощные пласты не осознаваемых субъектом пси­хических сил, процессов и механизмов, влияющих на поведение человека. Мнение о том, что область психического простирается за пределами тех испытываемых субъектом явлений, о которых он способен дать отчет, высказыва­лось и до того, как психология приобрела статус опытной науки. В предмет науки область бессознательного превратил психоанализ. Так назвал свое учение австрийский врач Зигмунд Фрейд (1856-1939). Как и многие другие классики современной психологии, он долгие годы занимался изучением центральной нервной системы, приобретя солидную репутацию специалиста в этой области.

Став врачом и занявшись лечением больных психическими рас­стройствами, он на первых порах пытался объяснить их симптомы ди­намикой нервных процессов (используя, в частности, сеченовское по­нятие о торможении).

Однако чем больше он углублялся в эту область, тем острее испытывал неудовлетворенность. Ни в нейрофизиологии, ни в ца­рившей тогда психологии сознания он не видел средств, позволяю­щих объяснить причины патологических изменений в поведении своих пациентов.

З. Фрейд перешел от анализа сознания к анали­зу скрытых, глубинных слоев психической активности лично­сти. До Фрейда они не были предметом психологии, после него стали его неотъемлемой частью.

Большое значение в анализе психической активности человека имело применение гипноза. Внушив загипнотизированному человеку какое-либо действие с тем, чтобы он его выполнил после пробуждения, можно наблю­дать, как он, хотя и совершает его, будучи в полном сознании, но истинной причины не знает и начинает придумывать для него мо­тивы, чтобы оправдать свой поступок. Истинные причины от со­знания скрыты, но именно они организуют поведение. Анализом этих сил и занялись Фрейд и его последователи. Они создали одно из самых мощных и влиятельных направлений в современной науке о человеке. Используя различные методики объяснения поведения человека (свободный ассоциативный поток мыслей у пациентов, образы их сновидений, ошибки памяти, оговорки, перенос пациентом своих чувств на врача и др.), они разработали сложную и разветвленную сеть понятий, оперируя которой уловили глу­бинные «вулканические» процессы, скрытые за осознанными явле­ниями в «зеркале» самонаблюдения.

Главной среди факторов, определяющих поведение человека, была признана имеющая сексуальную природу – энергия влечения. Ее назвали словом «либидо». Со вре­мен детства и условиях семейной жизни она определяет мотивационный ресурс личности. Испытывая различные трансформации, она подавляется, вытесняется и тем не менее прорывается сквозь «цен­зуру» сознания по обходным путям, разряжаясь в различных симп­томах, в том числе патологических (расстройства движений, восприятия, памяти и т.д.).

Этот взгляд привел к пересмотру прежней трактовки созна­ния. Его активная роль в поведении не отвергалась, но представ­лялась существенно другой, чем в традиционной психологии. Его отношение к бессознательной психике мыслилось конфликтным.

В то же время только благодаря осознанию причин подавленных влечений и потаенных комплексов удается (с помощью техники психоанализа) избавиться от душевной травмы, которую они на­несли личности, и изменить ее поведение и активность.

Открыв объективную психодинамику и психоэнергетику моти­вов поведения личности, скрытую «за кулисами» ее сознания, Фрейд преобразовал прежнее понимание предмета психологии. Проделан­ная им и множеством его последователей психотерапевтическая работа обнажила важнейшую роль мотивационных факторов как объективных регуляторов поведения не зависимых от того, что нашептывает «голос самосознания».

Фрейда окружало множество учеников. Наиболее известные из них, создавшими собственные направления, были Карл Юнг (1875-1961) и Альфред Адлер (1870-1937).

Первый назвал свою психологию аналитической, второй — индивидуальной. Первым нововведением Юнга было понятие о «коллективном бессознательном». Если в бессознательную психику индивида могут, по Фрейду, войти явления, вытеснен­ные из сознания, то Юнг считал ее насыщенной формами, кото­рые никогда не могут быть индивидуально приобретенными, но являются даром далеких предков. Анализ позволяет определить структуру этого дара, образуемого несколькими архетипами, которые и определяют поведение человека.

Будучи скрытыми от сознания организаторами личного опы­та, архетипы обнаруживаются в сновидениях, фантазиях, галлю­цинациях, а также творениях культуры. Большую популярность приобрело разделение Юнгом человеческих типов на экстравертированный (обращенный вовне, увлеченный социальной актив­ностью) и интровертированный (обращенный внутрь, сосредото­ченный на собственных влечениях, которым Юнг вслед за Фрейдом дал имя «либидо», однако считал неправомерным отождествлять с сексуальным инстинктом).

Адлер, модифицируя исходную доктрину психоанализа, выде­лил как фактор развития личности чувство неполноценности, по­рождаемое, в частности, телесными дефектами. Как реакция на это чувство возникает стремление к его компенсации и сверхкомпен­сации с тем, чтобы добиться превосходства над другими. В «комп­лексе неполноценности» скрыт источник активности, который в случае неудачи может привести к неврозу.

Психоаналитическое движение широко распространилось в раз­личных странах. Возникали новые варианты объяснения и лечения неврозов динамикой неосознаваемых влечений, комплексов, пси­хических травм. Менялись и представления самого Фрейда на структуру и динамику личности. Ее организация выступила в виде модели, компонентами которой являются: «оно» (слепые иррациональные влечения), «я» (эго) и «сверх-я» (уровень моральных норм и запретов, возникающих в силу того, что в первые же годы жизни ребенок идентифицирует себя с родителями). От напряжения, под которым оказывается «я» из-за давления на него, с одной стороны, слепых влечений, с другой — мораль­ных запретов, человека спасают защитные механизмы: вытесне­ния (устранения мыслей и чувств в область бессознательного), суб­лимации (переключения сексуальной энергии на творчество) и т.п., что формирует новые формы поведения.

Психоанализ строился на постулате, согласно которому чело­век и его социальный мир находятся в состоянии тайной, извечной вражды. Иное понимание отношений между индивидом и общественной средой утвердилось во французской психологии. Личность, ее действия и функции объяснялись созидающим их контекстом, взаимодействи­ем людей. В этом «тигле» выплавляется внутренний мир субъекта со всеми его уникальными признаками, которые прежняя психоло­гия сознания принимала за изначально данное.

Наиболее последовательно эту линию мысли, популярную сре­ди французских исследователей, развивал П. Жане (1859-1947). Его первые работы в качестве психиатра касались болезней личности, возникающих, когда из-за падения «психического напряжения» (Жане предложил называть этот феномен «психостенией») проис­ходит диссоциация идей и тенденций, разрыв связей между ними. Ткань психической жизни расщепляется. В одном организме начи­нают жить несколько личностей. В дальнейшем Жане принимает за ключевой объяснительный принцип человеческого поведения общение как сотрудничество. В его глубинах рождаются различ­ные психические функции: воля, память, мышление и др.

В целостном процессе сотрудничества происходит разделение актов: один индивид выполняет первую часть действия, второй — другую его часть. Один командует, другой подчиняется. Затем субъект совершает по отношению к самому себе действие, к кото­рому прежде принуждал другого. Он научается сотрудничать с собой, подчиняться собственным командам, выступая как автор действия, как лицо, обладающее соб­ственной волей.

Многие концепции принимали волю за особую силу, коренящуюся в сознании субъекта. Теперь же доказывалась ее вторичность, ее производность от объективного процесса, в котором не­пременно представлен другой человек.

Это же относится к памяти, которая первоначально предназна­чена для передачи поручений другим людям, тем, кто отсутствует.

Что касается умственных операций, то и они изначально явля­ются реальными телесными действиями (в частности, речевыми), которыми люди обмениваются, совместно решая свои жизненные задачи.

Главным же механизмом возникновения внутрипсихичееких процессов служит интериоризация. Социальные действия из внешних, объективно наблюдаемых становятся внутренними, незримыми для других.

Именно в силу этого возникает иллюзия их бестелесности и порождаемости «чистым» «я», а не сетями межличностных связей.

Эта ветвь психологических исследований внесла свою лепту в изменение исходной трактовки предмета психологии. Сохра­няя сознание в качестве его ядра, она принимала за его единицы не сенсорные (ощущения, образы), интеллектуальные (идеи, мысли) или эмоционально-волевые элементы, а социальные дей­ствия (сначала — внешние, а затем — внутренние).

Прежние концепции, для которых исходным пунктом служил индивид как носитель психических актов и содержаний, искали пути его социализации, т.е. приобщения к нормам и правилам жизни среди других.

Вектор психологического изучения человека — по Жане — должен быть противоположным.

Объяснению подлежит не социализация, а индивидуализация, т.е. причинный анализ того, как из социальных актов и отноше­ний, в которых изначально существует индивид, строится внутренний, личностный план его поведения. В предмете пси­хологии в качестве его непременного «измерения» прорисовы­валась изначальная социальность.

Лекция 4 проблема поведения в гуманистической психологии

Другое направление, решительно отвергнувшее бихевиоризм за игнорирование коренных человеческих проблем и своеобра­зие психической организации человека, выступило под названием гуманистической психологии. Гуманизм (от лат. «гуманис» — «человечный») — это общая ориентация на отношение к человеку, его правам и свободе как высшей ценности — присущ множеству философско-психологических течений и теорий. Смысл же направления, о котором идет речь, и повод, побудивший его при­верженцев назвать свою концепцию гуманистической, могут быть поняты только при обращении к тому историко-психологическому контексту, в котором эта концепция созидалась.

Она возникла в середине XX в., когда общий облик американ­ской психологии (в среде которой и приобрело авторитет указанное движение) определялся всевластием двух направлений, о которых порой говорят как о «двух силах», различных вариантах бихевиоризма и психоанализа.

Будучи общепсихологическими, они внедрялись также и в раз­личные сферы практики, в особенности психотерапевтической. В среде психотерапевтов и раздались громкие голоса протеста про­тив «двух сил», которым не без основания инкриминировались дегуманизация человека, его трактовка либо как робота (или в более современном стиле как маленького компьютера), либо как невротика, бедное «я» которого разрывают различные комплексы — сексуальные, агрессивные, неполноценности и др. Ни то ни другое, как заявили инициаторы создания особой гуманистической психологии, не позволяет раскрыть позитивное, конструктивное начало целост­ной человеческой личности, ее неистребимое стремление к твор­честву и самостоятельному принятию решений, выбору своей судь­бы. Гуманистическая психология, выступив против бихевиоризма и психоанализа, провозгласила себя «третьей силой».

В центр исследовательских интересов перемещались пробле­мы переживания человеком своего конкретного опыта, не своди­мого к общим рассудочным схемам и представлениям. Речь шла о восстановлении аутентичности личности (ее доподлинности), вос­становлении соответствия ее экзистенции (существования) истин­ной природе личности. При этом предполагалось (под влиянием философии экзистенциализма), что истинная природа открывается в т.н. пограничной ситуации, когда человек оказывается между бытием и небытием. Именно в таких условиях человек освобожда­ется от всех сковывающих его условностей и постигает свою экзи­стенцию. Если во всех предшествующих психологических теориях решающая роль придавалась зависимости психики от прошлого и настоящего, то гуманистическое направление переместило вектор времени жизни в направлении будущего. Свобода выбора и открытость будущему — таковы признаки, на которые должны ори­ентироваться концепции личности.