ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.10.2025
Просмотров: 3596
Скачиваний: 0
Перечень маркеров ситуаций дается в приложении 2в — в виде указателя на те кластеры, к которым эти маркеры.имеют отношение. Приводя этот весьма условный и далекий от совершенства перечень, автор надеется простимулировать работу в этом направлении — в направлении создания более полной, содержательной и насыщенной разнотипными связями таксономии поведения.
В этом параграфе мы, конечно, не можем привести интерпретацию всех кластеров из 240 (точнее, 239 — один кластер не дал нагрузки ни по одному фактору!). Остановимся далее только на некоторых кластерах из
других факторов.
79) Отношение к эстетическим явлениям и ценностям, способность
ценить прекрасное.
80) Переусложненный способ самоподачи результатов своей интеллектуальной активности в ситуации интеллектуальной коммуникации (некая неадаптивность но отношению к субъекту).
81) Близкая ситуация к предыдущей плюс ситуация поиска нестандартного решения.
Названные здесь три кластера размещаются на полюсе «-(-Интеллигентность» и указывают на разные ситуации, так или иначе связанные с интеллектуальной активностью.
В названиях многих ситуаций в борьбе за лаконизм мы пытаемся вложить в ряд терминов обогащенный смысл. Например, кластер 23 («самоуверенный», «самонадеянный») мы связали с ситуацией «Оценка собственного потенциала», но он выражает не только неадекватно высокую оценку собственного потенциала, но, 'возможно, и неадекватно низкую оценку преграды. Все дело в том, что потенциал человека всегда оценивается относительно каких-то критериев, и сила внешних (или внутренних) преград всегда подразумевается. Точно так же в следующем кластере 24 («высокомерный», «напыщенный») подразумевается, конечно, не только «Оценка потенциала другого» (в данном случае заниженная), но и самооценка (в данном случае завышенная).
Некоторые кластеры дифференцируются за счет разного содержания фоновых (факторов. Например, кластер 20 «Чувствительный, впечатлительный» отличается от предыдущего «Тактичный, культурный» наличием отрицательной третьей фоновой нагрузки по фактору «Стабильность» вместо положительной третьей нагрузки по фактору «Самоконтроль». Но и в случае смешанных секторов мы находим разные кластеры, относящиеся к разным предметным ситуациям, но с одинаковым требованием к сочетанию темпераментальных (глобальных) черт индивида. Например:
48) неадаптивное поведение в ситуации получения полезных советов и предложений (эта неадаптивная автономная активность кодируется прежде всего как дефицит «Дружелюбия» и, во-вторых, как наличие
«Активности»);
49) нечестные приемы, направленные на достижение личного успеха, — тот же сектор глобального пространства, но ситуация другая.
Неприятие пичного успеха в русской культуре
В последнем случае мы сталкиваемся, по-видимому, с самым ярким примером национального историко-культурного стереотипа: «карьерист» в русскоязычной теории черт — это человек, который пренебрегает мо-
ральными нормами ради личного успеха, и он оказывается в одной «связке» с «рвачом», «взяточником», «хапугой». Кстати, черта «честолюбивый» оказывается в соседнем кластере того же квадранта двух факторного подпространства «Моральность + Активность» (см. кластер 143 «Честолюбивый, достиженец, самолюбивый»). Тут мы видим явное диспозицио-нальное (предвзятое) негативное отношение к мотивации личного успеха, что, конечно, никак не характерно для' обобщенной ИТЛ в англоамериканской культуре. «От трудов праведных не наживешь палат каменных» — гласит известная русская поговорка. Печально, но фа,кт. В условиях, когда элита веками отгораживает себя привилегиями от честной конкуренции с представителями других слоев общества, путь честного продвижения в верхние слои общества оказывается крайне затруднен. И дело тут не только в архаической сверх-коллективистической психологии русских, но в отсутствии исторически выработанной культуры честной конкуренции {Шмелев, 1996).
В ходе перестройки и либерализации мы должны были бы 'по идее ожидать определенных изменений в вопросе об отношении к личному успеху. Но очевидное попрание норм социальной справедливости в России в 90-е годы привело к неизбежной консервации этих стереотипов в сознании большинства населения, пострадавшего от номенклатурной приватизации.
Завершая этот параграф, резюмируем сказанное. Нам кажется, что, несмотря на отдельные недочеты, свойственные первой построенной нами версии «Атласа личностных черт», не позволяющие признать ее совершенным продуктом в данной области, уже данная версия, кроме своей очевидной практической полезности (как средство для ориентировки специалистов), прежде всего служит ярким доказательством в пользу сформулированной нами гипотезы «ситуационно-ролевой» микроструктуры личностного лексикона.
Построенный нами «Атлас», по имеющимся у нас сведениям, является первой попыткой (не только для русскоязычных, но и для мировых исследований личностных черт) совмещения макро-пространственных и микро-кластерных моделей на столь представительном лексическом материале.
В нашем «Атласе личностных черт» мы постарались позитивно ответить на критику эмпирического подхода к чертам личности, справедливо раздающуюся со стороны приверженцев строгих научно-теоретических классификаций. Мы попытались соединить достоинства концепции Большой Пятерки с тем подходом, который на интуитивно-теоретическом уровне намечался в отечественных работах К. К. Платонова, разработавшего «карту личности» (Платонов, 1970). Во всяком случае, наш «атлас» дает пример, указывающий на возможность непротиворечивого соединения двухплановой таксономии личностных черт — их классифика-
ции на основе глобальных свойств темперамента индивида, с одной стороны, и на основе предметно-специфичных сфер деятельности и отношений личности, с другой стороны.
КЛАСТЕРНЫЙ АНАПИЗ ВОПРОСНИКОВ
В этот заключительный параграф четвертой главы мы включили материал исследований, выполненных нами уже после того, как была подготовлена и в 1994 году защищена докторская диссертация.
Многомерную структуру личностных вопросников в подавляющем большинстве случаев исследователи изучали, применяя факторный анализ. Но надо отметить, что это отнюдь не единственный метод. К тому же он накладывает свои ограничения, и порой весьма существенные. При наличии нескольких сотен пунктов, как это имеет место в нашем случае, факторный анализ позволяет выявить далеко не все группировки пунктов (корреляционные плеяды), а лишь те, которые являются сквозными, глобальными для всего перечня пунктов. Факторный анализ не позволяет выявить какие-то более локальные группировки пунктов, если по отношению к «внешнему окружению» (к другим пунктам большого теста) элементы этой группировки ведут себя неодинаково — дают корреляции разного знака. Логика интерпретации испытуемыми вопросов теста является контекстно зависимой, и устойчивых к расщеплению выборки общих факторов, независимых от ситуационного контекста, с помощью факторного анализа, можно выявить вовсе не так уж много — пять-шесть, реже семь-восемь (последнее только при наличии очень большой и разнородной выборки численностью не менее тысячи испытуемых).
Методом, который оказывается более чувствительным к контекстно-зависимым группировкам пунктов, является не факторный анализ, а кластерный. И это вполне объяснимо, так как кластерный анализ отыскивает все подмножества элементов, которые обладают взаимными корреляциями выше заданного порога, он не отбрасывает, а учитывает специфические факторьц работающие только внутри данного подмножества пунктов, но не распространяющиеся на остальные пункты.
С помощью нашей программы ТЕСТАН+ мы применили к анализу пунктов 16РФ и ММИЛ классический алгоритм Джонсона (hierarchical clustering schemes — HCS) в варианте «средне-взвешенного расстояния» (Johnson, I967).
Кпастерный анапиз пунктов 16РФ
В табл. 28 приводятся 4 из 11 наиболее емких (численностью не менее 6 элементов) кластеров, выявленных на уровне значимой корреляции (г > 0,15) при кластерном анализе 280 пунктов 16РФ. При этом использовался массив ответов 656 испытуемых.
Таблица 28
Группировки пунктов 16РФ, выявленные с помощью .кластерного анализа матрицы интеркорреляций 280 * 280, подсчитанных по
данным 656 студентов московских вузов.
Кластер 1. Пунктов 19. САНГВИНИЧНОСТЬ (лидерство, оптимизм). В-1.1. (Приводятся не все пункты.) .
#3. Я умею делать выговоры и замечания тоном, не терпящим возражений. , #6. Я берусь за дела под девизом «Смелость города берет!».
#19. У меня есть запас сил, чтобыпрямо сейчас взяться за совершенно новое для меня дело.
#23. Я умею подчинить себе людей, не объясняя им. зачем они должны выполнять мои распоряжения.
#34. Если сегодня что-то не вышло, я верю в то, что завтра получится обязательно. #49. Иногда я испытываю такой прилив сил и энтузиазма, что готов(а) заявить: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир!». .
#67. Когда мне поручают руководить группой, я спокойно начинаю давать распоряжения. .
#102. «Под лежачий камень вода не течег» — с этой мыслью я берусь за новые к новые дела.
#111. Когда мне говорят, что у меня ничего не выйдет, это только еще больше раззадоривает меня в моем упорстве.
#121. Когда я уверен(а) в своей правоте, я могу вступить в спор с целой группой людей.
Кластер 2. Пунктов 9. НЕВРОТИЗМ (пеихастеничность). В5.4.
#26. Если у меня на лице появится некрасивый прыщ, я буду избегать появляться на
глаза людям, оценка которых для меня значима.
#58. Если про меня кто-то скажет, что я делаю много ошибок, то, скорее всего, я
буду ошибаться еще больше.
#138. Когда мне делают замечания, это сильно задевает меня.
#183. Мне приходят в голову страшные мысли, если близкий человек задерживается
где-то по непонятным причинам.
#187. Если я оказываюсь в транспорте без билета, то в каждом, кто приближается,
мне чудится контролер.
#203. Когда я сосредоточенно делаю что-то одно, а ко мне обращаются совершенно с
другим делом, это нервирует меня настолько, что мне трудно скрыть свое раздражение.
#225. Когда мне приходится ждать, я буквально сгораю от нетерпения и не могу
устоять или усидеть на одном месте.
#255. Бывает, что я не могу быстро заснуть потому, что в уме перебираю дела,
которые я не успел(а) сделать в течение дня и которые обязательно надо успеть
сделать завтра.
#263. После ссоры мне настолько трудно настроиться на дела, что может пропасть
целый день.
Кластер 3. Пунктов 9. СОЦИОПАТИЯ {цинизм, агрессивность). В5.2.
#93. Мне совершенно неинтересны люди, которые говорят о «высоких материях», а
сами просто не могут добиться ничего практического.'
#129. Когда меня кто-то обманывает или оскорбляет, я всегда стремлюсь проучить
подлеца.
#135. Каждый думает исключительно о своих собственных интересах.
#159. Если меня толкают, я отвечаю тем же.
#166. Меня раздражают люди, которые заявляют, что они не умеют считать деньги и
не хотят.
#176. Если ко мне обращаются нахально и бесцеремонно, я отвечаю в таком же тоне.
#238. Самое опасное — это недобитый враг.
#240. Я могу ударить человека по лицу, если он оказался подлецом.
#274. У меня вызывают презрение люди, которые только жалуются, но ничего не
могут сделать.
Кластер 4. Пунктов 6. ОСТОРОЖНОСТЬ (ФЛЕГМАТИЧНОСТЬ). В5.3.
#70. Моему способу действий подходит девиз «Тише едешь — дальше будешь». #179. Если выясняется, что в каком-то деле исход зависит от везения, я теряю к этому интерес, так как мне обычно не везет.
#191. Всякий риск — это лотерея, которую выигрывает тот, кто ее организует, поэтому я не люблю рисковать.
#200. «Поспешишь — людей насмешишь» — эта поговорка вполне объясняет то. почему я предпочитаю все делать размеренно и не спеша.
#234. Неизвестность вызывает у меня скорее беспокойство и тревогу, чем любопытство. #256. В своих делах я стараюсь не принимать поспешных решений а следую принципу «Семь раз отмерь, один — отрежь».
Мы намеренно достаточно подробно привели тексты пунктов, вошедших в указанные кластеры, так как их анализ дал нам толчок для совершенно нового гипотетически возможного понимания взаимосвязей между тремя вещами: типологией темпераментов Гиппократа, Большой Пятеркой и... ситуационной самооценкой.
Соотнесение типов Гиппократа и факторов В5
Рядом с гипотетическим интерпретационным ярлыком для каждого кластера мы поставили значки В5.1, В5.2 и т. п., с тем чтобы соотнести этот кластер с определенным фактором Большой Пятерки (или Большой Четверки, если исключить фактор Интеллекта). Действительно, а почему бы не предположить, что Г. Айзеик немного «поторопился», когда упаковат четыре «стихии», четыре темперамента, идущих еще от античной философии и медицины, в плоское двумерное пространство? В то время как на самом деле каждая «стихия» представляет собой как бы отдельное и независимое измерение. Итак, вот как могли бы выглядеть такие соответствия: