Файл: Antology_phylosophy.pdf

наши чувства. Материя, согласно учению Гольбаха, состоит из неизменных и неделимых атомов, основными свойствами которых являются протяженность, вес, фигура, непроницаемость, движение. Человек — это часть природы, подчиненная ее законам. В теории познания Гольбах придерживался сенсуализма: опыт — источник всякого знания; был убежден в принципиальной познаваемости мира. Во взглядах на общество Гольбах придерживался того мнения, что путь к освобождению людей — в их просвещении. Незнание собственной природы, привело к тому, что род человеческий оказался порабощенным. В политике Гольбах сторонник конституционной монархии.

Основные сочинения: «Система природы», «Разоблаченное христианство», «Здравый смысл» и др. [c.131]

Учение и природе. Материя и движение

Природа есть причина всего... она существует благодаря себе, она будет существовать и действовать вечно. ...Природа не есть какое-то изделие, она всегда существовала сама по себе, в ее лоне зарождалась все, она колоссальная мастерская, снабженная всеми материалами; она сама изготовляет инструменты, которыми пользуется в своих действиях, все ее изделия являются продуктами ее энергии и сил, или причин, которые она заключает в себе, производит и приводит в действие.

...Все в природе является следствием естественных причин, а поэтому все в природе должно изменяться... Если природе присуще движение, значит в мире существует универсальная изменчивость. (Гольбах. Избр. произв.: в 2 т. Т.1. – М., 1963. С. 96-97.)

Вселенная представляет собой движущуюся материю, движение является способом существования материи, необходимым образом вытекающим из ее сущности. (Там же. С. 70)

Вселенная, это колоссальное соединение всего существующего, повсюду являет нам лишь материю и движение. Его совокупность раскрывает перед нами лишь необъятную [c.132] и непрерывную цепь причин и следствий. Некоторые из этих причин нам известны, ибо они непосредственно воздействуют на наши чувства. Другие нам неизвестны, потому что они действуют на нас лишь посредством следствий, часто очень удаленных от своих первопричин. (Там же. С. 66.)

Учение о человеке

Человек – произведение природы, он существует в природе, подчинен ее законам, не может освободиться от нее, не может – даже в мысли – выйти из природы. Тщетно дух его желает ринуться за грани видимого мира, он всегда вынужден вмещаться в его пределах. Для существа созданного природой и ограниченного ею, не существует ничего, помимо того великого целого, часть которого, оно составляет и воздействия которого испытывает. Предполагаемые существа, будто бы отличные от природы и стоящие над ней, всегда останутся призраками, и мы никогда не сумеем составить себе правильных представлений о них, равно как и об их местопребывании и образе действий. Нет и не может быть ничего вне природы, объемлющей в себе все сущее...

Души приобретает свои идеи на основе впечатлений, [c.133] последовательно производимых материальными предметами на наши материальные органы. (Там же. С. 183.)

Человек есть чисто физическое существо; духовный человек – это то же самое физическое существо, только рассматриваемое под известным углом зрения, т.е. по отношению к некоторым способам действий, обусловленными особенностями его организации...

Из-за незнания собственной природы и собственных стремлений, своих потребностей и прав человек, живя в обществе, утратил свободу и стал рабом. Он отрекся от желаний своего сердца и счел необходимым заглушить их и пожертвовать своим благополучием прихотям своих вождей. Он не понял цели общества и правительства, безоговорочно подчинился таким же, как он сам, людям, на которых под влиянием предрассудков стал смотреть как на существа высшего порядка, как на земных Богов. Эти последние воспользовались его заблуждением, чтобы поработить его,

161

Развратить, сделать порочным и несчастным. Так в следствии незнания своей собственной природы род человеческий оказался порабощенным.

...Одним словом, он не понял своих интересов. Этим объясняется беспорядочность его жизни, его невоздержанность, его постыдные удовольствия и пороки, которым он предался в ущерб своему здоровью и прочному благополучию. Таким образом незнание человеческой природы помещало человеку уяснить себе задачи нравственности; впрочем развратные правительства, которым он [c.134] подчинен, помещали бы ему осуществить на деле предписания морали, даже если бы он их знал. (Там же. С. 59-64.)

Учение об обществе, политике и государстве

Любовь к обществу – единственное чувство человека, развиваемое и культивируемое разумом. Создав человека существом, обладающим способностью чувствовать, природа вдохнула в него любовь к наслаждениям и страх перед страданиям. Общество является произведением природы, поскольку именно природа обуславливает жизнь человека в обществе. Любовь к обществу или чувство общественности, есть чувства вторичные, являющиеся плодом опыта и рассудка... (Там же. Т.2. С. 87-88.)

...Когда говорят, что любовь к обществу – чувство общественное, это значит, что человек, стремясь к самосохранению и счастью, дорожит средствами, дающими ему возможность их обеспечить; рожденный со способностью чувствовать, он предпочитает хорошее дурному; будучи восприимчивым к опыту и способным к размышлению, он [c.135] поступает рассудительно, т.е. проявляет способность сравнивать, доставляемые ему общественной жизнью, с испытаниями, которые выпали ему на долю вне общества. На основе опыта, размышлений и сравнений человек предпочитает положение, которое обеспечивает ему сообразное с его сущностью приятное существование неприятному, беспокойному и лишающему его всякой помощи одиночеству. (Там же. С. 89.)

Если общество или те кто руководит его деятельностью, вместо того, чтобы обеспечить всем гражданам возможность использовать свои природные способности, стремится лишить их этой возможности; если правители принуждают граждан к бесполезным, мучительным и напрасным жертвам; если они ставят препоны работе граждан и их предприимчивости не дают им ни счастья, ни безопасности, – тогда человек перестает видеть в объединении какие-либо преимущества и либо покидает общество, либо остается в нем, не испытывая к нему прежней привязанности...он кончит тем, что проникнется к нему ненавистью, покинет его и даже будет ему вредить. Итак, именно в порочности общества причина испорченности его членов. (Там же. С.93-94.)

Гражданин должен подчинить обществу свои желания, страсти, интересы; только при этом условии оно окажет [c.136] ему покровительство и поддержку в деле обеспечения тех преимуществ, на получении которых он может надеяться по справедливости ...ни один гражданин, ни одна группа граждан ни одно сословие какого-нибудь народа не вправе в нарушение справедливости добиваться для себя предпочтения перед всеми остальными. (Там же. С. 232.)

Если у народа нет твердых нравственных устоев, это говорит о том, что у него нерадивые развращенные правители. Праздность, распутство, многочисленные преступления, являются несомненными признаками того, что нацией плохо управляют... Просвещение народов должно быть самой важной заботой всякого правительства... Одни лишь тираны заинтересованы в тои, чтобы народ не имел ни знаний, ни разума, ни веры, ни воли; несправедливое правительство стремиться довести народ до состояния отупевших животных, тогда как просвещение дало бы ему возможность осознать свое жалкое положение и увидеть всю глубину своих несчастий; препятствия, чинимые народному образованию, являются неоспоримым свидетельством порочности систем управления и полнейшего нежелания властей управлять лучше. (Там же. С. 247-248.)

Политика – это искусство управлять людьми и заставлять их содействовать осуществлению общего плана, [c.137] часто противоречащего склонностям, личным интересам и предрассудкам людей, умение подчинить их общественной воле, определяемой законом, – поистине высшее про-

162

явление мудрости наученной жизненным опытом или просвещенной философией. Лишь самая совершенная мудрость способна обеспечить различным пружинам государственного механизма ту степень напряжения, которую они могут выдержать; лишь самый глубокий разум может изобрести новые пружины, которыми время от времени необходимо заменять старые, когда последние в силу тех или иных обстоятельств перестают действовать эффективно. (Там же. С. 395-396.)

Этика

Живи для себя, для своих ближних; углубись в самого себя; присмотрись затем к окружающим тебя разумным существам и оставь Богов, которые ничего не могут сделать для твоего счастья. Наслаждайся сам и давай насладиться другим ...Будь же счастлив, человек, природа зовет тебя к этому. Но помни, что ты не можешь быть счастливым в одиночку, я призываю к счастью наряду с тобой всех смертных; только сделав их счастливыми, ты будешь счастлив сам – такова воля судьбы; помни, что если ты [c.138] попытаешься уклониться от нее, ненависть, месть и угрызения совести всегда наготове, чтобы наказать тебя за нарушение ее бесповоротных повелений.

Поэтому, о человек, какое бы место ты не занимал в жизни, иди путем, который ты начертал себе для достижения доступного тебе счастья. Во имя гуманности не забывай о судьбе своих ближних; пусть твое сердце относится с состраданием к злополучиям других людей; пусть твоя щедрая рука будет готова к помощи несчастному, удрученному своей судьбой; помни, что может прийти и твой черед для несчастья и знай, что всякий несчастный вправе требовать от тебя участия.

Будь справедлив, потому что справедливость – опора человеческого рода... Будь воздержен, умерен, целомудрен, потому что целомудрие враг сладострастия, невоздержанности и излишества, которые разрушают твое здоровье и сделают тебя презренным в чужих глазах.

Будь гражданином, потому что твое отечество необходимо для твоей безопасности, твоих удовольствий, твоего благополучия. Будь верным и послушным законной власти, потому что она необходима для сохранения общества, в свою очередь необходимого для тебя самого. Повинуйся законам, потому что они – выражение общественной воли, [c.139] которой должна быть подчинена твоя частная воля. Защищай свою страну, потому что она делает тебя счастливым в ней – твое достояние и всех самых дорогих для тебя существ...

Одним словом, будь человеком, разумным существом, верным супругом, нежным отцом, справедливым хозяином, усердным гражданином; старайся служить родине своими силами, талантами, умением, добродетелями. ...Не жалуйся на свою судьбу. Такова совокупность истин, заключающихся в кодексе природы. (Там же. С. 675-681.)

Критика религии

Если мы захотим понять сущность наших представлений о божестве то должны будем признать, что словом Бог люди всегда обозначают наиболее скрытую, далекую и неизвестную причину наблюдаемых нами явлений; они употребляют это слово лишь в тех случаях, когда перестают разбираться в механизме естественных и известных им причин; утратив из виду последовательность и связь этих причин, они прекращают свои поиски; чтобы покончить с затруднениями, называют Богом последнюю причину, т.е. ту, которая находится за гранью всех известных причин; т.о. они дают лишь туманное название некоторой неизвестной [c.140] причине, перед которой останавливаются под влиянием лености мысли или ограниченности своих познаний. Во всех тех случаях, когда говорят, что Бог есть виновник какого-либо явления, это означает просто, что не знают, как могло произойти подобное явление при помощи известных нам в природе сил и причин...

Если незнание природы породило богов, то познание ее должно их уничтожить. С ростом знаний человека растут его силы и его орудия; науки, искусства, и ремесла оказывают ему свою помощь; опыт делает его более уверенным, помогая ему оказывать сопротивление многим явлениям, перестающим пугать его, лишь только он познает их. Одним словом, людские страхи рассеи-

163

ваются по мере роста просвещения. Просвещенный человек перестает быть суеверным. (Там же. С.

368-375.)

...Христианская религия во все времена была источником раздоров и смут. Христиане всегда оказывались обманутыми жертвами религиозных страстей. Священники во все времена ставили себе целью господствовать и жить в почете за счет верующих, всецело на них полагавшихся...

Если взять за мерило наших суждений о человеке пользу и ущерб для общества, мы увидим, что величайшие святые часто причиняли роду человеческому больше зла, [c.141] чем самые отъявленные преступники. В самом деле, найдется ли такой разбойник или убийца, который погубил бы такое множество граждан, как эти короли-гонители, которые убивали тысячи подданных для укрепления и распространения веры? Найдется ли мятежник, который произвел бы в какой-нибудь нации такие опустошения, как большинство фанатичных и развратных святых, столько раз призывавших к нетерпимости?

...Только разум может сделать человека лучше. Вера всегда будет создавать только рабов, глупо упорствующих во взглядах своих тиранов. (Гольбах П.А. Галерея святых. – М., 1962. С. 274.)

Причина распространения христианского вероучения в притягательности его для народа в силу невежества и тяжелого материального положения последнего. Христианство стало религией неимущих, оно провозглашало нищего Бога, бедняки проповедовали эту религию беднякам, она давала им утешение, самые мрачные идеи ее отвечали состоянию этих людей. (Там же. С. 235.)

[c.142]

(Хрестоматия по философии. Книга 4. Немецкая классическая философия. Часть первая. / Под редакцией проф. д.филос.н. Ивановой А.А. - Учебно-методическое пособие. -2-е изд. -М:

ИПЦ МИТХТ, 2004.)

Немецкая классическая философия

Иммануил Кант

(1724-1804)

И. Кант – немецкий философ-рационалист, ученый-естествоиспытатель, родоначальник немецкого классического идеализма. Кант — выдающийся исследователь процессов научного познания, его возможностей. Свой идеал научного знания он воплотил в учении «трансцендентального идеализма». Кант также вошел в историю философии разработкой этических проблем, введением в этику понятия «категорического императива». Политический идеал Канта — образ мира, где нет войн и социальных катаклизмов, а в обществе уважаются права человека.

Основные труды Канта: «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения».

И. Кант о познании

I. О различии между чистым и эмпирическим познанием

Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта; в самом деле, чем же пробуждалась бы к деятельности [c.4] познавательная способность, если не предметами, которые действуют

164

на наши чувства и отчасти сами производят представления, отчасти побуждают наш рассудок сравнивать их, связывать или разделять и таким образом перерабатывать грубый материал чувственных впечатлений в познание предметов, называемое опытом? Следовательно, никакое познание не предшествует во времени опыту, оно всегда начинается с опыта.

Но хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта. Вполне возможно, что даже наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой, причем это добавление мы отличаем от основного чувственного материала лишь тогда, когда продолжительное упражнение обращает на него наше внимание и делает нас способными к обособлению его.

Поэтому возникает по крайней мере вопрос, который требует более тщательного исследования и не может быть решен сразу: существует ли такое независимое от опыта и даже от всех чувственных впечатлений познание? Такие [c.5] знания называются априорными, их отличают от эмпирических знаний, которые имеют апостериорный источник, а именно в опыте.

Однако термин a priori еще недостаточно определен, чтобы надлежащим образом обозначить весь смысл поставленного вопроса. В самом деле, обычно относительно некоторых знаний, выведенных из эмпирических источников, говорят, что мы способны или причастны к ним a priori потому, что мы выводим их не непосредственно из опыта, а из общего правила, которое, однако, само заимствовано нами из опыта. Так, о человеке, который подрыл фундамент своего дома, говорят: он мог a priori знать, что дом обвалится, иными словами, ему незачем было ждать опыта, т. е. когда дом действительно обвалится. Однако знать об этом совершенно a priori он все же не мог. О том, что тела имеют тяжесть и потому падают, когда лишены опоры, он все же должен был раньше узнать из опыта.

Поэтому в дальнейшем исследовании мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта, а не независимые от того или иного опыта. Им противоположны эмпирические знания, или знания, возможные только a posteriori, т. е. посредством опыта. В [c.6] свою очередь из априорных знаний чистыми называются те знания, к которым совершенно не примешивается ничто эмпирическое. Так, например, положение всякое изменение имеет свою причину, есть положение априорное, но не чистое, так как понятие изменения может быть получено только из опыта.

II. Мы обладаем некоторыми априорными знаниями, и даже обыденный рассудок никогда не обходится без них

Речь идет о признаке, по которому мы можем с уверенностью отличить чистое знание от эмпирического. Хотя мы из опыта и узнаем, что объект обладает теми или иными свойствами, но мы не узнаем при этом, что он не может быть иным. Поэтому, во-первых, если имеется положение, которое мыслится вместе с его необходимостью, то это априорное суждение; если к тому же это положение выведено исключительно из таких, которые сами в свою очередь необходимы, то оно безусловно априорное положение. Во-вторых, опыт никогда не дает своим суждениям истинной или строгой всеобщности, он сообщает им только условную и сравнительную всеобщность (посредством индукции), так [c.7] что это должно, собственно, означать следующее: насколько нам до сих пор известно, исключений из того или иного правила не встречается. Следовательно, если ка- кое-нибудь суждение мыслится как строго всеобщее, т. е. так, что не допускается возможность исключения, то оно не выведено из опыта, а есть безусловно априорное суждение. Стало быть, эмпирическая всеобщность есть липа произвольное повышение значимости суждения с той степени, когда оно имеет силу для большинства случаев, на ту степень, когда оно имеет силу для всех случаев, как, например, в положении все тела имеют тяжесть. Наоборот, там, где строгая всеобщность принадлежит суждению по существу, она указывает на особый познавательный источник суждения, а именно на способность к априорному знанию. Итак, необходимость и строгая всеобщ-

165