Файл: Chernikova-OTD.pdf

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

В отличие от колонки и авторского комментария, жанры письмо, обозрение и эссе широко встречались в российской прессе и прежде, до 1991 г. Их легко отличают от других жанров практически все читатели, телезрители и радиослушатели, потому что это действительно устойчивые типы публикаций.

Письмо больше известно в виде открытого письма одного или нескольких авторов, опубликованного в прессе как прямое обращение к другому лицу или группе по какомулибо острому, злободневному поводу. Таким поводом чаще всего является упорная нерешаемость какой-то очень важной для авторов общественной проблемы, сопровождаемая безразличием или сопротивлением ответственных за ее решение лиц.

Жанр письма один из самых древних. Эпистола в Древней Греции играла огромную роль в общении людей, в распространении идей. Она положила начало литературе фиктивных писем (роман в письмах, написанных воображаемому лицу). Эпистола — одно из базовых пражурналистских явлений.

Письмо в газету часто содержит злободневные вопросы; оно может быть и благодарственным, и поздравительным, но все-таки чаще оно говорит о тревожных явлениях. Открытое письмо — некий сигнал, констатирующий, что практически все иные журналистские жанры (и меры общественного влияния) или исчерпаны, или в принципе недейственны и остается только прямое, адресное, публичное обращение как форма вынужденно-принудительного привлечения внимания.

Эффективность открытого письма во многом зависит от правильности выбора адресата. Если адресовать письмо «прогрессивной общественности», «людям доброй воли», «всем- всем-всем» и т. п., то такому неконкретному адресату ничто не мешает отмахнуться, промолчать и вообще посчитать сие письмо отправленным «до востребования» и «на деревню дедушке». Направлять открытое письмо следует имяреку (со товарищи), должность указать.

5.2.Проблемно-аналитические жанры

Сдругой стороны, и автор-отправитель должен предельно ясно обозначить себя: кто он в данном контексте? Ведь обычно на открытое письмо решаются граждане, известные широким слоям населения. Сам факт, что одни известные люди обращаются к другим известным людям не через почту, а в публичной печати, подразумевает, что между сторонами назрел некий конфликт или как минимум существуют принципиальные разногласия, о которых пора сообщить общественности. Эта последняя как бы приглашается на роль третейского судьи. Письмо — резкий жанр. Поэтому если автор — известное лицо, то ему следует выделить из всех пунктов своей известности самые главные на тот период, когда он вступил

вполе проблемы. Т. е. если автор или авторы одновременно и общественные деятели, и должностные лица, то уместнее всего указать, в каком своем качестве они в данном случае выступают. Хуже смотрятся письма, в которых указаны просто имена-фамилии, потому что, во-первых, в этом сквозит некоторая самовлюбленная самонадеянность (дескать, я Лев Толстой, и этим все сказано), во-вторых, получатель-адресат имеет полное право не реагировать на частное послание и не считать отправителя таким великим, как считает себя сам отправитель, а вот на обращение лица с указанием какой-то его конкретной функции реагировать более естественно именно публично, поскольку тогда снимается «частное» и доминирует «общественное». Словом, лучше подписаться «Иванов, народный художник», чем просто «Иванов».

Конечно, бывает, что открытое письмо, даже вполне грамотное, просто не собирает достаточного количества подписей, которое безусловно привлекло бы внимание общественности. Принуждение к подписанию коллективного письма незаконно, недемократично, и вообще это нонсенс.

Кстати, бывают открытые письма, у которых всего один автор, одна подпись. Но редакции примут такое письмо к обнародованию только в том случае, если и повод, и автор очень-очень весомы и если эти редакции хотя бы отчасти разделяют выраженное в тексте письма беспокойство.

Жанр открытого письма в газете сейчас редок. В журналах же, особенно массовых молодежных и женских, по-

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

стоянно публикуются письма читателей и читательниц, обращающихся в редакцию за психологической поддержкой. Но, откроем секрет, иногда такие письма в самой редакции же и сочиняются.

Обозрение предлагает перечисление и характеристику ряда однотипных событий или явлений, подбираемых автором обозрения по своему вкусу и усмотрению. «Международное обозрение», «Книжное обозрение», «Компьютерное обозрение» и другие давно и прочно вошли в журналистскую практику и пользуются спросом по ряду объективных причин.

Среди них следует выделить, во-первых, информативность: автор взял на себя труд собрать разрозненный материал, который аудитория не смогла бы увидеть так полно

имногомерно без его помощи. Например, автор анализирует книжные новинки за месяц: читатель не имел бы возможности увидеть эту панораму, если бы не журналист, специально посвятивший значительное время подбору новинок.

Во-вторых, автор обозрения гарантирует (это подразумевается) определенную объективность своего выбора: если книги — то действительно интересные и полезные, если компьютеры — то новинки, если международные события — то важные, их нельзя пропустить.

В-третьих — и в этом видится отдаленное родство с колонкой, — в обозрении присутствует личность автора как советчика-собеседника, что приобретает особое значение, если именно его публикации выходят регулярно.

Должность «обозреватель» — одна из самых высоких в журналистской иерархии. Обозреватель по должности (т. е. не только ведущий своей рубрики) может делать материалы в любых других жанрах, но само название его должности свидетельствует об уровне и статусе. Например, когда вы слышите, что «наш политический обозреватель Владимир Кондратьев рассказывает о...», то это сигнал: редакция доверяет этому сотруднику и передачу информации, и ее анализ,

ипрогноз.

5.2. Проблемно-аналитические жанры

Эссе находится на границе между аналитическими и художественно-публицистическими жанрами. Считается, что первые эссе написал Мишель Монтень («Опыты», конец XVI в.).

Как жанр эссе так интересно, что о нем одном можно написать целую книгу. Определения эссе весьма различаются, что характерно.

Из «Большой советской энциклопедии»: «Эссе (франц. essai — попытка, проба, очерк, от лат. exagium — взвешивание), прозаическое сочинение небольшого объема и свободной композиции, выражающее индивидуальные впечатления и соображения по конкретному поводу или вопросу и заведомо не претендующее на определяющую или исчерпывающую трактовку предмета. Как правило, Э. предполагает новое, субъективно окрашенное слово о чем-либо и может иметь философский, историко-биографический, публицистический, литературно-критический, научно-популярный или чисто беллетристический характер. Эссеистический стиль отличается образностью, афористичностью и установкой на разговорную интонацию и лексику».

Часто эссе определяют как свободное изложение своих мыслей. Слишком абстрактно, но что поделаешь, если определить эссе так же трудно, как свободу.

Удачное эссе — украшение для любого СМИ. Автор присутствует в эссе в полном объеме своего «я», он и философ, и даже, если может, поэт. Анализируются не столько факты, сколько смыслы, явления и их сплетения. Предъявляется не сиюминутная картина бытия, как в информационных жанрах, а связи значимых событий, глубоко осмысляются проблемы.

Информационным поводом для создания эссе, конечно, могут быть и актуальные события, хронологически свежие, но от них автор поднимается к глобальным обобщениям.

Этот жанр популярен во всем культурном мире, и для примера мы предлагаем вам прочитать книгу «Пять эссе на темы этики» Умберто Эко, одного из самых образованных людей современности. В его тексте присутствует весьма актуальное размышление о западной прессе, впол-

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

не приложимое и к нашим реалиям. Автор — писатель, ученый-семиолог, журналист, философ, историк, искусствовед, культуролог, преподаватель. С его исследованиями вы встретитесь еще не раз, пока будете изучать журналистику. Его эссе «О прессе» может считаться хрестоматийным в рамках нашей дисциплины. В главах об эволюции СМИ за последние сорок лет — «Ежедневник эволюционирует в еженедельник», «Идеология зрелищности», «Газета и телевидение» — речь идет о влиянии ТВ на печатную прессу, их конкуренции и борьбе за потребителя. Путь прессы, описанный Эко на примерах из итальянских СМИ, весьма схож с тем, что прошла российская пресса — с той разницей, что мы промчались по нему за пятнадцать лет, а не за сорок, и получили аналогичные результаты (о них говорят и названия глав этого эссе).

Исследуя СМИ, Эко подходит к проблеме, волнующей весь цивилизованный мир: как будут делить аудиторию авторы информационных потоков, когда потребитель перестанет зависеть от воли ограниченного круга издателей.

Не перелистывая газеты от корки до корки, читатель лишается новостей неожиданных или нежеланных. Так выделится элита высокоинформированных потребителей, знающих, откуда и когда надо получать информацию, и останется масса информационных люмпенпролетариев, которые жаждут знать обстоятельства рождения в их околотке двухголового кабана, но не ведают, что делается в подлунном мире. Примерно такова уже и сейчас картина в американских газетах, кроме центральных...91

О грядущем перевороте в информировании непредвзятые исследователи массмедиа говорят именно в таком ключе: расслоение на богатых (получающих всю необходимую им информацию) и бедных (получающих только то, что им позволят) будет все глубже и расстояние между ними станет непреодолимым. Так смело, как сформулировал эту перспективу Умберто Эко, редко кто высказывается. Обычно

91  Эко У. Пять эссе на темы этики. СПб.: Симпозиум, 2000. С. 123.

5.3. Художественно-публицистические жанры

перспектива рисуется более лучезарной: глобализация информации — общее благо. А высокоинформированный итальянский профессор, не произнося слова «глобализация», говорит именно о ней и обещает мрачные времена.

Почему же он назвал свое глубоко аналитичное, информационно насыщенное, проблемное, построенное на строго документальных фактах произведение «эссе»?

Мы полагаем, что именно ввиду ярко выраженной личной позиции. Для него как специалиста экстра-класса вполне приемлемо делать далеко идущие выводы и прогнозы на основе даже неполных данных. Чтобы представить себе будущее всех мировых СМИ, ему вполне достаточно рассмотреть некоторые и всего из двух-трех стран. Другой аналитик, возможно, и не посмел бы представить читателю глобальные обобщения без обширных статистических данных, без выборки по десятку стран, а Умберто Эко легко позволяет себе это. Потому что он — Умберто Эко. И его будут слушать и читать все образованные люди, даже при его «неполных данных», даже при сугубо субъективном подходе к явлениям, поскольку он — носитель такого объема фоновых знаний, он так информирован в культуре, что его «неполные данные» в любом случае полны и их достаточно для обобщений. Его смыслы сопрягаются в таких глубинах знания, куда проникнуть без специального словаря для многих невозможно. (Есть даже специальная справочная книга о том, как читать книгу У. Эко «Маятник Фуко».) Поэтому, когда он говорит даже очень простым языком, как в процитированном эссе «О прессе», без всякой научной терминологии, его аудитория знает, с кем имеет дело, и доверяет его суждениям.

Взавоевании такого доверия у широкого круга читателей

изаключается сила эссеиста.

5.3. Художественно-публицистические жанры

Особый характер художественно-публицистических жанров проявляется, как пишет А. А. Тертычный, «прежде всего

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

в повышенной требовательности к языку, художественной образности, эмоциональной насыщенности текстов, глубине авторского обобщения действительности. В силу этого освоение искусства выступления в художественно-публицистических жанрах считается наиболее трудной ступенью при восхождении к вершинам журналистского мастерства»92.

Да, это трудная ступень, но зачем почти все стремятся взойти на нее? Почему начинающий репортер, как правило, мечтает когда-нибудь стать обозревателем-комментатором или очеркистом, эссеистом или даже памфлетистом?

А как ценятся во всех редакциях фельетонисты! Кстати, спрос на фельетон сейчас превышает предложение: молодые журналисты почти не владеют этим жанром. Заметьте это, учитесь фельетону, — вот ниша, где всегда ждут талантливого человека.

Мечты начинающих о комментаторских позициях связаны с желанием глубоко воздействовать на чувства аудитории, со стремлением довести до ее сведения личную позицию, повлиять на общественную мысль и направить социальные процессы в русло, представляющееся автору актуальным. Иногда эти мечты подогреты простым тщеславием и амбициозностью. Чтобы удержаться в рамках приличия, всегда следует помнить, что для журналиста первостепенны интересы читателя, а не самовыражение.

Надо сказать, что качественная публицистика часто справлялась с этими задачами. Например, в годы Великой Отечественной войны журналистские публикации писателей И. Эренбурга, М. Шолохова, Н. Тихонова, многих других мастеров были чрезвычайно востребованы читателями, помогали духовно сплотить народ на борьбу с врагом.

В годы перестройки, начавшейся с приходом к руководству страной М.С. Горбачева в 1985 г., отечественная публицистика вообще лидировала в стремлении объяснить аудитории накопившиеся в обществе проблемы и указать пути их решения. Необыкновенно сильный резонанс вызвал, например, памфлет писателя и экономиста Н. Шмелева «Авансы

92  Тертычный А. А. Жанры периодической печати. С. 248.

5.3.Художественно-публицистические жанры

идолги», напечатанный в журнале «Новый мир» в 1987 г. Эту работу читала и обсуждала практически вся страна.

История печати свидетельствует, что роль человека, осознающего себя общественным или политическим деятелем

ипредъявляющего себя в таком качестве, всегда вызывала интерес и у современников, и у исследователей. Причиной этого является публичность такой деятельности и, соответственно, возможность активного воздействия на массы — в первую очередь словом. Даже самые добрые дела самых ответственных деятелей будут забыты, если о них нигде ничего не будет сказано. Таким образом, роль слова всеобъемлюща: в слове запечатлены и намерения, и призывы, и результаты,

иотношение ко всему этому других людей, а если это слово высокохудожественно, оно запоминается навек.

Вэтой связи небезынтересно вспомнить историю слова «демагог», ныне имеющего однозначно отрицательную окраску: ловкий враль, циничный популист, специалист по части «напустить туману» и «навесить лапшу на уши» (причем «лапша» тут политическая). А когда это слово появилось на свет в Древних Афинах, оно, между прочим, означало «вождь народа». Обязанность древнегреческих демагогов сперва заключалась в том, чтобы уговорить толпу, а также умело выступать перед аудиторией афинского Собрания. Демагоги, видимо, быстро были восприняты современниками как источники большой опасности: уговаривая, они льстили народу. Задача демагога заключалась не столько в том, чтобы вести толпу, сколько в том, чтобы поддаться ей, угождать ее желаниям. Поэтому с V в. до н. э. слово «демагог» приобретает негативный смысл и сохраняет его поныне. Благодаря таким ярким примерам из истории слов мы можем проследить историю некоторых публичных профессий, чтобы понять их типичные перипетии.

Вернемся из Древней Греции в современную Россию и еще раз отметим, что роль публичного слова — как устного, так и письменного, — слова, адресованного массам людей с целью вызвать у них заметную реакцию, всегда была, есть и будет чрезвычайно ответственной, а автор такого слова — под самым пристальным вниманием современников. Все это так,

ГЛАВА 5. Система журналистских жанров

разумеется, при одном условии: слово должно действительно попадать в некий болевой центр общественно-политической жизни, вскрывать действительные причины болезни и указывать приемлемый для аудитории путь выхода из кризиса. Иначе это слово не будет услышано.

Очерк. Этот жанр близок к одному из жанров художественной литературы — рассказу. Основные отличия очерка от рассказа: реальный герой, наличие целевой аудитории, отсутствие вымысла и подлинная история, журналистские способы подготовки к творческой работе.

Герой очерка всегда реальный человек, а описываемые события документальны, они были в действительности, а не в воображении автора.

Целевая аудитория очеркиста — это формально целевая аудитория того СМИ, в котором опубликовано произведение. Но неформально, по сути, — все современники.

Врассказе события и герои могут быть вымышленными,

ацелевой аудиторией рассказчика являются те люди, которых он сам себе представляет в качестве своих собеседников: конгениальных ему (близких по духу) или нет.

Очеркист рассматривает проблему на основе достоверной истории жизни героев затем, чтобы сейчас же, в рамках этого исторического времени, передать современникам свое видение. Рассказчик обращается и к современникам, и к потомкам в равной степени; он живет внутри художественного времени. Даже если все детали рассказа строго соответствуют тому периоду, когда живет автор, его адресат живет всегда

ивезде.

Мотивация к творчеству у очеркиста и у рассказчика тоже разная. Очеркист хочет сказать о других. Рассказчик, условно, — о себе. (Это, повторим, вообще самое существенное отличие журналистики от писательства.)

И наконец, подготовка к работе. Тут тоже есть существенные различия.

Очеркист собирает строго документальный материал. «В документальном портретном очерке конфликт — это чаще всего преодоление героем внешних препятствий или неблаго-

5.3. Художественно-публицистические жанры

приятных обстоятельств. В трудных, подчас смертельно опасных условиях человек с особой силой проявляет истинные качества и свойства своей натуры»93.

Если для реализации замысла не хватает каких-либо сведений, очеркист не может позволить себе что-то домыслить. Он обязан дать понять, что, скажем, об этой странице биографии героя информации нет. Он может добавить: «Я думаю, что...» — и так далее, что он думает, но не знает точно.

Рассказчик, даже если все в произведении документально, и «все так и было в жизни», может не тревожиться по поводу наличия или отсутствия «сведений, не соответствующих действительности». Само разрешение на вымысел, выдаваемое жанром, освобождает рассказчика от ответственности за сюжетные детали. Вымысел в рассказе и может быть, и неизбежен. В очерке — категорически нет.

Это, разумеется, общая схема, от которой бывают отступления.

Собственно художественные приемы могут быть очень похожими и в рассказе, и в очерке: «Ритм, инверсия, интонация, короткие или длинные периоды, глагольная или насыщенная эпитетами фраза, повторения слова и определения, образованные от этого слова, точные детали — это те художественные компоненты, которые создают настроение, вводят читателя в атмосферу произведения, «строят» обстановку, которая нужна для мысли, идеи той или иной сцены»94.

Однако в очерке, подчеркнем еще раз, все приемы работают на сугубо реалистическую и документальную задачу. Трудновато представить себе очерк-фэнтези, или мистический очерк, или написанный ритмизованной прозой, или эротический очерк, или научно-фантастический... Т. е. все это можно сочинить, но тогда это рассказы, а не очерки в строгом журналистском смысле слова.

«Портретно-проблемный очерк сегодня все больше привлекает внимание журналистов, работавших прежде в других жанрах, открывает новые возможности для познания време-

93  Варустин Л.Э. Вровень с героем. С. 90.

94  Бондарев Ю. Хранители ценностей. М.: Правда, 1987. С. 11.