ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 05.11.2025
Просмотров: 918
Скачиваний: 0
Открывая I съезд Союза кинематографистов СССР, Л.В.Кулешов произнес такие слова: "Пусть дух открытий не покинет нас!". Дух открытий, жажда обновления, инстинкт творчества никогда не покидали гениального художника. Одним из первых Л.В.Кулешов соединил в фильме игровые эпизоды с хроникальным материалом ("На Красном фронте"). Добившись уникальных достижений в области монтажа, Л.В.Кулешов позднее признал, что "главное - это люди на экране". В ЗО-е годы в картине "Горизонт" он совершил своего рода революцию, применив внутренний монолог, который после итальянского неореализма стал широко распространенным приемом. Неявная полемика С.А.Герасимова и С.Ф.Бондарчука о приоритете слова или действия в образе, создаваемом актером, могла бы быть разрешена идеей Л.В.Кулешова: "Действие актера - это неразрывная совокупность его эмоций, речи и движений". Репетиционный метод, впервые разработанный им для кино, до сих пор остается стержнем практического обучения режиссуре во ВГИКе и практикуется в профессиональном фильмопроизводстве. Опыт постановки массовых сцен в фильме Л.В.Кулешова "Луч смерти" послужил материалом для методических рекомендаций, доныне сохраняющих свое значение. Его предложение поручать нескольким студентам снимать один и тот же сюжет педагогически продуктивно, оно открывает массу возможностей сопоставлять авторские индивидуальности. Опыт одновременной работы сразу над двумя картинами - пример рационализации, вполне учитывающий эстетическую и экономическую специфику фильмопроизводства. Его мечты о создании экспериментального репетиционного театра, к сожалению, лишь частично реализованные сегодня во ВГИКе, открывали новые горизонты искусства и педагогики. Творческие открытия Мастера можно перечислять еще и еще...
Я благодарен судьбе за то, что начал педагогическую работу в институте еще при жизни Льва Владимировича Кулешова, за счастливые годы общения с А.С.Хохловой, за встречи с Л.Л.Оболенским и некоторыми другими участниками их коллектива, за сотрудничество с его студентами и выпускниками. Эти творческие контакты обогащали и вдохновляли одновременно. Подвижнический труд этих людей на педагогической ниве был благодатным и плодотворным: сегодня ВГИК, старейшая киношкола России, активно живет и работает, сверяя свои творческие планы с традициями великих мастеров.
1920-1922
Преподаватель Государственной школы кинематографии
1922-1925
Руководитель кинематографической экспериментальной мастерской
с 1926
Преподаватель Государственного техникума кинематографии (ГТК), преобразованного впоследствии во Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК)
1944-1946
И. о. директора ВГИК
1947-1951
Заместитель директора ВГИК по научно-творческой работе
1946-1954
Заведующий кафедрой режиссуры
1939-1970
Профессор ВГИК
10
ИЗ ИСТОРИИ ВГИКа
Л.В. Кулешов и А.С. Хохлова вспоминают...
Лев Кулешов;
В 1919 году в Москве была организована первая Государственная школа кинематографии (ныне ВГИК), С тех пор моя судьба непрерывно связана с педагогической работой в этой киношколе.
Особо много для организации школы сделал В. Р. Гардин и председатель Кинокомитета Д. Н. Лещенко. Народный Комиссар Просвещения Анатолий Васильевич Луначарский был лучшим другом школы и с исключительным вниманием относился к ее нуждам. Кроме Гардина в школе преподавали Леонидов, Преображенская, Чабров, киноактер Худолеев.
Организация школы представлялась для многих из нас очень большим делом - здесь должна была родиться новая революционная кинематография, сметающая все традиции салонного буржуазного "синематографа" с ложно-психологическими драмами, с сентиментальнослащавыми "королями" и "королевами" экрана.
Состав студентов школы в начале ее организации был очень пестрым - наряду с талантливой
молодежью, мечтающей о работе в революционном киноискусстве, в школу шли "авантюристы", буржуазные дамы - школа избавляла от трудовой повинности. Среди учеников школы был Алехин, будущий чемпион мира по шахма-
Публикуется по рукописи, хранящейся в РГАЛИ. Ф.2679, оп. 1, ед. хр. 319. лл. 48-78.
11
Л.В.Кулешов
там, бывший миллионер коннозаводчик Поляков, "дама полусвета" Настя Натурщица - жена владельца десятков магазинов готового платья Манделя и, как говорили, любовница великого князя Димитрия, участника убийства Распутина, и другие "бывшие люди". Помню, как всех нас поражала зажигалка (спичек тогда почти не было) Насти Натурщицы - она была сделана из чистого золота. Но "студенты", подобные Полякову и Насте Натурщице, не задерживались в школе слишком долго - одни из них эмигрировали, а другие попали в ЧК.
На приемных экзаменах в школе часто происходили курьезные эпизоды. По-настояшему ярко и интересно показал себя на экзамене молодой хи-
мик Всеволод Илларионович Пудовкин - он не растерялся, хорошо импровизировал, ловко подрался с неожиданно появившимся "противником" (подосланным нами учеником школы - хорошим боксером), а когда с ним стало трудновато справиться, Пудовкин запросил помощи, закричав (явно на "заграничную" тематику): "Полисмен... Полисмен!..". Он был немедленно зачислен в число учеников школы.
Вспоминая экзаменационные эпизоды, я забежал в своем рассказе несколько вперед - экзамены происходили уже в 1920 году после того, как я сделался преподавателем школы.
В 1919 году, вернувшись с фронта, я начал в качестве гостя посещать школу, мне было очень интересно посмотреть на занятия. Среди учеников школы я встретил Леонида Леонидовича Оболенского, впоследствии известного режиссера, педагога ВГИК и одного из ближайших творческих друзей Сергея Михайловича Эйзенштейна. Оболенского я еще раньше "нашел" на Восточном фронте красноармейцем и дал ему рекомендацию для поступления в школу.
Мое внимание привлекла чрезвычайно своеобразная молодая, очень худая и высокая женщина, занимавшаяся пластикой в ярко-оранжевом хитоне. Мои друзья, фронтовые операторы прозвали ее "бомбейской чумой" - это была Александра Сергеевна Хохлова.
Итак, вначале в школе я был только "наблюдающим со стороны", но однажды я увидел группу необычайно расстроенных студентов и студенток - они провалились на очередных экзаменах - и предложил им порепетировать со мной этюды для переэкзаменовок. Студенты, к моему удивлению, согласились на предложение, хотя двадцатилетний юноша в заломленной набекрень папахе был мало похож на опытного киноработника и не должен был вызнать с их стороны особого доверия. Начав работать со студентами, я постарался поставить им этюды так, как считал нужным, то есть совершенно противоположно тому, чему их учили и что у них не выходило. Преподаватели требовали так называемых "переживаний" - медленных движений, выпученных глаз, всяческих томлений и вздохов - полного набора приемов отставленных революцией
12
Из истории ВГИКа "королей и "королев" экрана. Я попытался построить этюды на действии, на борьбе, на движении, а напряженные моменты "переживаний" - внутренней игры оправдал и, главное, связал с правдой физических действий. (Я тогда не знал, что подсознательно начал работать по системе Станиславского).
Все, что мне удалось сделать с провалившимися на экзаменах студентами, было настолько непохоже на уже приевшиеся приемы дореволюционной кинематографии, что на переэкзаменовках последние стали первыми, получили отличные отметки и были причислены к числу самых лучших учеников. После такого дебюта я был немедленно приглашен преподавателем в первую Государственную школу кинематографии и сделался на всю жизнь ее педагогом.
Как-то вечером на занятиях мне сказали, что двое студентов сделали очень смешную пародию на один из поставленных мною отрывков. Я попросил показать мне работу. То, что я увидел, было
поистине великолепно и предельно талантливо. С едкой иронией, весело и остроумно, необычайно ритмично и четко по движениям студенты гиперболизировали мою "постановку". Это сделала Александра Сергеевна Хохлова с одним из молодых студентов. Вскоре состоялся первый показательный вечер Государственной школы кинематографии - это было 1 мая 1920 года, в присутствии Анатолия Васильевича Луначарского. Одним из "гвоздей программы" на этом вечере была пародия в исполнении Хохловой и ее партнера.
С этого дня мы с Хохловой работаем почти всегда вместе. (Должен сообщить по секрету, что много лет спустя Хохлова призналась, что "пародию" она делала совершенно всерьез).
Для того, чтобы рассказать о первых днях киношколы, необходимо вспомнить о том, каковы были условия жизни в 1919-1920 годах.
Это был один из самых тяжелых периодов для Советской России. Не хватало хлеба. Не хватало мяса, соли. Царил голод. Рабочим Москвы и Петрограда выдавалось по осьмушке хлеба на два дня. Бывали дни, когда вовсе не выдавали хлеба. Заводы не работали или почти не работали: не хватало сырья, топлива. В эти годы и родилась Государственная школа кинематографии -
13
Л.В.Кулешов
вначале примитивная, а теперь, в 1962 г. - большой центр научноисследовательской мысли в области кинематографии, центр обучения и воспитания кинорежиссеров, актеров, операторов, сценаристов, киноведов, художников, экономистов - первый в мире Всесоюзный государственный институт кинематографии, состоящий из 15 кафедр, 6 факультетов, имеющий учебную киностудию, ателье, съемочную и осветительную аппаратуру, обеспеченный высококвалифицированными педагогами.
В годы организации первой Государственной школы кинематографии нельзя было даже мечтать об этом, хотя мы не унывали, не падали духом и глубоко, убежденно верили в торжество нашей кинематографии и нашей киношколы. Своего помещения школа долгое время не имела. Факультет был один - актерский, студентов в школе насчитывалось человек шестьдесят.
И учителя, и ученики были большей частью плохо одеты, истощены, хронически голодны. Школа не отапливалась. Дома было не лучше. Помню, както нам удалось подтопить мою комнату электрическим реостатом - он стоял на полу, и к нему приходили истощенные мыши погреться, не обращая на людей никакого внимания.
На улицах то и дело попадались мертвые лошади. Тротуары не чисти-
. лись, и зимой мы ходили по узким тропинкам в сугробах снега, доходивших до вторых этажей. Прямо на домах футуристы вывешивали свои картины. Помню, как в какой-то революционный праздник деревья одной из улиц были сплошь выкрашены синей краской, помню окна РОСТа, самого Маяковского, помню на Тверской улице агит-витрину, в которой под стеклом была кожа, содранная иностранными интервентами с руки живого красноармейца.
Александра Хохлова:
В1919 году открылась Государственная школа кинематографии. Об этом
яузнала от актера МХАТа Леонида Мироновича Леонидова, которого хорошо знала - мои родители дружили с семьей Станиславского и актерами МХАТ. Леонидов участвовал в организации школы кинематографии. В то время я уже снималась в кино, но решила, что дальше заниматься кинематографией без специального образования невозможно, и пошла поступать в школу.
Если бы на том вступительном экзамене спрашивали так, как теперь, и захотели бы узнать, зачем я пришла и что люблю в кино - я бы сказала, что хочу попробовать стать киноактрисой, а в кино люблю "видовые" картины (как тогда это называлось), то есть кинохронику. Я была совершенно согласна со Станиславским, который говорил, что в кинематографе лучше всего получаются животные, действующие и двигающиеся органически так, как им это свойственно - очень естественно, правдиво и значит художественно. Ведь тигр на экране ходит как свойственно тигру, чижик клюет крупу с неподражаемой
14
Из истории ВГИКа
естественностью чижика, а "играющие" люди на экране получаются совсем непохожими на людей, неестественными, точнее противоестественными.
Мне предложили показать "отрывок" - какой угодно. Я стала соображать, что же делать, и медленно снимая пальто, внимательно рассматривала экзаменационную комиссию. Потом взглянула в открытое окно, подбежала к нему и высунулась, точно за окном что-то случилось. На это мне сказали: "Все! Вы свободны!". Самым неприятным было то, Леонидов в этот день на экзамене отсутствовал. Некому было позвонить, чтобы узнать результат. Дома я никому не сказала, что держала экзамен.
На второй день я узнала, что принята в школу. Всех поступивших разделили на три категории:
1.Будущие актеры на роли.
2.Будущие актеры на эпизоды.
3.Будущие актеры на массовки.
Япопала в среднюю - вторую категорию и сделалась "будущей актрисой на эпизоды".
Вшколе с нами занимались ритмикой и танцами, по-моему, больше ничем. Лекций не читали - во всяком случае я не помню, чтобы мы когда-нибудь сидели, мы всегда двигались. Раз в неделю, по четвергам руководитель школы
иглавный преподаватель - Владимир Ростиславович Гардин устраивал нам экзамен на предмет перевода из младшей группы в старшую. Но так как с нами никто не занимался по специальности, экзамен никто не выдерживал, а многие даже не решались ходить экзаменоваться.
Вдекабре этого же (1919) года Гардин делал постановку "Железной пяты" по Джеку Лондону, где играли "взрослые" актеры - Леонидов, Преображенская и др. Постановка была комбинированная: в спектакль на театральной сцене "вмонтировалось" киноизображение на экране. В этих кусках снимали нас, учеников. Моя работа, вероятно, понравилась, потому что после этого последовал перевод в старшую группу - я сделалась будущей актрисой на роли
ипопала в обучение к О. И. Преображенской (актрисе, жене Гардина). Но занятия с Преображенской ничему меня не научили, и весной мы пришли на переводные экзамены неподготовленными. Экзаменационная комиссия была чужая и новая - страшная. Я кое-как экзамен выдержала, а товарищи, на которых было больше всего надежды, провалились один за другим.
Вэто время в школе появился новый человек. Он приехал с фронта и поэтому ходил в коротком полушубке, с пистолетом на поясе. Познакомившись с несчастными провалившимися на экзамене учениками, он начал с ними работать: ставил им как режиссер отрывки, которые ученики показывали на переэкзаменовках и получали за это пятерки. Так пострадавшие вдруг оказались лучшими, даже малоспособные тоже выдерживали переэкзаменовки на "хоро-
15