Файл: kuleshov.pdf

Из истории ВГИКа

один донашивал его кожаную куртку, другой - башмаки на веревочной подошве, а Пудовкин, помнится, ходил в брюках, состоящих из двух самостоятельных половин, скрепляющихся английскими булавками, которые иногда расстегивались все сразу. •.

Ради заработков мы начали выступать с короткими этюдами в ресторанах - это была черная и отвратительная работа. За столиками "Эрмитажа" сидели жирные, тупомордые богатые нэпманы и то с ужасом, то с вожделением смотрели на наши "ритмические представления!'. Вот уж поистине: "Ешь ананасы, рябчиков жуй!". Хохлова своей худобой вызывала в нэпманах ужас, а в антракте ее обступали цыганки из хора и с любопытством рассматривали стекляшки вокруг шеи, наперебой спрашивая: "Бриллианты настоящие? От кого?" Под утро мы опять клали вещи и реквизит на санки и тащили их по Москве.

Это был тяжелый хлеб, но он был не личный, а для дела, для коллектива, и мы не унывали. "Эх, яблочко, куда ты катишься..." - пели мы по дороге, а дома опять до утра вели бесконечные разговоры об искусстве, мечтали о производственной деятельности и готовились к очередным занятиям в "мастерской Кулешова".

Помимо ресторанов мы выступали в культурных очагах - в рабочих клубах, школах, даже в Колонном зале вместе с Екатериной Васильевной Гельцер. Особенно приятно было выступать в детских школах - там в качестве зарплаты мы могли есть сколько угодно белого хлеба, испеченного родителями, но с собой ничего не уносили. Какими прекрасными нам казались эти вечера и как после легко было тащить санки! Как-то Кулешов с Пудовкиным получили выгодный заказ - они должны были оформить ко дню авиации клуб "Главрыбы", и изготовили ряд огромных панно. Помню, на одном из них был изображен строй самолетов над морем, а по морю плавал кит, выпускающий эффектный фонтан, - так символизировалась солидарность "Главрыбы" с авиацией. Работу оплатили с волшебной щедростью - наша бригада (человека четыре) получила целую половину балыка.

Лев Кулешов:

Работа в коллективе-мастерской происходила интенсивно. День (вернее, вечер - днем многие служили) начинался с занятий боксом, акробатикой, ритмикой и пластикой. Преподавателями были сами ученики. Бокс преподавал Борис Барнет (он был очень талантливым боксером, исключительно красиво выглядевшим на ринге). Акробатикой занимался Сергей Комаров, который до начала кинематографической карьеры обучал гимнастике и акробатике в Главной Военной Школе физического воспитания трудящихся, ритмикой и пластикой занималась Ада Городецкая, молодая танцовщица, тоже наша ученица. Все члены коллектива и ученики были прекрасно физически тренированы:

21

Л.В.Кулешов

боксировали, фехтовали, "крутили" переднее и заднее сальто, плавали, некоторые ходили по проволоке.

Помимо физических дисциплин мы занимались актерским и режиссерским мастерством, которое начали преподавать и Хохлова, и Пудовкин, и Комаров. Так, учась, многие сами начали учить.

Ранее, не имея еще возможности снимать на пленке, мы начали усердно заниматься фотографией. Фотолаборантская работа была обязательна для всех. Снимались учебные этюды и крупные планы: так был сделан фотоальбом коллектива.

Кроме фотографий все были обязаны делать не творческую, но полезную для коллектива работу - чинить электричество, делать декорации, шить костюмы, изготовлять бутафорию и т.д. В программе занятий коллектива было изучение света (для киносъемок) и управление автомобилем. Основными членами коллектива были: Пудовкин, Подобед, Барнет, Оболенский, Комаров, Фогель, Галаджев, Хохлова, Свешников. Административным руководителем был А. М. Шах-Назаров, его помощником - Барнет.

Отношение к работе и дисциплина в коллективе были действительно образцовые. Для поощрения особо отличившихся нами были придуманы полушуточные знаки отличия - обыкновенные маленькие «цветные пуговицы, которые накалывались на костюм в виде значков. За проявление высокой дисциплины, точности, аккуратности, инициативы, за работу через силу или во время болезни выдавалась синяя пуговица. За трюк, связанный с риском для жизни, выдавалась красная пуговица. За неоднократное присуждение красных пуговиц выдавалась белая. Фогель и Свешников имели белые, Пудовкин, Подобед, Комаров - красные и синие, Хохлова - синие.

Мы гордились тем, что в числе наших учеников были Сергей Михайлович Эйзенштейн и Григорий Александрович Александров - они учились в коллективе недолго, на правах "вольнослушателеЩтно первые кинознания, в особенности по монтажу, получили у нас.

Впоследствии я вступил с Сергеем Михайловичем как режиссером Пролеткульта в "коммерческие" взаимоотношения - наш коллектив и учеников пускали ранним утром в зал Пролеткульта заниматься физическими упражнениями и хождением по проволоке, а я за это читал лекции по киноискусству актерскому коллективу, которым руководил Эйзенштейн.

Лев Кулешов и Александра Хохлова:

За время своего существования Институт несколько раз реорганизовывался - вначале это была Государственная школа кинематографии, а потом техникум - ГТК.

22

дание в 1928 году учебно-исследовательской мастерской гениального кинорежиссера Сергея Михайловича Эйзенштейна. В мастерской учились Л. Оболенский, Г. Александров, И. Пырьев, В. Корш-Саблин, М. Штраух, Г. и С. Васильевы (создатели "Чапаева") и др.

В 1930 году ГТК был преобразован в Государственный институт кинематографии - ГИК. С 1934 года режиссерский и сценарный факультеты ГИКа были реорганизованы в Академию, точнее, типа Академии. На факультеты принимались лица с законченным высшим образованием и имеющие производственный стаж работы в той или иной области искусства. Обучение стало практическим - при Академии организовался павильон для звуковых киносъемок, появилась съемочная и осветительная аппаратура. Для съемочной работы "академиков" мы пригласили старейшего оператора Александра Андреевича Левицкого, который консультировал операторскую часть постановок.

23

Л.В.Кулешов

Были созданы новые кабинеты - режиссуры, сценарный, операторского мастерства. Лекции стенографировались. Значительно расширилась фильмотека. Стали вводиться дипломные работы. В Академии развернулась научноисследовательская работа, приступили к созданию программ. Началось преподавание системы Станиславского Кедровым. Мы сами пользовались этой возможностью - изучали "систему", посещали лекции Эйзенштейна.

ВАкадемии на режиссерском факультете учились А. Андриевский, И.Анненский, А. Столпер, К. Папинашвили, Я. Фрид, Г. Ованесян, П. Вершигора, А. Фролов, А. Каплан и др. Сценарный факультет окончили Е. Помещиков, М. Папава, И. Назаров, Б. Ласкин, А. Сазонов, Р. Юренев и др. "Академики" много работали в павильоне и на площадке над постановкой новелл. С последним выпуском мы провели интересную экспериментально-учебную работу: постановку на площадке одного и того же рассказа одиннадцатью режиссерами. Такой опыт наглядно показал, какое огромное значение имеет режиссерская и актерская трактовки образов. При одном и том же тексте интонация вещи, ее стиль и понимание у одиннадцати режиссеров были совершенно разными. Это помогало видеть ошибки и достоинства всех и каждого в отдельности.

В1938 году был снова восстановлен ГИК как нормальное высшее учебное заведение всесоюзного масштаба - Всесоюзный государственный институт кинематографии.

Вэтот период самым лучшим педагогом ВГИКа был Сергей Михайлович Эйзенштейн. С ним мы по очереди занимали пост руководителя кафедры кинорежиссуры. Я счастлив, что мне удалось удостоиться дружбы такого гениального режиссера и педагога. Отношения Эйзенштейна с товарищами - педагогами и студентами - были удивительно задушевными, простыми и мудрыми, его энергия была неистощима, знания - энциклопедичны.

Несколько лет во время преподавания Эйзенштейна во ВГИКе не было возможности производить съемочные работы, тогда Сергей Михайлович разработал систему защиты режиссерских дипломов на бумаге.

Сергей Михайлович помог мне написать учебник "Основы кинорежиссуры", рецензировал мою докторскую диссертацию, чрезвычайно многому научил Л. Оболенского, С. Скворцова, А. Хохлову, И. Долинского, В. Нижнего, Е.Фосса, И. Жигалко и многих других наших преподавателей.

Смерть Эйзенштейна была большой потерей для кинематографа всего мира и, конечно, особо остра для родного ему ВГИКа и всех нас, его товарищей и учеников...

ВГИК продолжал жить. Пришли новые поколения замечательных педагогов: И. Савченко и А. Довженко, С. Герасимов, Т. Макарова, М. Ромм, С. Ют-

24

Из истории ВГИКа

кевич, Г. Александров и др. Все они внесли огромный вклад в дело воспитания кинематографической молодежи.

Достаточно только перечислить наиболее известных режиссеров нового поколения в советском кино, чтобы убедиться в результатах работы ВГИКа. Зритель хорошо знает режиссеров художественного, хроникального и научнопопулярных фильмов: Чухрая, Кулиджанова, Басова, Сегеля, Егорова, Победоносцева, Бондарчука, Хуциева, Фигуровского, Алова и Наумова, Ростоцкого, Вульфовича, Курихина, Махнача, Катаняна, Райтбурта, Вермишеву, Дербышеву, Рязанова, Нифонтова, Ходжикова, Бунеева, Таги-Задэ, Рыбакова, Швейцера, Венгерова и др.

...Мы рассказывали о работе режиссерского факультета, только о нем, о других факультетах пусть расскажут другие...

1962 г.

25

ЛЕКЦИИ ВО ВГИКе

Основы кинорежиссуры

16 октября 1958 г.

Хочу напомнить вам место из предисловия к "Основам кинорежиссуры", написанное С.М.Эйзенштейном, где содержится одно очень ценное наблюдение, которое довольно точно определяет задачу курса, который я буду вам читать. Он писал: "В своей истории газетного дела А. де Шамбюр в разделе, посвященном "маленьким объявлениям" больших газет, приводит в виде курьеза следующее объявление из американской газеты за 1881 год: "Имею честь известить моих друзей и знакомых, что преждевременная кончина унесла мою дорогую супругу в тот момент, когда она мне подарила сына, для которого я ищу кормилицу, в ожидании встречи с новой подругой жизни, молодой, красивой и имеющей не менее двадцати тысяч долларов приданого, чтобы помочь мне расширить мое всем известное предприятие по продаже готового белья, которое я хочу ликвидировать путем распродажи по самым низким ценам, прежде чем его снова открыть в новом доме, выстроенном под № 174 на Двенадцатой авеню, - где кроме того сдается в наем ряд великолепных квартир".

Трудно без смеха читать это объявление. Оно смешно потому, что оно очень человечно. С одной стороны, это очень правдивая картина тех клубков, в которые иногда свиваются наши мысли, особенно когда на нас одновременно обрушивается столько же разнообразных хлопот, как на этого бедного вдовца, счастливого отца, многообещающего жениха и озабоченного домохозяина.

И, с другой стороны, в нем абсолютно отсутствует то последовательное разматывание подобного клубка, которое необходимо, когда

Лекции, прочитанные Л.В.Кулешовым на киноведческом факультете ВГИКа, публикуются впервые в полном объеме. Печатаются по книге: Кулешов Л. Вопросы кинорежиссуры. М., ВГИК, 1981; а также по рукописям, хранящимся в кабинете режиссуры ВГИК и в РГАЛИ. Ф.2679, on. 1, ед. хр. 391, лл. 1-53.

26