ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 04.01.2026
Просмотров: 355
Скачиваний: 0
Возникли также некоторые новые дворцовые приказы: Приказ золотых и серебряных дел, Царская мастерская и Царицына мастерская печати.
Особо хочу остановиться на характеристике Приказа тайных дел и Монастырского приказа.
Вышеупомянутым Приказом тайных дел первоначально заведовал тайный дьяк, при котором находилось 6-7 подьячих. К концу существования Приказа во главе его стояла целая дьячная коллегия (тайный дьяк и дьяки Челобитного и Стрелецкого приказов; число подьячих возросло до 15). Основной функцией Приказа тайных дел был контроль за деятельностью приказов. Этот контроль мог носить явный характер и проявляться в затребовании для «ведома» (контроля) различных дел, сведений, отчётности из других приказов, в проверке приказного делопроизводства при непосредственном участии царя. Тайный контроль заключался в посылке подьячих Приказа с секретным наказом о контроле некоторых послов, которые «много чинять не к чести своего государя», или воевод, допускавших «много неправд ... над ратными людьми».
Известной формой контроля за государственным аппаратом (как приказом, так и воеводами) было рассмотрение Приказом челобитных, поданных лично царю. После рассмотрения дела по челобитной в Приказе тайный дьяк докладывал о нём царю. По царскому указу дело, минуя Боярскую думу, разрешалось в Приказе тайных дел или передавалось для исполнения в один из других приказов.
Приказ тайных дел рассматривал политические дела различной важности, начиная с дел о лицах, связанных с опальным патриархом Никоном и некоторыми вожаками раскола (Аввакум), и кончая делом холопа боярина Бориса Морозова, некоего Сумарокова, который, стреляя с чердака боярского двора по галкам, сидевшим на трубе Чудова монастыря, случайно попал пулей в государевы хоромы.
Деятельное участие принимал Приказ тайных дел в деле Степана Разина и его сподвижников. Приказ следил за ходом розыска. Царь составил памятную записку с десятью вопросами для бояр, руководивших следствием по делу Разина. В Приказ запрашивали различные материалы этого процесса: расспросные и пыточные речи, очные ставки и т.д.
Приказ осуществлял и другие функции самого разнообразного характера: вёл личную переписку царя, заведовал некоторыми полками иноземного строя, царской благотворительностью, сыском руд (медной - в Олонецком уезде, серебряной - на реке Мезени), руководил деятельностью Записного приказа, Аптекарского, Гранатного и Потешного дворов, ведал не вошедшими в состав дворцовых земель царскими обширными подмосковными имениями (Измайловым, Черкизовым, Котельниками, Люберцами и другими), постройками в селе Семёновском, ремонтом церкви в селе Коломенском, промышленными заведениями царя, некоторыми его торговыми операциями (персидским торгом), был личной кассой царя.
Приказ тайных дел помещался во дворце, и царь часто бывал в этом Приказе. Здесь он имел свой стол с особым письменным прибором, принимал участие в составлении бумаг, требовал отчётов, слушал доклады, рассматривал дела и т.п. Возглавлявшие приказ тайные дьяки пользовались большим влиянием в государственных делах. Приказ был упразднён в 1676 году.
На протяжении 17 века помещики и вотчинники продолжали вести борьбу с духовными феодалами за обладание землями и крестьянами. В челобитных, подаваемых царю, дворяне и дети боярские выступали против судебных привилегий монастырей и подведомственных им лиц. Стремясь к укреплению единовластия, царь Алексей Михайлович встал на сторону светских землевладельцев. По Уложению 1649 года был учреждён Монастырский приказ - гражданское учреждение, во главе которого стояли думный дворянин или окольничий и два дьяка. Суду этого приказа были подчинены все монастыри и духовные лица, а также их крепостные. Епархиальные власти подлежали суду не только Монастырского приказа, но и приказов вообще. Мелкие иски епархиальных чиновников и крестьян подлежали суду воевод.
В Уложении было сделано исключение для патриарха и его владений, где по-прежнему суд производили патриарх и патриаршие приказные люди. Однако на их приговор разрешено было подавать апелляционные жалобы царю и Боярской думе.
Монастырский приказ имел широкие административные функции: определял и отрешал от места настоятелей, келарей, казначеев монастырей, выбирал священников.
Оппозиция церковников Монастырскому приказу была настолько велика, что церковный собор, осудивший патриарха Никона, отверг и этот приказ. В 1677 году приказ был упразднён, а его финансовые и контрольные функции были переданы в Приказ Большого дворца.
17 век был веком расцвета и падения приказной системы управления. На протяжении века существовало до 80 центральных бюрократических учреждений - приказов разного значения, функций и величины.
Важной особенностью приказной системы управления является крайняя пестрота и неопределённость функций приказов. Почти каждый приказ 16-17 веков выполнял не только функции управления: в его ведении находились также определённые территории (волости, города, селения), налоги с которых поступали на содержание приказа и выполнение его задач, а население их судилось в приказе.
Этой сложностью определения функций приказов объясняются и трудности классификации приказов. Все созданные классификационные схемы можно считать условными.
Во главе каждого приказа стоял начальник - «судья»; иногда возглавлявшее приказ лицо носило специальное наименование (казначей, печатник, дворецкий, оружничий и т.п.). Судьи приказов в 17 веке назначались из членов Боярской думы: бояр, окольничих, думных дворян, думных дьяков. Шёл процесс бюрократизации верхушки феодального класса - думных чинов[9]. Некоторые думные люди управляли сразу несколькими приказами. Любимец царя Алексея Михайловича боярин Б.И. Морозов был «судьёй» пяти приказов: Стрелецкого, Большой казны, Новой четверти, Иноземного и Аптекарского.
С созданием приказов в Русском государстве появилось обширное бумажное делопроизводство. В процессе практической деятельности приказов сложились формуляры определённых видов документов, порядок их оформления и движения как внутри каждого приказа, так и между ними. Делопроизводство требовало известных канцелярских навыков и опыта, которых подчас не имел начальник приказа. Поэтому в помощники судьям в приказы назначались дьяки. Судьи некоторых приказов (чаще всего финансовых, где существовала бухгалтерская документация) назначались из дьяков. Дьяки комплектовались из рядового дворянства, иногда из духовного звания и даже крупного купечества («гостей»). Дьяки были фактическими вершителями дел в приказах. Вместе с судьями они обсуждали дела и выносили приговоры. Если требовался «доклад» царю, то он вырабатывался под руководством дьяка, который присутствовал при самом «докладе». Со слов царя дьяк делал на «докладе» «помету» (резолюцию), составлявшую основу царского указа.
Дьякам в приказах подчинялись подьячие - канцелярские служители из дворян и детей приказных людей.
Крупные приказы подразделялись на столы, а столы - на повытья. Столы возглавлялись дьяками, повытья - старшими подьячими. Некоторые приказы делились только на повытья. Столы носили названия по роду деятельности; по территориям; по подведомственным территориям и фамилиям старших подьячих.
В определении характера управления в приказах среди историков не было единомыслия: одни считали его коллегиальным, другие - единоличным. В действительности в приказах существовал особый, приказной характер управления, заключавшийся в том, что спорные дела судья рассматривал вместе с дьяками, а дела, не носящие спорный характер, они рассматривали каждый в отдельности. Характерной особенностью приказного делопроизводства была крайняя централизация управления: в приказах разрешались не только важные, но и сравнительно второстепенные дела.
Приказная система с её централизацией и бюрократизмом, бумажным делопроизводством и бесконтрольностью порождала волокиту, злоупотребления и взяточничество. К концу века приказная система пришла в упадок: её заменила более прогрессивная система управления - коллегиальная.
Местное управление.
С образованием централизованного государства меняется и местное управление. Вводится регламентация наместнического управления. Особенно наглядно это выступает в Белоозерской уставной грамоте, данной Иваном 3 населению Белоозерского княжества в 1488 году, вскоре после присоединения его к Русскому государству. Первые статьи этой грамоты определяют количество «корма», взимаемого с каждой «сохи».
Одна из статей этой грамоты запрещала наместнику самому собирать сборы; для этого белоозерцы выбирали сотских.
Грамота регламентировала и деятельность наместничьего штата.
По примеру Белоозерской грамоты с конца 15 - начала 16 века наместникам и волостелям выдавались так называемые «доходные списки», подробно регламентирующие размеры кормов.
Сроки кормлений с конца 15 - начала 16 века сокращались до 1-3 лет. Назначенный на кормление наместник или волостель за это время пополнял свои «животы» (имущество) и с восстановлением «достатка» возвращался в столицу исполнять бездоходные поручения великого князя, ожидая новой кормовой очереди.
Ограничение власти кормленщиков - наместников и волостелей - являлось составной частью мероприятий, проводимых великокняжеской властью в целях укрепления централизованного государства. Эти мероприятия не только совпадали с пожеланиями поместного дворянства, но находили поддержку и сочувствие черносошного крестьянства. И те и другие были заинтересованны в улучшении прежде всего деятельности суда и того звена государственного управления, в котором корыстолюбие кормленщиков проявлялось особенно остро. По Белоозерской уставной грамоте наместник и его тиуны судили вместе с сотскими и «добрыми» людьми из населения. В Судебнике 1497 года этот порядок был узаконен.
В связи с военными нуждами и укреплением обороноспособности государства во второй половине 15 века «городовое дело», т.е. заботы о строительстве и укреплении городов, стало важнейшей и повсеместной обязанностью населения.
Появляются особые должностные лица местного управления - городовые приказчики, оттеснившие наместников-кормленщиков вначале от военно-административного, а затем от ряда отраслей земельного, финансового и даже судебного управления.
В начале 16 века институт городовых приказчиков (так стали называться бывшие городчики и городничие) становится распространённым звеном местного управления. Основным назначением городовых приказчиков было заведование строительством и укреплением городов, надзор за строительством мостов и дорог («мостовое и ямское дело»), производством «зелья» (пороха), хранением боеприпасов, оружия, продовольствия, сбор народного ополчения и т.п.
Назначаемые великим князем из поместного служилого дворянства городовые приказчики не зависели ни от наместника, ни от Боярской думы. Они подчинялись непосредственно великому князю по ведомству казначея, в заведовании которого находились первоначально военно-административные дела и прежде всего учёт и хранение всех государственных запасов оружия и боеприпасов. С образованием Разрядного приказа городовые приказчики по характеру их главных функций попали, по-видимому, в его ведение.
Со второй четверти 16 века функции городовых приказчиков значительно расширились. Им был поручен надзор за великокняжеским земельным фондом в городах и уездах, за описанием земель, раскладка и сбор ряда общегосударственных денег, надзор за косвенными налогами (таможенными и мытными сборами). Городовые приказчики получили право «ковать в железо» и сажать в тюрьму неплательщиков государственных налогов.
Всё чаще городовые приказчики принимали участие в наместничьем суде как по уголовным, так и по гражданским делам.
Институт городовых приказчиков был первым дворянским органом местного управления Русского централизованного государства.
Конец 15 - первая половина 16 века ознаменовались ломкой социально-экономических отношений в Русском государстве. В этих условиях значительную остроту приобрели участие в ересях и побегах, индивидуальные террористические акты и групповые выступления «лихих людей».
Кормленщики не были заинтересованы в борьбе с «лихими людьми». Рост преступности был для них даже выгоден, так как в случае поимки они имели от суда лишние доходы.
Вначале правительство пыталось усилить карательные меры против «лихих людей» с помощью введения в состав суда наместников выборных от населения. В 1539-1541 годах правительство по просьбе населения выдало наместникам так называемые губные грамоты, в которых устанавливался порядок организации и деятельность новых «губных» органов.
Первые губные грамоты получило население Белоозерского и Каргопольского уездов в октябре 1539 года. По этим грамотам преследование, ловля и казнь «лихих людей» в каждом уголовно-полицейском округе («губе») возлагались на выборные «губные» органы.