Файл: основы творческой деятельности журналиста.docx

Понятие текст применительно к журналистике может обозначать публикацию в прессе, теле- и радиопередачу, сообщение, переданное по компьютерной сети. Изначально журналистика была связана с письменным текстом, носящим вербальный характер. К концу XX столетия в ней произошли глубокие качественные изменения. Создается впечатление, что она поднялась на очередной виток спирали, который по-новому отразил синкретизм той далекой эпохи, когда информационные процессы еще лишь начинали наполняться человеческим и социальным смыслом. Сегодня масс медиа ретранслируют не только слово, но также изображения и символы, – то есть тип знаков, который преобладал в коммуникационном пространстве древних цивилизаций.

Текстовая реальность современной журналистики усложнилась: она не сводится к передаче вербальной информации. Сегодня мы сталкиваемся с макротекстами, объединяющими вербальные, акустические и визуальные сообщения. В СМИ вернулся устный текст, бывший когда-то исключительной принадлежностью риторики. О фотографии говорят как о повествовании в зрительных образах. «Мягкий» текст компьютера, постоянно готовый к трансформации, ориентированный на «вторую» предметность, то есть на мир компьютерных сетей, банков данных и так далее, также начинает оказывать воздействие на производственно-творческие процессы в масс медиа. В Интернете появилось понятие сетературы, основанной на гипертексте, у которого может быть много авторов, равноправно включающихся в создание произведения.

Несмотря на многообразие видов текстов, все они имеют общие черты. Эти тексты

Ø      отражают мир социальной реальности и творческое «я» журналиста,

Ø      несут на себе отпечаток источника информации,

Ø      создаются с учетом того или иного канала коммуникации,

Ø      подчиняются профессиональным критериям, выработанными тем коллективом, где трудится автор.

Применительно к СМИ обычно имеют в виду отдельные тексты (произведения) и их совокупность (газета, телепрограмма и т.д.). Социальное содержание текста обусловлено, как правило, актуальностью и новизной, соответствием запросам аудитории, глубиной анализа социальной действительности, опережающей постановкой общественно значимых проблем, наличием идеалов и социально-политических ориентиров, совершенством формы подачи материала.

«Жизнь» журналистского произведения отражает специфику процесса массовой коммуникации. Преломленная в сознании корреспондента социальная реальность отражается в тексте, который, прежде чем попасть к читателям, слушателям, зрителям, проходит через фильтр редакции и уже затем «потребляется» аудиторией.

Социальная информация возвращается в действительность, вызывая изменения в духовной сфере и в поведении отдельных людей и групп. Несмотря на кажущуюся растворенность публикации в тех массивах сведений, которые циркулируют по каналам массовой и межличностной коммуникации, она оказывает свое влияние на общество и на человека, на тонкие и хрупкие структуры его внутреннего мира. Поэтому профессионализм включает в себя умение предвосхищать результаты выступления газетчика, теле- или радиокорреспондента. Публицистический прогноз может приобрести социальное звучание. Пример тому – книги известного советского журналиста Эрнста Генри (С. Ростовского) «Гитлер над Европой?»(1934) и «Гитлер против СССР?» (1936): публицист предвидел не только события и их исход, но и предугадывал детали, что неоднократно вызывало удивление историков.

На журналистском тексте отрицательно сказывается ряд факторов: давление на СМИ частных групп и лиц, подчинение масс медиа государственному аппарату, их включенность в обслуживание политических элит, развитие «самодостаточности» журналистики, появление «журналистского эгоизма» – стремления сотрудников печати, радио и телевидения отражать в своих материалах не окружающую реальность, а самих себя. Из текста вытесняется повседневная обыденность, он превращается в «заказной», написанный по чьему-то заданию и соответственно оплаченный, в нем приобретает весьма зыбкие очертания водораздел между фактом и мнением, в него начинает вторгаться реклама.

Журналистское произведение строится на основе фактов и событий социальной действительности. Но социальный факт проходит сложный путь синтезирования объективного и субъективного, прежде чем стать фактом журналистским. Способность донести социальное значение материала до аудитории – один из критериев профессионализма. Для этого необходимо не только отобрать типичные факты, но и «перевести» информацию на такой язык общения, чтобы читатель, слушатель, зритель адекватно воспринял ее. На заре истории журналистики великий английский писатель, публицист, редактор Д. Дефо считал совершенным литературным стилем тот, с помощью которого автор, обращающийся к сотням читателей (различным по своим способностям и положению в обществе), может быть понят всеми, за исключением лунатиков и идиотов.

Ориентированность на аудиторию – отнюдь не внешний для текста момент; она органично встраивается в структуру материала. Предназначенность «для всех» придает тексту интегрирующий характер, расчет на ту или иную группу –дифференцирующий. Тексты могут быть нейтральными или, наоборот, вызывать соответствующую реакцию у социальных институтов и массовой аудитории.

Создание текста требует от автора совершенного знания языка той системы информации, в которой этот текст будет существовать, проникновения в поэтику журналистики, знакомства с широким спектром эстетических традиций. Социальная составляющая текста и его формальная сторона призваны находиться в гармоническом единстве. В этом смысле журналистика подвластна законам художественного творчества. Но поскольку журналистика из профессии интуитивно-кустарнической давно превратилась в индустриально-технизированную, в ней возрастает роль клише, стандартов, облегчающих «конвейерное» производство и потребление текста.

Правда, современная компьютерная связь в состоянии вернуть журналистике ее «мануфактурный» характер, возродив на новом техническом уровне персональный журнализм. Уже сейчас есть мнение, что компьютерная «газета», созданная человеком, не подчиненным политическим группировкам или финансовым магнатам, заслуживает большего доверия, чем ее традиционные именитые собратья. Станет ли это устойчивой тенденцией, которая приведет нас к торжеству Логоса, «логическому конструированию», «методу смыслового оформления вещи», или, наоборот, ее следствием станет беспрецедентное по своему размаху тиражирование готовых схем, покажет время.

Усиливающийся производственный характер журналистики, конечно, обладает своими издержками, искажающими социальный смысл профессии. Так, журналист, абстрагировавшийся от социокультурного наполнения своей деятельности, может превратиться в «сенсатора» – посредника между источником и получателем информации. «Он явно не интеллектуал, так как ему не хватает глубины знания и строгости подхода к данным сведениям, порою он оказывается просто невежественным. Однако в глазах обывателя он на удивление похож на интеллектуала в силу того, что располагает обилием информации, которую путают со знанием и которой он в состоянии поделиться»^[12]. Исчезает значимость «сенсатора» как автора, он растворяется в информации, не проникая в ее суть и превращаясь в машину по ее переработке.

В таком случае справедлив вопрос, не окажется ли компьютер, обученный сочинять стихи, писать музыку, составлять грамотные информационные сообщения, более эффективным участником массовой коммуникации, чем человек, явно уступающий ему в скорости и объеме информационных операций? Но, хотя и журналисты-практики и теоретики выражают обеспокоенность тем, что художник-человек под давлением компьютера понемногу вытесняется из процесса распространения визуальной информации, что в электронной прессе новые тексты подчас синтезируются на основе уже изданных и в результате снижается творческая наполненность журналистской деятельности, человеческая личность во всей ее неповторимости еще не нашла достойной замены в облике универсального биоробота, о котором пишут фантасты.

Конечно, в журналистике XX в. произошли изменения, требования к компьютерной грамотности журналиста возросли. Повсеместная компьютеризация даже вызвала у сотрудников редакций искушение поменьше выезжать на место событий, довольствуясь их электронной версией. Тем не менее, если рассматривать работников масс медиа как относительно однородное профессиональное сообщество, которое подчиняется профессионально-квалификационным требованиям, касающимся идейно-нравственных, деловых, характерологических и физических качеств, станет очевидно, что журналистская профессия начинается с человека. Именно личность может «вжиться во внешний человеческий мир», обосноваться «в нем с помощью индивидуальных способностей», находиться с ним «не только в постоянном, но и активном взаимодействии»^[13]. В активном взаимодействии журналиста с социальной действительностью – одна из основных особенностей творческого содержания его профессии.

Вживание журналиста в мир людей выражается по-разному, но, как правило, оно не исчерпывается подготовкой собственного текста. Например, в работе печатных средств массовой информации устойчиво повторяются такие основные типы профессиональных действий, как руководство редакцией, отделом, подготовка собственных материалов, работа с авторами и редакционной почтой, правка чужих материалов, макетирование газетных полос, прием посетителей, выступления с обзорами публикаций на планерках и летучках, участие в организационно-массовых мероприятиях. Этот «набор» подтверждает индивидуально-коллективный характер журналистской профессии.

И индивидуальные, и коллективные компоненты профессиональной культуры журналиста, подчиняющиеся стандартам и образу трудового поведения, так или иначе не являются отстраненными от человека. Человек вносит в профессиональную деятельность содержание своего внутреннего мира.

Как и многие другие категории, понятие «внутренний мир» истолковывается по-разному, иногда оно обозначает человека как живое существо в целом. Если рассматривать проблему внутреннего и внешнего в их соотнесенности с личностью, то можно прийти к заключению, что внутренняя жизнь человека обусловлена как врожденными качествами, так и средой, его окружающей. Внутреннее и внешнее не отделены друг от друга непреодолимым барьером: их взаимосвязь проявляется прежде всего в деятельности, в процессе которой человек способен достичь самоактуализации –максимально полного выявления своих творческих возможностей.