Файл: Адекватность и эквивалентность перевода. Модели перевода (Теоретические основы адекватности и эквивалентности перевода).pdf

Наиболее удачные функциональные эквиваленты – «ну, так», «ну, это», «понимаешь». В заключение автор статьи отмечает, что в рассматриваемом корпусе художественных фильмов дискурсивный маркер you know выполняет текстовые (смена роли, смена темы, пояснение, поиск выражения и ввод примера) и межличностные функции (призыв к солидарности, повышение и понижение категоричности речи и уклонение от сообщения информации).

Дискурсивный маркер you know чаще опускается в тексте дубляжа, чем в субтитрах: текстовые маркеры опускаются в 47%, а межличностные в 42,3% случаев (для сравнения, в субтитрах – в 37,3 и 34,6% случаев соответственно), что, по мнению А.А. Блюдневой, связано с общей тенденцией дублированного перевода отклоняться от оригинального текста в интересах естественности звучания. Передача маркера в субтитрах нередко приводит к функциональным потерям: доля функциональных потерь составляет 7,8 и 42,3% при передаче текстовых и межъязыковых маркеров соответственно. К функциональным потерям приводит неоправданное опущение маркера, а также неправильное определение функции маркера и, как следствие, выбор неадекватного средства перевода.

Потеря коммуникативного эффекта значительно чаще происходит при межъязыковой передаче межличностных, чем текстовых маркеров. Несмотря на то, что маркеры чаще опускаются при дублировании, в тексте дубляжа не удалось обнаружить ни одной функциональной потери при передаче текстовых и межличностных маркеров. По мнению автора, залогом сохранения коммуникативного эффекта в дублированных фильмах является то, что актеры, озвучивающие текст перевода, могут использовать интонационно-просодические средства, чтобы показать связь частей дискурса и отношение персонажа к содержанию высказывания, собеседнику или ситуации общения.

В статье Л.Ю. Губочкиной «Трансформационные способы художественного перевода и их роль в развитии лексикографии» рассматривается проблема использования переводческих трансформаций в художественных произведениях. Основной целью работы является исследование лексико-семантических способов перевода и изучение их влияния на развитие лексикографии. Лексикография как лингвистическая наука имеет тесную связь с теорией и практикой перевода, поскольку именно практика перевода, в результате которой образуются новые словарные соответствия, является одним из главных источников пополнения состава словаря.

Однако, следует отметить, что, с одной стороны, двуязычные словари обеспечивают основную работу переводчика в момент процесса преобразования текста с одного языка на другой, а с другой – не всегда словарь может содержать всю необходимую информацию, не всегда возможно подобрать словарный эквивалент. Словарь не учитывает контекстуальное окружение той или иной лингвистической единицы или сопоставление экстралингвистической информации в тексте, поэтому переводчику приходится прибегать к различным видам переводческих преобразований, на основе которых и образуются новые словарные соответствия. Согласно мнению М.Я. Цвиллинга, двуязычный словарь располагает не только соответствиями-эквивалентами, но и такими единицами, которые вошли в его состав путем использования трансформационных способов перевода: калькирования, транскрибирования, генерализации и конкретизации, десемантизации идифференциации значений, синонимического и антонимического способов перевода.

На примере сказки О. Уайльда автор статьи показывает взаимосвязь между трансформационными способами перевода языковых единиц и их влиянием на появление новых словарных значений. Так, встречающееся в тексте сказки словосочетание our warm fire на русский язык переводится как наш теплый очаг. Автор статьи отмечает, что в словаре Ю.Д. Апресяна2 сочетание warm fire определяется как огонь, пламя, а в переводе словосочетание подвергается трансформационному изменению. Таким образом, появляется новое соответствие, не входящее в состав словаря, но выделенное переводчиком на основе преобразований. Автор также отмечает, что благодаря контекстуальному окружению слова многие полисемантичные существительные и глаголы в английском языке приобретают новое лексическое значение, тем самым, теряя основное, т.е. происходит процесс десемантизации слов, представляющий особый интерес для переводчиков и лексикографов и заключающийся в том, что объем значений слова оказывается широким, т.е. слово имеет несколько значений, и в этом случае переводчик не может руководствоваться каким-либо одним значением или хотя бы ограниченным набором значений такого слова.

Автор перевода вынужден опираться на контекст в момент преобразования текста, а это неизменно влечет за собой необходимость применения переводческих приемов, одним из которых является языковая конкретизация. В качестве примера автор статьи приводит английское существительное thing, приобретающее значение в зависимости от конкретной ситуации. Так, в одном случае thing переводится как фраза, в другом – речи, вопросы. …ifyou say the same thing over and over great many times, it becomes true1 . ...если повторять одну и ту же фразу много раз подряд, она в конце концов станет истиной2 . …but Hans never troubled his head about these things, and nothing gave him great pleasure than to listen to all the wonderful things the Miller used to say about the unselfishness of true friendship3 . ...Но Маленький Ганс никогда не ломал головы над подобными вопросами, и ничто не доставляло ему такого удовольствия, как вслушиваться в те восхитительные речи, которые произносил Мельник о самопожертвовании истинной дружбы.

1.2 Семантическая эквивалентность оригинала и перевода

Сущность эквивалентных отношений между оригиналом и переводом лежит в основе семантической теории перевода и подразумевает идентичность либо достаточно близкое подобие всех или некоторых смысловых элементов, составляющих содержание этих текстов. Возникает необходимость выделения смысловых элементов в оригинале, выбора и сопоставления единиц переводного языка, в максимальной степени выражающих те же элементы смысла в переводе [1, с. 164]. Если рассматривать значение любой единицы языка в качестве набора (пучка) более элементарных смыслов, семантических множителей или сем, то отбор последних будет производиться путем определения дифференциального признака, в соответствии с которым содержание данной единицы противопоставляется близкой по значению другой единице данного языка.

Так, значение французского слова «une fille» будет характеризоваться следующим набором элементарных смыслов: 1) лицо женского пола (артикль une противопоставлен с артиклем мужского рода un); 2) одно лицо (артикль un(e) также имеет значение «один», в данном случае «одна»); 3) чья-либо дочь, сестра, подружка; 4) ученица младших классов и т.д. При употреблении слова «une fille», будут воспроизводиться именно эти признаки. В то же время признаки другого плана, действительно имеющиеся у любой девочки, например, возраст, рост, цвет глаз, волос, – остаются неосуществленными (нерелевантными) [3, с. 44] и не отражаются в значении слова «une fille». Отметим, что каждый язык по-своему избирает элементы окружающей действительности, информация о которых зафиксирована в содержании отдельных единицах языка и воспроизводится при их употреблении [4, с. 110]. Для каждого языка существуют свои лингвистически релевантные элементы ситуации.

Так английский язык не закрепляет за словом «student» сему «мужской пол», тогда как русский («студент») и французский («un étudiant») языки предполагают лицо мужского пола. Элементарные смыслы, закрепленные в значении языковой единицы, воспроизводятся при употреблении данной единицы в речи, независимо от намерения говорящего. По-русски невозможно упомянуть о «ребёнке» или «студенте», не указав его пола, хотя бы для данного акта коммуникации подобное упоминание было бы совершенно ненужным. В то же время в английском языке такой вынужденности не существует, так как значение английского «student» не включает смыслоразличительного признака «пол». Во французском языке «un enfant» может обозначать и девочку, и мальчика. Итак, мы видим, что кроме лингвистической, существует и коммуникативная релевантность. Часть лингвистически релевантной информации, закрепленной в значении единицы языка, может оказаться коммуникативно нерелевантной в том или ином акте общения.

Следует сделать вывод о том, что в языке оригинала и в языке перевода существует некая общность в содержании сем. Но речь идет не об общности в совокупности сем, закрепленных за какими-либо единицами разных языков (она принципиально невозможна вследствие языковой избирательности), а лишь только между отдельным элементарными смыслами. Наличие общих сем в языке оригинала и перевода и является основной предпосылкой развития семантической теории перевода; задача же переводчика – в воспроизведении в переводе именно тех элементарных смыслов, которые коммуникативно-релевантны в оригинале [3, с. 44].

Утрата всех прочих сем, содержащихся в значении переводимых единиц, считается несущественной. Например, в каком-нибудь тексте ситуация, описанная во французском языке предложением: «J’ai acheté» должна быть передана на русский язык предложением: «Я купила». Содержание оригинала и перевода при этом будут соотноситься следующим образом: из общего числа семи элементарных смыслов, содержащихся в обоих предложениях, во французском имеется шесть, а в русском – пять значений, причем только четыре из них общие. Из этого следует, что этих четырех элементов оказывается достаточно, чтобы обеспечить эквивалентность перевода. Три несовпадающих элементарных смысла оригинала и перевода являются коммуникативно нерелевантными [3, с. 46].

Глава 2. Характеристика основных моделей перевода

2.1 Общая характеристика моделей перевода

В основном, процесс перевода в прошлом выполнял социальную функцию. Он рассматривался как процесс обмена информацией между людьми, принадлежащими к различным языковым категориям. Сейчас на современном этапе развития лингвистической науки перевод и переводоведение как самостоятельная наука изменили свой статус. Как показывают теоретические и практические исследования он имеет междисциплинарный характер и связан с такими науками как философия, психология, лингвистика. Известно, что объектом изучения философии является познание духовной деятельности человека, психология концентрирует своё внимание на личности, процессах в сознании, влияющих на его поведении, структуре сознания. Однако, философия и психология опираются в своих исследованиях на лингвистический анализ языкового материала.

Именно лингвистическая основа способствует изучению языковой картины мира, даёт возможность исследовать ментальные модели текста, модели восприятия и порождения речи говорящим человеком. Данными аспектами занимается когнитивная лингвистика. Предметом изучения её является исследование процессов, происходящих в сознании переводчика при восприятии, осмыслении и, в конечном итоге. познании окружающей действительности. Она также занимается выбором средств и их применением при порождении текста перевода и заслуживает самого пристального внимания учёных.

Следует отметить, что исследования многих лингвистов и переводоведов проводятся в русле когнитивного подхода к переводу. Эта категория получила достойное освещение в работах, Е.В. Ивановой [11], Т.А. Фесенко[10], В.И. Хайруллина[12] ,Н.Н. Болдырева[13]. Особенно интересны в этой связи работы Т.А. Фесенко и В.И. Хайруллина. Первый автор концентрирует внимание на исследовании концептуального содержания вербальных единиц в переводе, а второй рассматривает в целом

лингво - когнитивные особенности перевода. Однако, многие авторы работ используют когнитивный аспект при исследовании и анализе произведений художественной литературы.

Анализ существующих когнитивных лингвистических разработок в области научно-технического языка показал, что большая их часть касается проблем технической терминологии (О.Г. Козловская, В.Ф. Новодранова). Поэтому проблема исследования когнитивной сущности самого процесса перевода, на наш взгляд, не достаточно освещена в лингвистических и методических исследованиях. Следовательно, рассмотрение перевода научно-технических текстов с позиции когнитивного подхода является очень актуальным. Данная потребность и актуализировала тему, цель и задачи данной статьи. Рассмотрим подробно подход к процессу перевода с позиции когнитивной лингвистики.

Когнитивный подход имеет большое значение для раскрытия сущности процесса перевода., так как он способствует выявлению важных деталей в технике перевода. Например, И.Н. Фурсова считает, что в работах многих исследователей основное внимание уделяется смысловому, ментальному соответствию между текстом-оригинала и его переводом [1]. Поэтому, особое интерес анализа ментальных операций в сознании человека, его творческой деятельности в процессе перевода заслуживают самого пристального внимания.

В чём же заключается сущность когнитивного подхода в переводе? Процесс перевода с точки зрения когнитивного аспекта можно разделить на следующие этапы:

1 этап – восприятие текста оригинала. На этом этапе переводчик воспринимает текст, понимает контекст, делает это осмысленно, т.е. пропускает его через себя и оценивает информацию и знания в нём.

2 этап – выбор определённой стратегии и её реализация в процессе перевода. На этом этапе переводчик решает, какую модель перевода следует выбрать и как её следует реализовать.

3 этап – передача содержания текста оригинала в текст переводного языка. При этом переводчик учитывает в совокупности прагматические, стилистические и когнитивные факторы. Итак, при когнитивном подходе доминирующим фактором является понимание – процесс извлечения смысла текста-оригинала. На начальном этапе переводчику необходимо понять значение отдельных слов и информации, изложенной в тексте. В этом случае он должен владеть знаниями о концептах представителя языка источника. «Концепт» – это основное понятие в терминологической базе когнитивной лингвистики. Концепты представляют собой ментальные сущности. Концепт включает в себя важные для человека знания об окружающем мире. В качестве определения концепта можно взять трактовку, данную С.А. Аскольдовым, который подразумевает под термином концепт мыслительное образование, замещающее множество предметов одного и того же рода [2].