Файл: Соотношение системы права и системы законодательства (Система права и система законодательства).pdf

Под внешней формой Ф.Н. Фаткуллин видит наружное устройство права, представленное через различные нормативные правовые акты [39, с. 111]. Соглашаясь в целом с представленной концепцией двух форм права, заметим, что система права есть не что иное как внутренняя форма права, в то время как система законодательства представляет собой внешнюю форму права. В идеальном варианте система права и система законодательства в своих границах и объеме должны совпадать.

Однако такое положение возможно только в теоретических рассуждениях. Система права и система законодательства очень часто не совпадают. Например, можно признать существование отрасли спортивного законодательства, несмотря на то, что не существует отдельного кодифицированного сборника норм права. Также можно постулировать существование отраслей муниципального законодательства и транспортного законодательства. Однако признать существование отраслей спортивного, муниципального, транспортного права не представляется возможным ввиду отсутствия у них предмета правового регулирования, объединяющего большую и качественно однородную группу общественных отношений.

Отрасль законодательства, как было указано выше, можно создать искусственно, путем инкорпорирования или кодификации, например, выпустив сборники нормативных правовых актов по конкурсному производству или сборники законодательства в области медицины. Отрасли права возникают всегда объективно и только тогда, когда появляется предмет правового регулирования, принципы, отраслевой режим [20]. Система права возникает объективно внутри надстройки. Элементы системы права появляются постепенно. Такие элементы могут не только детерминировать появление новых отраслей права, но и, видоизменяясь вместе с базисными отношениями, изменять существующую систему права.

В связи с этим мы не можем согласиться с Л.С. Галесником, который писал, что система права призвана только объяснить внутреннюю структуру действующего права. Уважаемый автор также утверждал, что система права и есть сама внутренняя структура действующих и применяемых в государстве юридических норм [4, с. 108]. Позиция Л.С. Галесника сводится к тому, что систему права определяют только нормы позитивного права. Однако, как хорошо известно правоведам, помимо норм действующего позитивного права система права включает в себя и естественное право, а также правовые обычаи, правовую доктрину, принципы права (не только общеправовые, но и общепризнанные международные принципы), судебный прецедент, международный договор нормативного содержания.

Таким образом, как нам представляется, Л.С. Галесник сужает понятие системы права до пределов системы законодательства, ставя между ними знак равенства, что вряд ли можно признать обоснованным. Поэтому вполне логичным является вывод Б.А. Осипяна о том, что «всякое публичное и частное право есть определенная мера внешне контролируемой свободы людей, которая отражается в позитивных законах государства, однако отражающее позитивное право уже отражаемого объективного» [21, с. 72].

Система права превышает систему законодательства и по своему функционально-информативному значению. Так, если система статутного материала с юридических позиций содержит только легальные правило-поведенческие положения, то система права аккумулирует (как отмечалось ранее) не только статутные, но и неписаные профильные установления, а также данные о таковых (причем и научного, и практического, и учебного толка) и положения о фактическом и должном действии правовых норм, выраженных в различных юридико-источниковых видах. Получается, что система права равна системе законодательства в совокупности с правовыми нормами, выраженными во внестатутных формах, и различными профильными данными обо всех них.

В то же время по своей «массе» система законодательства действительно более объемна, нежели система права, и именно по той причине, указания на которую встречаются в специализированных изданиях. Система законодательства, в отличие от системы права, включает в себя (или может включать) не только собственно правовые, но и иные, причем вовсе не юридические положения. Последние относятся к интересующему нас «внутренне-упорядоченному» строению просто по факту. В ряде случаев они, как представляется, излишни. При других же ситуациях наличие оных может быть вполне допустимым с позиций целостного восприятия соответствующего материала, оправданным, исходя из удобства обращения с легально-регламентируемыми данными, с юридической тканью.

Система права шире одноименного пласта законодательства, с позиций своей истинности носит лишь ограниченный характер. Оно верно только в отношении сравнения с позиций «бумажного» объема юридического материала нормативно-правового толка, ибо исключительно в указанном контексте данные системы права действительно будут «проигрывать» статутным показателям (ввиду своего природно-правового характера), притом что в систему законодательства могут быть включены (что соответствует не должному, но истине факта) и положения не только не юридической, но и даже не собственно социальной видовой принадлежности.

Вместе с тем система права представлена более разнообразным, нежели система законодательства, видовым «набором» объективированных выразителей правовых норм. Она включает (способна к оному) правоповеденческие правила, выраженные не только в писаном нормативном юридическом материале (статутного, договорного и прецедентного (в англосаксонской правовой системе относимого к области неписаного права) толка), но и в различных правовых обычаях, религиозных нормах. С этих позиций система законодательства может быть шире системы права только в том случае, если в соответствующей конкретно-исторической правовой системе признаются и действуют лишь писаные формы выражения права (и то при условии непричисления к таковым юридических прецедентов). Но даже при подобной ситуации с юридико-источниковых и, как следствие, содержательно-действенных (предметных) позиций система права в качестве общетеоретической категории все равно окажется более существенной, нежели система законодательства, и по своему объему (широте), и конечно же по своей «наполнительной» значимости. Кроме того, система права включает не только правовые нормы, но и весьма разноаспектные данные о бытии таковых.

Если систему права определяют нормы права, то она не может быть объективной категорией, ибо нормы права есть всегда продукт деятельности людей, работающих в законодательных органах (избранных в эти органы), зависимый от их профессиональной подготовки, от их восприятия действительности.

Однако правоведы определяют систему права как объективную категорию. Основой системы права всегда будут общественные отношения, в то время как основой системы законодательства всегда будут нормы действующего права. С нашей точки зрения является научной ошибкой смешивать и ставить знак равенства между системой права и системой законодательства. Поскольку две системы оказывают влияние друг на друга, то и система права отчасти определяется системой законодательства.

Однако, по нашему мнению, нормы права не могут детерминировать появление новых отраслей права и влиять в целом на развитие системы права. Напротив, именно отрасли права детерминируют расположение и развитие норм права внутри системы законодательства. В связи с чем В.М. Чкиквадзе и Ц.А. Ямпольская справедливо отмечали, что система права — это не просто сумма отдельных элементов, а сложная взаимосвязь и взаимозависимость различных элементов [40, с. 32].

Помимо различий система права и система законодательства, безусловно, имеют и черты сходства. Так, Н.И. Матузов выделял характерные черты системы права, такие как единство, различие, взаимодействие, материальная обусловленность [18]. Как представляется, такие же черты имеет и система законодательства. Данные черты присущи не только отраслям права, но и в целом системе права.

Соотношение системы права и системы законодательства выражается в связи внутренней и внешней форм права. Так, система права показывает «деление» самого права и правовых норм, а система законодательства – источников права, то есть, его внешней формы.

Система права и система законодательства взаимодействуют друг с другом, они словно проникают друг в друга: система права входит в систему законодательства, а законодательство закрепляет право. Однако две эти правовые категории нельзя считать одинаковыми, они не тождественны. Система права и система законодательства имеют существенные различия, что говорит об их относительной самостоятельности.

Право не может существовать вне законодательства, а законодательство в широком его понимании и есть право. Они соотносятся как форма и содержание. Свое реальное выражение и внешнее проявление, правовые нормы и их структурные образования получают именно в законодательстве. В данном контексте система права и система законодательства в целом совпадают.

Вместе с тем данные понятия различны, во-первых, по своему содержанию и по структурным элементам. Так, в системе права первичным элементом выступает норма права, состоящая из гипотезы, диспозиции и санкции. В системе законодательства в отличие от системы права на первое место выходит статья нормативно-правового акта, которая не всегда содержит все три структурных элемента правовой нормы.

Во-вторых, если система права носит объективный характер, то в системе законодательства большую роль играет субъективный фактор – воля законодателя. Объективность системы права обусловлена различными видами и сторонами общественных отношений. Субъективность законодательства относительна, так как она также зависима от определенных объективных социально-экономических процессов.

В-третьих, деление системы права на отрасли и институты происходит в зависимости от предмета и метода правового регулирования. В связи с этим нормам отрасли права свойственна высокая степень однородности. В свою очередь, отрасли законодательства, регулируя определенные сферы государственной жизни, разграничиваются только по предмету регулирования и не имеют единого метода. Кроме того, предмет отрасли законодательства может включать в себя различные отношения, поэтому отрасль законодательства не является столь однородной, как отрасль права.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что, несмотря на различия системы права и системы законодательства, эти две правовые категории тесно взаимосвязаны. Кроме того, важно установить правильное соотношение между системой права и системой законодательства для того, чтобы обеспечить доступность, сокращение ненужной множественности актов, сделать их согласованными и найти им правильное применение на практике. Таким образом, изменяется и само содержание права, обновляется законодательство, приходит осознание новой роли правовых явлений в жизни общества.

Законодатель может принимать только такие правила, для реализации которых сформировались социально-экономические и иные предпосылки: внутренняя жизнь общества, его экономическое, социально-политическое, культурное, иное развитие являются первичным звеном, определяющим правовое развитие той или иной страны.

Право — это живая система. Правовая жизнь в масштабах государства и в международном пространстве питается только реалиями общественных процессов, социальных структур, их интересами и должна быть адекватной их потребностям. Можно сказать, что первые годы третьего тысячелетия ознаменовались формированием международной системы права и законодательства. Несмотря на своеобразие национально правовых систем, основу которых составляют система права и система законодательства, их объединяет демократическая природа, утверждение общечеловеческих ценностей. Они являются инструментом реализации политики сообщества государств, развивающихся по пути демократии и прогресса. Разработка прогнозов дальнейшего развития системы права и законодательства как в России, так и в других странах мира должна быть основана на глубоком осознании требований объективных законов, умении использовать их для решения сложных проблем настоящего и будущего человечества.

Определяя эффективность системы законодательства и пути его совершенствования, необходимо прежде всего в онтологическом аспекте исследовать систему права, уяснить, из каких конструктивных элементов формируется право и, самое главное, как оно должно быть организовано, чтобы соответствовать своему главному назначению — защите и охране прав человека. И только на основании полученного научного исследования системы права можно реформировать систему законодательства. Система законодательства должна быть ориентирована на систему права, учитывать принципы системы права.

Заключение

Строение и развитие отечественного права предопределено в конечном счете системой общественных отношений, складывающихся на соответствующем этапе развития общества. Система права, будучи явлением объективным, складывается не произвольно, а в связи с состоянием системы конкретно-исторических общественных отношений, являясь выражением современного ей государства.

Реальным содержанием системы права выступают правовые нормы, объединяющиеся в правовые институты и отрасли права. Норма права, правовой институт и отрасль права, таким образом, являются основными элементами системы права.