Файл: Понятие и границы суверенитета государства (Суверенитет и его проявления в государстве).pdf

Определение В.Н. Хропанюка во многом совпадает с определением Р.Т. Мухаева, однако еще указывается на «строгое соблюдение общепризнанных норм международного права» как на условие суверенитета. Представляется, что не совсем правильно привязывать суверенитет к нормам международного права, так как их несоблюдение не ведет к автоматическому лишению государства статуса суверенности.

А.С. Пиголкин и Т.Н. Рахманина определяют суверенитет как «такое свойство (а также состояние) власти, которое обеспечивает государству возможность свободно, самостоятельно осуществлять свою внешнюю и внутреннюю политику». Данные ученые делают акцент на состоянии основ государства, которые позволяют реально реализовывать государственные функции.^[13]

Исходя из вышеперечисленных определений государственного суверенитета,8можно обобщить их и сказать так: «Государственный суверенитет8-8это8политическая независимость и самостоятельность государства8от8других государств в его8внутренних8делах8и8внешних отношениях,8не8допускающая8иностранного8вмешательства.»

1. 6. Суверенитет в современном мире

На протяжении долго времени существования термина «суверенитет» он так и не получил однозначное понятие. На протяжении последних столетий ведется яростный спор вокруг проблемы делимости суверенитета.

Принцип8невмешательства во8внутренние дела государств на протяжении XIX–XX веков неизменно выступал в качестве основополагающего принципа отношений между8государствами. В последнее время смысловое наполнение суверенитета8постепенно меняется. Конец XX – начало XXI веков оказались ознаменованы стремительным развитием процессов глобализации и существенными изменениями «правил игры» в мировой политике и глобальной экономике. «Традиционные концепции суверенитета не способны выразить сложность современных международных отношений», – утверждает целый ряд авторитетных авторов.^[14]

В последнее время всё чаще выдвигают теорию, согласно которой процессы глобализации способствуют существенному перераспределению ресурсов власти от правительств к иным субъектам мировой политики. Конкуренцию институтам государства составляют транснациональные корпорации, определяющие экономическое благополучие целых регионов, а иногда и целых стран. Одновременно в глобализирующемся мире все более отчетливо проявляется тенденция усиления взаимозависимости государств. Происходит переворот в классической теории власти и господства, где силовое воздействие выступало крайней формой воздействия на оппонента и суверенным правом государств. В качестве средства принуждения все чаще выступает не угроза вторжения, а угроза экономического давления. Исходя из отмеченных мною тенденций, можно предположить, что в современном мире понятие и проблема суверенитета, которое нам давали в 16 веке, уже не соответствует действительности и в настоящее время проходит множество попыток переформулировать проблематику и понятие государственного суверенитета.^[15]

1.7 Суверенитет в современной политике

Безусловно, в истории и раньше неоднократно имела место трансформация понятий, казалось бы, ключевых для функционирования мировой системы институтов и принципов. Так, в XVII–XVIII веках на рынке, прежде всего, была связь доктрины меркантилизма (необходимость активного вмешательства государства в хозяйственную деятельность)^[16]; последние полтора – два века мы ассоциируем с рынком принцип свободы торговли. Иными словами, в трансформации проблематики и понятия суверенитета нет ничего необычного. Проблема состоит лишь в том, что роль интерпретатора и законодателя принципов и институтов пытаются взять на себя страны Запада (что, на мой взгляд, является проявлением неоспоримого лидерства в условиях современной мировой политики). Запад, как и сто, и двести лет назад, пытается играть роль глобального авангарда. Запад навязывает, в том числе принудительно, свои ценности, институты и их интерпретацию (в плане экономики, права человека, демократии...) на другие общества, слабые государства, которые зачастую, как это ни парадоксально, отстаивают совокупность институтов и норм, навязанных им Западом ранее (суверенитет, территориальная целостность).

На протяжении столетий суверенитет оставался как бы вне общественной критики. Суверенитет ни у кого не вызывал сомнений, а если и вызывал, то либо у откровенных маргиналов (марксисты конца XIX века, предрекавшие крах института государственности и отрицавшими значимость суверенитета по отношению к международной солидарности трудящихся), либо у явных идеалистов (к их числу относились, например, сторонники концепции «Соединенных Штатов Европы» начала XX века).^[17]

Ныне ситуация существенно изменилась. Большинство аналитиков склонны предрекать неизбежность «корректировки» классического суверенитета, адаптации его к новым реалиям. Однако определить пределы возможного в эволюции суверенитета довольно сложно.^[18]

Суверенитет представляется «несущей конструкцией» современной политики, выполняющей важную функцию минимизации межгосударственного насилия. Причем среди возможных причин почти повсеместного соблюдения суверенитета является угроза применения силы противостоящей стороной.

В завершении этого подпункта и возвращению к моей работе, хочу высказать ряд домыслов относительно будущего, которое уготовлено странам Европы, если они будут продолжать пытаться «влезть» в дела других государств с помощью введения новых международных норм.«Попытки универсализации прав наций на самоопределение будут подрывать принцип территориальной целостности и суверенного равенства государств, что неизменно приведёт к обесцениванию юридической силы такой отрасли права, как международное право – конфликт и война».

• 1. Право на международное вмешательство

В 2000 под эгидой ООН была создана «Международная комиссия по вопросам вмешательства и государственного суверенитета».^[19] В своем докладекомиссия указывает, что суверенитет не только предоставляет государствам право «контролировать» свои внутренние дела, но также налагает непосредственную ответственность по защите людей, проживающих в пределах границ этих государств. В докладе также высказывается мнение о том, что в том случае если государство не способно защитить людей — будь то из-за отсутствия возможностей, либо из-за отсутствия воли, — ответственность переходит к широкому международному сообществу. Позиция комиссии нашла отражение в новой норме международного права, получившей название «Обязанность Защищать».

Этот документ является явным примером моего беспокойство относительно международных норм, о которых я писал чуть выше.

1.9. Политико-правовая природа государственного суверенитета.

Категория «суверенитет» предстает как единое политико-правовое явление, где политическая и правовая сторона находятся в неразрывной связи. Только то государство можно назвать суверенным, у которого наличествуют и политическое содержание (суверенитет факта) и правовая форма суверенитета (формальный суверенитет).

Выделение политического суверенитета не часто наблюдается в юридической науке. И.П. Пономарёва отмечает, что в юридической науке доминирует исследование формально-юридического аспекта суверенитета, «в то время как осмыслению фактической стороны суверенитета, включающей не только политические, но и экономические, социальные, духовно-нравственные, мировоззренческие реалии, уделяется недостаточно внимания»^[20].

Однако выделение двух сторон суверенитета имеет немалое количество сторонников. Так, Г. Еллинек писал, что суверенитет по своему историческому происхождению есть представление политическое, лишь впоследствии превратившееся в правовое^[21].

В настоящее время произошли изменения в политико-правовой мысли и политических отношениях общества. Существуют разнообразные политические течения и политические доктрины, каждая из которых по-своему понимает те или иные политико-правовые категории. Это вызывает необходимость выработки такого понятия политического суверенитета, которое удовлетворяло бы большинство политико-правовых учений и адекватно представляло реалии политической жизни современного общества.

На мой взгляд, такое идеальное определение смог подобрать И.Д. Левин. Он определил политический суверенитет как реальное, проявляющееся как в юридических, так и вне юридических формах, политическое господство класса, опирающегося на свою экономическую помощь^[22]. Я выбрал это определение, потому что главным его плюсом вижу чёткие черты реальной государственной власти, наличие некой реальной политической силы, которая непосредственно осуществляет свою власть и реализует свои интересы.

И всё же мне бы хотелось дать своё определение понятия политический суверенитет. Политический суверенитет означает реальную обеспеченность политической власти, господствующей в границах определённого государства, это позволяет это позволяет правящей власти формировать свою волю и выражать её в правовых нормах.

Таким образом, политический суверенитет означает реальную обеспеченность политической власти, господствующей в границах определенного государства, это позволяет самостоятельно формировать свою волю и выражать ее в правовых нормах. Политический суверенитет возник вместе с государством и обусловлен своим появлением следующими факторами: общая территория проживания; национальность и общий язык; культурная общность населения; необходимость организации жизни общества.

В политическом смысле в качестве источника суверенитета необходимо признать волевой акт, в результате которого в обществе сформировалась публичная верховная власть.

Носителем политического суверенитета можно признать относительно обособленную часть народа, объединенную экономическими, идеологическими, религиозными, национальными и другими факторами, преследующими общие цели и задачи, обладающую необходимыми ресурсами, при этом, ввиду господствующего положения, имеющую возможность осуществлять верховную власть в обществе.

1.10. Правовая форма государственного суверенитета

В современной науке категория «суверенитет» рассматривается больше как юридическая категория, чем политическая. Особенно эта традиция прослеживается в таких отраслях как конституционное право, административное право и международное право.

Политическое содержание категории «суверенитет» рассмотрено мною предыдущем пункте, поэтому необходимо обратить пристальное внимание и на юридическую сторону данного явления.

Известный советский ученый И.Д. Левин определял юридический суверенитет как «высшую власть органов государства, зафиксированную в законе, регулируемую правом, и, следовательно, осуществляемую в правовых формах»^[23].

По мнению Т.С. Мелешкиной, правовой суверенитет предполагает самостоятельность и независимость государства при осуществлении национальной правовой политики в целях обеспечения внутригосударственного правопорядка и эффективного взаимодействия с другими субъектами международных отношений^[24]. Т.С. Мелешкина представляет правовой суверенитет как отдельный часть суверенитета, как общего политико-правового явления. Из чего мы можем сделать вывод, что правовой (юридический) суверенитет существует среди бесчисленного множества проявлений суверенитета государства.

Более правильным, на мой взгляд, является подход И.Д. Левина^[25], у которого юридический суверенитет предстает формой выражения фактического суверенитета государства и призван адекватно отражать реальные основания власти. Однако на практике юридическая форма часто расходится с политическим содержанием.

Если рассматривать юридический суверенитет, то, с одной стороны, он предстает как внешнее оформление власти определенной социальной группы, отражение внутригосударственных отношений, а с другой стороны - это определенная юридическая конструкция, которая сформирована на основе отдельных политико-правовых идей. Суверенитет здесь представляется в большей степени как набор правомочий, практически сливающийся с буквой закона.

Суверенитет в данном смысле практически растворяется в законодательстве, и отдельные правовые нормы содержат некоторые его фрагменты. Например, конституции страны определяет основы государства, устанавливает положения о принадлежности власти, систему органов власти, то есть выражает суверенитет как некий набор необходимых атрибутов, для признания его полноценно действующего.

Исходя из вышесказанного, мне бы хотелось дать своё определение юридического суверенитета. Юридический суверенитет - это внешнее формальное закрепление свойств суверенитета в системе законодательства.

1.11. Вестфальский трактат

Важнейшим документом, предопределившим размежевание политической и правовой сторон суверенитета являлся так называемый «Вестфальский трактат» 1648 г^[26], который включал в себя два взаимосвязанных мирных договора, подписанные по итогам Тридцатилетней войны. В данном документе впервые отражены положения о территориальной целостности государств и принципах невмешательства во внутренние дела, определены ряд принципов межгосударственных отношений. Данный документ является истоком современного международного права. Тем самым, трактат как бы ограничил возможность проявления отдельных свойств государственной власти, установил ее правовые пределы. Однако можно заметить, что правовая схема власти не совпадает с ее политической картиной. Точнее сказать, право не в состоянии ограничить либо очертить границы проявления государственной власти.^[27]