ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.03.2019
Просмотров: 7578
Скачиваний: 14
"Квазимногопартийность" также порождает тенденцию к сращиванию партийного и государственного аппарата, хотя и не в такой степени, как при однопартийности. Являясь вариантом однопартийности, такая система не предоставляет достаточных возможностей для выражения различных идей и интересов, что приводит к ее кризису.
Система с доминирующей партией, характеризуется длительным пребыванием у власти одной партии при наличии малоэффективной оппозиции. До начала 90-х годов XX в. такими были Либеральнодемократическая партия Японии и Индийский национальный конгресс. В Швеции доминирующей партией является социал-демократическая. Система доминации позволяет сформировать стабильное однопартийное правительство, но несет опасность косности и застоя для правящей партии.
Двухпартийная система (бипартизм) предполагает наличие двух сильных партий, каждая из которых способна к самостоятельному принятию власти и ее осуществлению в результате выборов. Эти партии периодически сменяют друг друга у власти. Бипартизм не исключает существование в стране и других, менее
влиятельных партий. Они также участвуют в политическом процессе, но не в состоянии реально претендовать на власть. Классическая модель двухпартийной системы сложилась в США, где периодически сменяют друг друга у кормила государственной власти Демократическая и Республиканская партии. Классификацию Дж. Сартори целесообразно дополнить системой "двух партий с половиной". Для нее также характерна конкуренция двух крупных партий, но ни одна из них не может получить абсолютное большинство на выборах в парламент и для формирования правительства должна войти коалицию с третьей партией. Эта партия играет роль баланса для обеспечения перевеса одной из ведущих партий. Такая система существует в Германии; партии ХДС/ХСС и Социалдемократическая партия Германии (СДПГ) могли сформировать правительство, только вступив в блок с третьей партией — со Свободными демократами, в последнее время их место заняла Партия "зеленых". Подобная система существует также в Канаде, Австралии, где "третьи" партии располагают возможностью выступать в качестве регуляторавласти.
Бипартизм позволяет обеспечить относительную стабильность власти, так как создает однопартийное правительство, свободное от неустойчивости коалиционных соглашений. Оппозиционные партии действуют здесь в русле одних и тех же базовых ценностей. Двухпартийная система упрощает процесс артикуляции и агрегации интересов, поскольку каждая из соперничающих партий стремится обобщить требования различных социальных групп с целью максимального расширения своей электоральной базы. Вместе с тем двухпартийность подвергается критике за то, что отстраняет от участия в принятии решений мелкие партии, выражающие требования меньшинства. Главным признаком ограниченного, или умеренного, плюрализма является конкуренция нескольких политических партий, каждая из которых не в состоянии завоевать большинство мест в парламенте и самостоятельно осуществлять политическую власть. Как правило, при таких системах остро стоит проблема союзников и партнеров с целью создания коалиций. В условиях умеренного плюрализма идеологические различия между партиями невелики. Система умеренного плюрализма существует в таких странах, как Австрия, Бельгия, Нидерланды, где конкурируют три — четыре партии.
Система крайнего (поляризованного) плюрализма существует в таких странах, как Франция и Италия. Она имеет ряд признаков:
- включает партии, выступающие против существующей политической системы. Эти партии придерживаются полярно противоположных идеологий — анархизма, фашизма и прочих;
- функционируют несколько политических партий, объединенных в два или более крупных блока. Эти блоки способствуют консолидации политических сил, преодолению дробности политического процесса. Например, во Франции противостоят друг другу блок левых сил, возглавляемых социалистической партией, и блок правых сил во главе с Объединением в поддержку Республики;
- доступ к формированию правительства возможен только для партий центра — правого и левого. Крайние же партии, выступающие против существующей системы, не могут принимать участие в правительстве.
Следует отметить, что для автомизированной партийной системы характерно существование десятков и даже сотен партий. Данные партийные системы функционируют в настоящее время в Малайзии, Боливии и других странах.
Современные политики и политологи расходятся в оценке предпочтительности вариантов многопартийности. Так, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает "крайнюю многопартийность", опасную для самостоятельного существования государства.
Единого стандарта в оценке эффективности партийных систем не существует. Важнейшими основаниями для сопоставления их деятельности являются восприимчивость к социальным запросам и нуждам населения, способность трансформировать их во властно значимые решения, возможность обеспечить демократический контроль населения за деятельностью политической элиты.
Характер и особенности партийных систем обусловлены множеством факторов — социальной структурой, расстановкой социальноклассовых сил, уровнем политического сознания и культуры, национальным составом, религиозной ситуацией, действующим законодательством.
Как известно, чаще всего наибольшую роль в формировании партийных систем играют характер социальной структуры общества, действующее законодательство (прежде всего избирательные законы), социокультурные традиции. Так, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. Если социальная структура пронизана противоборством тех или иных классов и слоев, то и партийная система будет носить конфликтный характер. Если социальные группы ориентируются на единую систему ценностей, то и партийной системе будет свойственны более мягкие формы отношений между партиями.
Законы могут влиять на характер партийной системы, ограничивая деятельность тех или иных партий, препятствуя оппозиционным партиям в допуске к выборам, санкционируя насильственные действия по отношению к нелегальным партийным структурам. Там, где действуют избирательные системы мажоритарного типа, в рамках которых победитель определяется по большинству полученных голосов, как правило, формируются двухпартийные системы или системы с доминирующей партией. Пропорциональные избирательные системы, напротив, дают шансы на представительство в органах власти большому числу партий, инициируют создание многопартийных систем и партийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.
В обществах с множеством экономических укладов, разнообразием культур и языков, многочисленными институтами и каналами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для создания многопартийных систем.
Партийно-парламентский механизм в странах Запада достиг большой гибкости и отлаженности, но, начиная с конца XX в. стали обнаруживаться его слабые стороны. Партии, особенно массовые, стали громоздкими, возник слой партийных функционеров, обособленный от рядовых членов.
Партийно-парламентская политика все чаще воспринимается общественным мнением как сфера, оторванная от жизни, со своим условным языком и стандартами, политическими интригами и не всегда оправданными претензиями выступать от имени избирателей. Если когда-то неискушенный в политике человек воспринимал как должное стремление партий оказать влияние на формирование его надежд и объяснить, кого и для чего следует поддерживать, то современный гражданин обладает достаточно широким кругозором и стремится сам разобраться во всем. В результате партии все больше теряют поддержку общественного мнения, сокращается число их приверженцев, прогрессирует неучастие в выборах. В то же время успех нередко сопутствует независимым кандидатам и новым партиям. Эти партии по своему строению и организационным принципам ориентированы на социальные движения, получившие широкое распространение в конце XX в. — экологическое, женское, потребительское и другие.
Именно массовые социальные движения рассматриваются значительной частью населения, особенно молодежью, как непосредственные выразители воли народа. Так, партия "зеленых" в ФРГ, выросшая из экологического движения позаимствовала многие "свободные" и "импровизированные" формы, свойственные подобным движениям. Многие стороны деятельности "зеленых" расценивались общественным мнением как попытка "взорвать" закоснелые партийно-парламентские традиции: отсутствие постоянного лидера, полная открытость и гласность внутрипартийной жизни, практический отказ от профессионального аппарата, даже сам свободный стиль поведения "зеленых" (их депутаты являлись на заседания парламента в джинсах и свитерах). "Зеленые" и подобные им партии пробились в ряд национальных парламентов и в Европейский парламент, но в целом феномен выдвижения новых партий оказался ограниченным.
Тем не менее в парламентско-политической жизни почти всех стран наметилась тенденция извлечения уроков из опыта партий — движений. Прежде всего наметилась явная переоценка эффективности громоздких партийных структур как механизма завоевания политического влияния. В партиях, связанных с рабочим движением, считалось необходимым иметь рычаги, позволяющие контролировать партийные массы и приводить их в движение. Теперь подвергается сомнению сама ставка на массовость партий и отдается предпочтение структурам, обеспечивающих гибкость и подвижность.
В поиске путей обновления партий европейские политики обращаются не только к опыту движений, но и к особенностям функционирования американской партийной системы. Стремление партий к более тесной связи с обществом находит выражение в омоложении лидеров, в выдвижении на руководящие посты, даже в сугубо респектабельных партиях, выходцев из социальных низов (примером может послужить недавний лидер британских консерваторов Дж. Мейджор).
Становление многопартийности в России
Следует отметить, что если в странах Запада партии выросли в результате естественного развития, то в России своим появлением они вомногом обязаны авторитарно-олигархической системе. Первые политические партии возникают в России в начале XX в. Особенностью является появление прежде всего партий социалистической направленности. Большинство политических партий образованы в ходе первой буржуазно-демократической революции 1905-1907 гг. Политические партии отличались не только по социально-классовому составу, но и по средствам и методам достижения главной цели — завоевание власти. Однако многопартийность в России просуществовала только до начала 1920 г. Однопартийная система в СССР сначала не была юридически оформленной, но затем ее закрепили в ст. 6 Конституции СССР 1977 г. о руководящей и направляющей роли КПСС. Ее отмена в 1991 г. Съездом народных депутатов означала по сути конец монополии на власть какойлибо политической партии. Началась новая политическая история многопартийности в России. Российские партии возникли на поверхности фрагментированного общества после краха тоталитарной системы и поддержались властью скорее не ради содействия зарождающемуся институту демократии, а для обеспечения управляемости политическим процессом. Характерным свидетельством тому служат попытки власти создать двухпартийную систему накануне выборов в Государственную Думу в 1995 году.4
Деятельность политических партий в России регламентируется Конституцией РФ и "Законом о политических партиях" (2001 г.), согласно которому политическая партия должна иметь не менее 10 000 сторонников, причем более чем в 50% субъектах Российской Федерации, с условием, что в каждом из субъектов будет не менее 100 членов партии.5 Таким образом, новый федеральный закон о политических партиях призван упорядочить организационную структуру многих политических партий. Очевидно, что большинство из официально зарегистрированных партий в Министерстве юстиции РФ до принятия данного закона не будут перерегистрируемы. Так, в 1998 г. в России было зарегистрировано 92 общероссийских и межрегиональных партий.
Партиям в России, однако, не удалось стать основным посредником между властью и обществом. Они не выполняют сколько-нибудь удовлетворительно ни одну из функций, свойственных этому институту в демократических государствах. Российские политические партии в начале третьего тысячелетия не сумели стать ни массовыми объединениями, выражающими интересы определенных социальных слоев, ни универсальными партиями избирателей, стремящимися предоставить интересы самых широких слоев населения. Они не являются также конкурирующими корпорациями менеджеров по управлению государством, предлагающими услуги на выборах, каковыми становятся, например, Демократическая и Республиканская партии в США, так как процесс оформления большинства партий идет не снизу вверх, а наоборот. Узкая группа единомышленников или один потенциальный лидер сами ищут себе сторонников, финансовую поддержку и лишь затем создают политическую партию. В результате большинство партий известно исключительно благодаря их лидерам.
Следует заметить, что в России складывается партийная система, ориентированная на поддержание внутриэлитной коммуникации и содействие представителям элиты, стремящимся через выборы институционализировать свое участие в публичной политике. Партии существуют в основном за счет средств банков и финансово-промышленных структур, которые в условиях непредсказуемости будущего стремятся заручиться поддержкой наиболее перспективных претендентов на власть, использовать их в качестве лоббистов своих интересов при принятии тех или иных законов.
В настоящее время российские партии остаются протопартиями, для которых характерны малочисленность и организационная слабость, аморфность программ и фракционная борьба, популизм при отсутствии ощутимых результатов деятельности. Отсутствие социальной базы вынуждает их лавировать с целью получения конъектурных преимуществ, объединяться и блокироваться с временными союзниками. Большое число этих партий на политической арене отражает не многообразие социальных интересов, а неупорядоченность, текучесть и бессистемностполитических отношений.
Российские партии (за исключением КПРФ и ультранационалистического Русского национального единства) не ведут активную планомерную работу с населением, т.е. со своим потенциальным электоратом, а действующая Конституция фактически лишает партии и парламент рычагов воздействия на исполнительную власть. Поэтому в обозримой перспективе вероятность превращения российских партий в существенный фактор политической и гражданской жизни незначительна. Слабость партий компенсируется формированием сети групп интересов, лоббирования и давления. Это свидетельствует о формировании в России элитарного корпоративизма вместо плюралистической демократии.
Современные политологи выделяют пять важнейших факторов, негативным образом воздействующих на партийное строительство в России. Это:
- относительная неразвитость демократической политической культуры и гражданского общества;
- специфика протекания российского транзита, когда политические изменения опережают экономическую трансформацию;
- введение в стране президентской формы правления (в президентских республиках партийное строительство протекает сложнее, чем в парламентских);
- особенности российской избирательной системы, препятствующей консолидации партий;
- федеративное устройство страны (в федерациях учреждение и консолидация партий протекают значительно труднее, чем в унитарных государствах).
Формирование влиятельных партий является важным условием демократического развития России. Однако оно в любом случае не может повторить аналогический процесс в странах Запада, с одной стороны, в результате самобытности национально-культурной традиции, а с другой, — в силу необратимости исторического времени.