ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17620
Скачиваний: 14
196
ны. Зимовые казаки жили в окрестностях Сечи, имели семьи и хозяйство, но
на время войн и походов брались за оружие.
Численность казаков стремительно росла за счет прихода в низовья Дне-
пра новых людей из Речи Посполитой, Валахии и Малороссии. Эти пересе-
ленцы существенно изменили состав казачества, растворив в себе казаков-
неславян, и уже к шестнадцатому веку казачество представляло собой исклю-
чительно русскоязычное православное образование. Впрочем, по менталитету
и роду занятий казаки существенно отличались и от русских, и от других
оседлых народов.
У наших историков сложились два противоположных взаимоисключаю-
щих взгляда на казачество. Согласно первому, казачество – это аналог запад-
ноевропейских рыцарских орденов; согласно второму, казаки - выразители ча-
яний народных масс, носители демократических ценностей и народовластия.
Однако оба эти взгляда оказываются несостоятельными, если внимательно
изучить историю казаков. В отличие от рыцарских орденов европейского
средневековья,
днепровское
казачество возникло не в гар-
монии с государственной вла-
стью. Наоборот, ряды казаков
пополняли люди, для которых
не было места в цивилизован-
ном обществе. За днепровские
пороги приходили не нашед-
шие себя в мирной жизни се-
ляне, бежали, спасаясь от суда
или долгов, шляхтичи и про-
сто искатели легкой наживы и
приключений. Ни малейшего
намека на дисциплину, харак-
терную для рыцарских орденов на Сечи, обнаружить не удается. Вместо этого
все современники отмечали своевольство и необузданность казаков. Можно
ли представить, чтобы магистра тамплиеров провозглашали и свергали по ка-
призу массы, зачастую по пьяни, как это было с атаманами казачьих ватаг?
Если и можно сравнить с чем либо Сечь, то, скорее, с пиратскими республи-
ками Карибского моря или татарскими ордами, а не с рыцарями.
Легенда о казачьей демократии родилась в девятнадцатом веке благодаря
усилиям русских поэтов и публицистов. Воспитанные на европейских демо-
кратических идеях своего времени, они хотели видеть в казаках простой
народ, ушедший от панской и царской власти, борцов за свободу. «Прогрес-
сивная» интеллигенция подхватила и раздула этот миф. Конечно, крестьяне
бежали на Сечь, но не они заправляли там. Идеи освобождения крестьян из-
под панской власти не находила отклика в сердцах запорожцев, зато возмож-
ность пограбить, прикрывшись крестьянами, никогда не упускалась. Затем же
197
казаки легко предавали доверившихся им крестьян. Беглые крестьяне только
пополняли ряды войска, но не из них формировалась старшина, не они были
становым хребтом казачества. Живущие исключительно за счет разбоя, не це-
нящие ни своей, ни тем более, чужой жизни, склонные к дикому разгулу и
насилию – такими предстают казаки перед историками. Не брезговали они и
угоном своих «православных братьев» в
плен с последующей продажей живого то-
вара на невольничьих рынках.
Еще одним мифом является миссия
защиты православной веры, приписывае-
мая казакам. «Защитники православия»
гетманы Выговский, Дорошенко и Юрий
Хмельницкий без всяких угрызений сове-
сти признавали своим господином турецко-
го султана – главу ислама. Да и вообще,
никогда казаки не отличались особой поли-
тической разборчивостью. Оставаясь вер-
ными своей степной природе добытчиков, они никогда не приносили реаль-
ных, практических выгод в жертву отвлеченным идеям.
***
Как и вокруг любого закрытого воинского братства, вокруг запорожцев
возникло немало мифов, значительная часть которых повествует о различных
сверхъестественных способностях некоторых казаков и атаманов. Согласно
легендам, их не рубили сабли, не брали пули, они могли без последствий
пройти сквозь огонь, обернуться волком или отвести глаза врагу. Самый из-
вестный из запорожских чародеев - кошевой атаман Сирко, хотя и кроме него
были десятки, если не сотни, таких загадочных воинов.
Такие воины-колдуны получили прозвище характерников и навсегда по-
селились в украинском эпосе. Большая часть дум и легенд с упоминаниями о
них была записана только в девятнадцатом веке, но уже во второй половине
шестнадцатого столетия это явление было известно. Например, польский хро-
нист Мартин Бельский в записи о битве между казаками и молдаванами под
Яссами в 1577 упоминает о казаке, который «заговаривал пули». Так что с са-
мого начала казацкой истории среди запорожцев были люди, которых считали
наделенными магическими способностями. В различных исторических источ-
никах зафиксировано использование запорожцами боевой магии, но все же
это не была система. Единичные магические ритуалы совершались индивиду-
ально теми, кто унаследовал определенные знания. Чаще эти ритуалы исполь-
зовались для конкретных людей, в то время как воздействие на группы и от-
ряды было зафиксировано всего несколько раз, и это воздействие не было
вполне успешным. Языческие и колдовские ритуалы не были слишком рас-
пространены среди казаков. Скорее, это было исключение из правил, чем по-
Сечевая рада.
198
стоянная система подготовки к бою. В тех случаях, когда ритуалы были со-
вершены заметного влияния на ход боевых действий они не оказывали и вряд
ли приводили к значимым изменениям истории.
Сегодня практически невозможно установить, кто из исторических персо-
нажей действительно практиковал какие-то магические ритуалы или имел
сверхъестественные способности, а кому народная молва приписала такие
умения. Тем более, что многие из «чудес» имели простые объяснения, о кото-
рых свидетели не догадывались, или впоследствии рассказчики забыли.
Например, неуязвимость для пуль, о которой говорят многие легенды, имела
простое объяснение – на излете мушкетная пуля теряла убойную силу, а по-
тому могла и не пробить человеческую кожу. А умение переправляться через
реки на собственном плаще объяснялась тем, что под брошенной на воду
одеждой был камышовый плот, который под весом казака погружался в воду,
и у постороннего зрителя создавалось впечатление, что человек плывет лишь
на тонкой ткани.
Вообще же оседлые жители Малороссии весьма
мало знали о настоящей жизни запорожцев, поэтому
последние в народном сознании приобрели таинствен-
ный и мистический ореол. Благо сами казаки не спе-
шили делиться своими тайнами с другими сословиями.
Однако абсолютно уверенно можно говорить о том,
что определенная «магическая» традиция у запорож-
цев существовала. Точно также, как существовали и
различные заговоры, призванные помочь в бою.
Сегодня восстановить магические обряды запо-
рожцев, скорее всего, уже не удастся, но это и хорошо,
так как даже то немногое, что мы о них знаем, повер-
гает в шок. Например, в первой половине восемнадца-
того века властями была поймана банда разбойников и
убийц под предводительством Павла Мацапуры. Каза-
лось бы, обычный бандитизм, но на следствии выяс-
нились жуткие подробности. Среди людей Мацапуры
был запорожец по прозвищу Таран, который гадал об удаче «дела», вспоров
живот беременной крестьянке или кидая в костер человеческое сердце… За-
вершались такие гадания тем, что бандиты жарили и поедали мясо своих
жертв. Подробнее про Мацапуру и его кровавых дружков можно прочитать в
книге Олеся Бузины «Воскрешение Малороссии». Мы же отметим тот факт,
что именно запорожец проводил кровавые ритуалы. Хотя, разумеется, по по-
ступкам одного казака нельзя судить обо всей Сечи.
Можно задать вопрос, как все это совмещается с православной верой ка-
заков? Религиозность запорожцев и их преданность православию традиционно
сильно переоценивается исследователями. Точнее было бы сказать. что на Се-
чи существовал причудливый конгломерат из христианских обрядов, суеверий
Памятник Ивану Сирко
в г. Мерефа.
Фото автора
199
и откровенно магических действий, получивших название характерныцтво
(характерство). Иногда в посвященных Сечи статьях проскальзывает мысль,
что характерники – это уцелевшие волхвы древних языческих богов Руси, тем
более, что на Хортице некогда существовало святилище Перуна. Однако мне
такое предположение кажется излишне надуманным. Просто нужно понимать,
что чем дальше в исследовании казачества мы погружаемся вглубь веков, тем
меньше обнаруживаем в казаках внешнего лоска и тем слабее видно влияние
православия, да и вообще цивилизации.
***
В конце шестнадцатого века произошло несколько вооруженных столкно-
вений казаков и шляхты, перешедших в казацко-крестьянские восстания. Так
в 1592 году у казацкого вождя, шляхтича Криштофа Коссинского князь
Острожский захватил имение. В ответ Коссинский с казаками захватил при-
надлежавшую обидчику Белую Церковь. Увидев в действии казаков возмож-
ность расправиться со шляхтой, к Коссинскому присоединились крестьяне,
устроившие на Волыни антипольское и антикатолическое восстание. Шляхет-
ское ополчение сравнительно легко расправилось с бунтовщиками, однако по-
чин был сделан. Через два года против поляков выступил сотник князя
Острожского Северин Наливайко. К нему присоединились запорожцы и часть
реестровых казаков. Восставшими были взяты города Броцлав и Бар в кото-
рых перебили шляхту. Оттуда Наливайко выпустил универсал в котором при-
зывал православных к восстанию против магнатов и шляхтичей. И на этот
призыв откликнулись тысячи людей. Беспорядки охватили все Правобережье
и Беларусь. Королю пришлось срочно отзывать войско, воевавшее в Молда-
вии, чтобы усмирить край. Восстание было подавлено, сам Наливайко попал в
плен и был казнен в Варшаве. Однако восстания показали польскому прави-
тельству, что если казачество оставить без контроля, оно становится опасным.
К началу семнадцатого века низовое казачество становится реальной во-
енной силой, насчитывающей до сорока тысяч воинов. Во главе казачьих от-
рядов все чаще оказываются шляхтичи, которые приносят в степь свой воен-
ный опыт и усиливают казаков. Понятное дело, что такое количество не могло
не перейти в качество и с наступлением нового столетия казаки активно выхо-
дят на политическую сцену восточной Европы. Если до этого времени атаку-
ющей стороной были турки и их вассалы татары и молдаване, то теперь казаки
оказались в состоянии перенести войну на земли противника.
Тем более, что снова во главе казаков становится умелый и амбициозный
шляхтич по имени Петр Конашевич (Кононович) Сагайдачный, которого в
1605 году запорожцы избрали своим кошевым атаманом.
Прежде чем начать разговор о прославивших Сагайдачного казацких по-
ходах против татар и турок, нужно пару слов сказать об этих народах и их ро-
ли в отечественной истории.
200
После развала Золотой Орды Крым и степи от Дуная до предгорий Кавка-
за оказалось под властью кочевников из рода Гиреев, которые в 1443 году
объявили свои владения независимым ханством. Спустя три десятилетия в
Крым приплыли турецкие корабли, и бравые янычары предложили крымскому
хану добровольно стать вассалом султана. Это было предложение, от которого
Менгли-Гирей не смог отказаться, и с конца пятнадцатого века полуостров
стал частью Оттоманской империи. Все морские порты Крыма, кроме Гѐзлева
(Евпатории), перешли под управление турецких чиновников.
В 1484 году турки заняли принадлежавшие Молдавии земли в низовьях
Дуная и Днестра, а еще полвека спустя вся Молдавия была оккупирована сул-
танской армией и превратилась в вассальное государство. Во второй половине
шестнадцатого века турки покорили восточное побережье Черного моря, сде-
лав его своим внутренним водоемом. С этого времени доступ в море для ино-
странных судов был запрещен, а любой появившийся на море иностранный
корабль подлежал захвату. Одно это уже должно было привести к конфликту
между турками и казаками, которые активно рыбачили в Азовском море и
Днепровском лимане. Однако это была даже не основная причина войн.
Крымское ханство, как политкорректно выражаются современные авторы,
было государством с набеговой экономикой. Попросту говоря, основным до-
ходом Гиреев были грабежи соседей. Главным товаром, на который охотились
татары, были пленники, которых затем продавали в Турцию. Чтобы понять
размах татарских походов, можно привести такие цифры: только за первую
половину XVII века воины хана угнали в рабство более 200 тысяч русских
пленников. Речи Посполитой досталось еще сильнее: согласно подсчетам
Алана Фишера, с момента основания ханства и до конца XVII в. из польских
земель было угнано в Крым свыше миллиона человек.
В итоге вся государственная машина ханства была предназначена исклю-
чительно для ведения набегов на более цивилизованных соседей: Речь Поспо-
литую и Московское царство. Однако, куда бы ни шли татары походом, они в
любом случае проходили по казачьим землям. Запорожцам, естественно,
очень не нравилась перспектива попасть на невольничий рынок, так что на
появление татарских разъездов казаки отвечали выстрелами. Это не говоря
уже о постоянных мелких нападениях степняков на казачьи зимовники. Каза-
ки в свою очередь в долгу не оставались, и при случае не прочь были прихва-
тить у зазевавшихся кочевников отару-другую овец. В общем, поножовщина
на татарско-казачьем фронтире шла не переставая. При этом довольно долго
турки и татары были атакующей стороной. В конце концов, всем христианам
стало ясно, что спокойная жизнь в регионе возможна только если уничтожить
или очень сильно ослабить крымское ханство. Поэтому усилившиеся казаки
решили, что лучшая оборона – это нападение и начали свою войну против
южан.
Первой целью был Крым, как наиболее близкий враг, но и Турция, уже
занявшая черноморское побережье и перекрывшая устья всех казачьих рек,