Файл: Презумпции и фикции в праве ( Понятие правовых презумпций и фикций ).pdf
Добавлен: 31.03.2023
Просмотров: 297
Скачиваний: 2
Отождествление правовой презумпции и правовой гипотезы основывалось на том, что оба эти понятия означают вероятностный характер. Но правовая гипотеза является основой (ядром) правовых норм. Правовая гипотеза основывается не на предыдущем опыте общественных отношений, как это делает юридическая презумпция, а на доказанной теории и многочисленных научных выводах. Правовые гипотезы изменчивы. Это заключается в их правовой природе. Следовательно, пока норма права, содержащая в себе правовую гипотезу, необходима и применима в реальной жизни, она в обязательном порядке подлежит применению. Как только такая норма перестает отвечать целям правового регулирования - она утрачивает свою силу и прекращает свое действие на все отношения, которые ранее регулировала. Взамен нормы, утратившей силу, создается новая норма. Иными словами, происходит фальсификация правовой гипотезы. В отличие от правовой гипотезы, юридическая презумпция при фальсифицируемости не видоизменяется, не теряет своего значения и не утрачивает свою силу. Поскольку юридическая презумпция является устойчивым положением, не требующей доказывания. Например, презумпция невиновности изначально устанавливается как отправное, начальное положение, которое в процессе доказывания опровергается сторонами уголовного процесса. Следовательно, в зависимости от факторов каждого конкретного случая, презумпция невиновности, как и любая другая юридическая презумпция, может быть оспорена.
Кроме сравнения юридической презумпции с правовой гипотезой, наукой изучается соотношение презумпции с другими сходным умозаключением – аксиомой. Сходство заключается в том, что оба понятия принимаются за истину. Только аксиома всегда истинна, поскольку она является абсолютно правдивым и очевидным положением. А юридическая презумпция, принятая за истину, не может ограничивать возможность ее опровержения.
Проанализировав соотношение юридической презумпции с правовой гипотезой и аксиомой, можно сделать вывод о том, что юридическая презумпция отражает наиболее обычную связь явлений, с которой люди сталкиваются каждый день, и которые могут влиять на применение юридических презумпций на практике. Правовая гипотеза и аксиома выполняют роль истины, и не требуют доказательств. Презумпции также не требуют доказательств, но при необходимости, опираясь на конкретные случаи, могут быть подтверждены или опровергнуты некими фактами, являющимися доказательствами. Так, Каминская В. И. определила, что «из такого своеобразия юридических презумпций как положений, с одной стороны, не требующих доказательств и воспринимаемых как данность, а с другой – не представляющих собой абсолютных истин, а выражающих лишь наиболее вероятные ситуации и поэтому не исключающие возможности опровержения вытекает и то допускаемое в научной литературе и юридической практике двоякое значение презумпции в логическом процессе отыскания истины: она выступает либо как сама истина, не требующая доказательств, как отправной пункт логического пути (но не возможный его этап, как гипотеза), либо как наиболее вероятное положение, допускающее доказывание его неприменимости к данному конкретному случаю»[10].
Действительно, в процессе опровержения юридической презумпции, решается вопрос применения ее в определенном случае, деле. Это означает, что суть юридической презумпции не меняется и не опровергается. В случае признания неприменимости, юридическая презумпция не перестает существовать в общем, поскольку это не ставит под сомнение ее содержание в целом. Она продолжает действовать в отношении всех остальных соответствующих обстоятельств, за исключением случаев, когда оспоримость ее применения обязательна.
В юридической энциклопедии М. Ю. Тихомирова под презумпцией предлагается понимать два явления – 1) предположение, основанное на вероятности; 2) признание факта юридически достоверным, пока не будет доказано обратное[11].
В. К. Бабаев предложил несколько вариантов понимания указанного явления: «с точки зрения их логической природы – как предположение о наличии или отсутствии предметов (явлений), основанное на связи между ними и предметами (явлениями) наличными, подтвержденное предшествующей жизненной практикой; а с точки зрения права – как закрепленное в нормах права предположение о наличии или об отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом. При этом он подметил, что понятие правовых презумпций должно быть дополнено указанием на то, чьим интересам служит использование презумпций в праве, и характеристикой их правовой природы, указав тем самым на так называемое политическое значение презумпций»[12].
Как считает Ю. А. Сериков, термин «презумпция» употребляется в узком и в широком смысле. «В узком значении оно имеет правовое содержание, а в широком используется как общенаучное понятие, обозначающее предположение или суждение, принятое в качестве вероятного». Он полагает, что термины «презумпция» и «предположение» по сути своей являются синонимами. И тот факт, что «презумпция» используется значительно чаще объясняется тем фактом, что термин «презумпция» несет в себе большую юридическую нагрузку и был заимствован из латинского языка именно как правовой термин[13].
Т. Г. Тамазян определяет презумпцию как «как нормативно закрепленное предположение о наличии или отсутствии одного юридического факта при наличии другого юридического факта, обусловленное потребностью защиты частных и публичных интересов»[14].
Несколько иной подход предлагает Б. А. Булаевский. Он считает, что предположение не может служить фундаментом при определении термина «презумпция», поскольку предположение не отражает правовой сущности презумпции. Более того, суть дела не меняется даже в тех случаях, когда речь идет о презумпции как предположении, находящем свое закрепление в нормах права. Он пишет: «презумпция - это «закрепленная в правовой норме, основанная на предположении модель юридически значимого явления (юридического факта, правоотношения), применяемая в регулировании общественных отношений при наличии определенных правовой нормой условий, за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность использования такой модели»[15]. То есть правовая презумпция ничто иное как модель поведения, которая основывается на предположении, а сама сущность правовой презумпции состоит не в предположении, а в результате такого предположения. Сам Б. А. Булаевский отмечает, что указанное определение нуждается в доработке. Так, было бы не лишним закрепить указание на тот факт, что презумпции могут закрепляться в договорах, а также провести более обстоятельную характеристику предположения, лежащего в основе презумпции. Кроме всего прочего, российской правовой системы известны правовые конструкции, основанные на предположении, но не являющиеся правовыми презумпциями. Примером такой конструкции является предположение знания закона[16].
Довольно неожиданную точку зрения по этому поводу высказывает Н. Н. Цуканов. По его мнению, презумпция «есть непосредственно закрепленная в норме права юридическая обязанность признать определенный (презюмируемый) факт при наличии факта исходного, пока иное не будет установлено правоприменительным решением компетентного субъекта»[17]. Сложно согласиться с подобной точкой зрения, поскольку презумпция – это все-таки не мера должного поведения того или иного субъекта правоотношения.
Теперь обратимся к признакам презумпции. Б. А. Бугаевский предлагает следующие признаки, без которых нельзя раскрыть понятие презумпции. «Во-первых, любая презумпция представляет собой модель правового явления (правоотношения, юридического факта, отношения лица к своему противоправному поведению), относительно существования которого может возникать неопределенность. Во-вторых, любая презумпция основывается на предположении о возможном (предполагается только то, что может быть в действительности). В-третьих, любая презумпция закрепляется только в правовой норме. В-четвертых, любая презумпция призвана устранить неопределенность относительно факта существования соответствующего правового явления. Наконец, в-пятых, любая презумпция применяется при наличии условий (условия), установленных в норме права, и не применяется, когда будут доказаны обстоятельства, исключающие возможность ее использования»[18].
Н. А. Никиташина выделяет, помимо вышеназванных особенностей, дополнительно следующие особенности, которые отличают правовые презумпции от презумпций вообще и от иных правовых явлений: «Во-первых, способность отражать «обычный порядок» связей между предметами и явлениями только в сфере права, либо в связи с правом. Во-вторых, предопределенность использования задачами правового регулирования. В-третьих, прямое или косвенное закрепление в нормах права»[19].
Исходя из указанных признаков ею предлагается под правовыми презумпциями понимать «прямо или косвенно закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на эмпирических, логических и теоретических обобщениях, и выступающее в качестве средства процессуальной экономии».
Таким образом, под правовой презумпцией следует понимать модель поведения, основанную на предположении, закрепленную в норме права или в договоре, сущность которой состоит в признании юридического факта достоверным за исключением случаев, когда будут доказаны обстоятельства, указывающие на невозможность использования такой модели.
Проанализировав понятие и значение юридической презумпции, точки зрения ученых юристов о применении юридической презумпции в правоприменительной деятельности, напрашивается вывод о том, что юридическая презумпция является средством правовой защиты общественных отношений и интересов общества. «С политической точки зрения, юридическая презумпция предстает, как стремление законодателя добиться определенных целей правового регулирования»[20]. Думается, что такая точка зрения является безоговорочно правильной, так как, к примеру, существование презумпции знания закона, располагает гражданина к изучению и соблюдению закона, что в свою очередь способствует развитию качеств правомерного поведения гражданина.
Поэтому изучение природы и применения юридической презумпции является необходимой и главной задачей научного сообщества. Использование правовых презумпций в правоприменительной деятельности облегчает судебное делопроизводство, заранее устанавливая определенные понятия и истины. Отсутствие единого подхода к пониманию применения юридической презумпции, закрытого перечня юридических презумпций является огромным пробелом в правовой науке.
1.2. Правовая фикция: понятие и применение
Традиционно под правовой фикцией понимается несуществующее положение, признанное законодательством существующим и ставшее в силу этого общеобязательным. Фикции закрепляются и охраняются правом, они конструируют условную реальность. Существует множество подходов к определению понятия правовой фикции, рассмотрим некоторые из них.
1. Классический подход (традиционный или узкий). Фикция рассматривается, как прием (средство, способ) юридической техники.
2. Двойственный подход. В этом подходе определяют юридическую фикцию как прием законодательной техники, состоящий в признании существующим несуществующего и обратно, а также свойство нормы права не соответствовать потребностям общества в процессе правотворческой или правоприменительной деятельности. А также как совокупность логических приемов и методических правил исследования, при которых действительность подводится под какую-либо условную формулу. В данном определении объединяется два различных явления, которые противоположны друг другу.
3. Нормативный подход. Юридические фикции рассматриваются, как особые нормы права[21].
4. Фикция как предположение. Правовая фикция – это предположение, при помощи которого конструируется заведомо не существующее положение, признаваемое существующими обладающее императивностью, играющее роль недостающего юридического факта в ситуации невосполнимой неизвестности и закрепленное нормой права[22].
Проанализировав все подходы, можно сформулировать следующее определение правовой фикции. Правовая фикция - это прием юридической техники, с помощью которого, несуществующее положение признается законодательством существующим, что необходимо для регулирования определенных общественных правоотношений, в силу признания законодательством и нормативно-правовым закреплением, является общеобязательным предписанием.
До настоящего времени не установлены единые правила юридической техники, недостаточно полно используется потенциал экспертного анализа в правотворческой деятельности, все это, естественно, отрицательно сказывается на качестве российского законодательства. А, вследствие низкого качества законов возникают трудности в процессе правоприменения[23]. Как отмечает Худойкина Т. В., «значение каждого правового термина в тексте законодательного акта должно быть четко определено»[24]. Это основа недопущения юридического конфликта, под которым Худойкина Т. В. понимает противоборство субъектов права с противоречивыми правовыми интересами, возникшими в связи с созданием, реализацией, применением, изменением, нарушением, толкованием права[25]. От уровня качества законов зависят эффективность их реализации, стабильность правовой системы и будущее правового государства[26]. Иногда перед законодателем не стоит цель максимально точно и реалистично отразить действительность в норме права, а задачей выступает регулирование конкретных общественных отношений, что является поводом для применения фикций, в том случае, когда нельзя применить иные технические средства. Современное российское право закрепляет фикции во многих отраслях права: гражданском и арбитражном процессе, гражданском праве, семейном праве, трудовом праве.