ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 17206
Скачиваний: 33
181
крайисполкома от РСФСР под названием «О передаче части Шахтинского и
Таганрогского округов Донецкой губернии УССР Юго-Восточному краю
РСФСР». Документ гласил: «…согласно директивам центра и достигнутого
между представителями Донецкой губернии и Юго-Востока соглашения…из
состава Шахтинского округа отходят с 1-го октября 1924 года к Юго-
Востоку:
город
Шахты
и
районы:
Шахтинский,
Сулиновский,
Владимировский, Усть-Белокалитвенский, Ленинский, Глубокинский,
Каменский, часть Алексеевского и часть Сорокинского. Районы же
Шараповский, Ровенецкий, часть Сорокинского и часть Алексеевского
остаются в Донецкой губернии. Из состава Таганрогского округа отходят с 1
октября 1924 года город Таганрог и районы: Федоровский, Николаевский,
Матвеево-Курганский,
Советинский,
часть
Екатериненского,
часть
Голодаевского и из Амросиевского района — Мариенгеймский сельсовет,
остаются же в Донецкой губернии районы: Дмитриевский, Красно-Лучский,
Амросиевский, исключая Мариенгеймский сельсовет, северо-западная часть
Екатериненского района…».
При этом границы между республиками прошли так, что села Успенка,
Меловое и Чертково оказались разделены границей на русскую и
украинскую части. Оставшиеся в Донецкой губернии УССР земли Донбасса
были распределены между Луганским и Сталинским округами. С этого
времени границы между советскими республиками оставались неизменными,
а Донбасс оказался разделенным на украинскую и российскую части, хотя
идеи возвращения украинского Донбасса в РСФСР и создания «большого
Донбасса» продолжали существовать в умах активистов по обе стороны
границы еще долгое время. После гибели СССР две части Донецкого
бассейна оказались в разных государствах.
182
Карта УССР 1925 года с указанием Донецкой губернии:
Первоначальная территория (1919)
Территория, переданная в 1920 году из РСФСР и сохранившаяся в
составе УССР
Территория, переданная в 1920 году и возвращѐнная РСФСР в 1924
году
В 1922 году советские республики официально объединились, составив
новое государство – Советский Союз, территория которого практически
совпадала с землями канувшей в Лету Российской империи. Спустя год в
СССР началась административно-территориальная реформа, призванная
сократить число административно-территориальных единиц и упростить
систему управления страной. Изменения коснулись и Донецкой губернии,
которая была разделена на 78 районов, объединенных в 7 округов:
Бахмутский, Луганский, Мариупольский, Старобельский, Таганрогский,
Юзовский, Шахтинский. Впоследствии Таганрогский и Шахтинский округа
вышли из состава губернии и вошли в состав РСФСР.
В 1925 году в УССР были ликвидированы губернии и создана
трехуровневая система управления: центр-округ-районы. Соответственно,
Донецкая губерния прекратила существование, а округа напрямую стали
подчиняться Харькову, который тогда был столицей Украины.
В 1930 году произошла очередная реформа, и теперь Донбасс делился
на 12 городских советов и 23 района, которые непосредственно подчинялись
столице. Однако такое положение дел оказалось неудобным, и в 1932 году
была создана новая административная единица - Донецкая область. Однако
она оказалась слишком большой и в 1938 году для удобства управления была
разделена на две: Ворошиловградскую и Сталинскую, которые, сменив
названия на Луганскую и Донецкую, просуществовали до 2014 года, чтобы
затем превратиться в Луганскую и Донецкую народные республики.
Интересно отметить, что при создании Донецкой области в 1932 году
возник животрепещущий вопрос: какой город должен стать ее столицей?
Первоначально выбор пал на Горловку.
В октябре 1932 года в Совет Труда и Обороны Союза ССР был
представлен план жилищного, коммунального и культурно-бытового
строительства, которое нужно было начать в Горловке, чтобы она смогла
выполнять функции административного центра.
На строительство было выделено тридцать восемь миллионов рублей, и
дело закипело. Предполагалось построить, в первую очередь, здания обкома
и облисполкома, гостиницу, почтово-телеграфную и телефонную станции,
школу, типографию и больницу на 300 мест. Также планировалась создать
канализационную систему, провести водопровод, замостить улицы и пустить
трамвай.
Горловские стройки были отнесены к числу объектов союзного
значения, а для непосредственного руководства строительством было
183
создано управление «Горловскстрой», начальником которого стал Г.Я.
Ляхвецкий. Генеральным подрядчиком стройки стала Горловская контора
«Донбассжилстрой».
Однако вскоре выяснилось, что реальные темпы строительства отстают
от запланированных, а работы обходятся гораздо дороже, чем было
задумано. Само строительство было организовано с множеством ошибок,
были проблемы с подвозом материалов и с выплатой зарплаты рабочим. В
результате в середине 1933 года строительство в Горловке было остановлено,
а областной центр был перенесен в Сталино.
По легенде решение перенести столицу Донбасса принял член
Политбюро ЦК ВКП(б) Лазарь Каганович. Якобы он ехал в Горловку, но по
дороге его машина завязла в грязи, и тогда политик приказал ехать в другой
город, где местные власти следят за состоянием дорог. Хотя, скорее всего,
это лишь легенда, и центр области был перенесен по гораздо более
прозаичным причинам: наличию развитой инфраструктуры и высокой
концентрации промышленных предприятий в бывшей Юзовке.
Получив административный статус, город Сталино стал развиваться еще
быстрее, и вскоре по численности населения и экономической мощи обогнал
все остальные населенные пункты Донбасса. Одновременно в городе
появлялись новые знаковые объекты. Например, по инициативе учеников
школы № 3 в 1936 году было начато строительство детской железной дороги.
Средства на этот проект выделили горсовет, областной совет профсоюзов и
предприятия города. В результате в ноябре этого же года железная дорога,
все должности на которой занимали школьники, начала работать, катая до
1000 детей в день.
Новая эпоха
К середине двадцатых годов угольная промышленность Донбасса в
целом была восстановлена, и добыча угля превысила довоенный уровень, что
создало энергетическую базу для индустриализации, которая стартовала в
конце двадцатых. В это время по заранее составленному плану по всему
Советскому
Союзу
началось
строительство
объектов
тяжелой
промышленности, и одним из центров, где они размещались, стал Донбасс. В
это время были построены такие гиганты, как «Азовсталь» и
«Новокраматорский машиностроительный завод», а многие предприятия,
построенные в имперское время, были реконструированы и переоснащены.
Шло быстрое развитие коксового, металлургического, химического
производства и машиностроения. Львиная доля предприятий, до сих пор
являющихся флагманами отечественной экономики, были построены в годы
первых пятилеток.
После постройки Днепрогэса он был соединен высоковольтными
линиями
с
донбасскими
электростанциями,
образовав
единую
энергетическую сеть, обеспечивающую регион электроэнергией.
184
В результате к концу следующего десятилетия Донбасс превратился в
крупнейший индустриальный регион страны. К 1940 году наш край давал
60% общесоюзной добычи угля, более 30% общесоюзной выплавки чугуна,
20% стали, 22% проката. Естественно, вместе с новыми предприятиями
росли и города региона, куда ежегодно переселялись десятки тысяч человек
со всего Союза. В результате к 1940 году в тут проживало около пяти
миллионов человек, что делало Донбасс самым урбанизированным регионом
СССР.
В тридцатые годы советское общество стремительно менялось, сотни
тысяч людей осваивали новые профессии, вчерашние крестьяне становились
горожанами. Соответственно менялся и менталитет. Новые пролетарии
смотрели на мир уже иначе, чем их отцы в селах, они начинали верить в
возможность собственными силами изменить мир. В вихре созидания новой
экономики рождалось и новое общество с собственными представлениями о
добре и зле, с собственными героями, с собственной культурой... В это время
начал складываться тот особый донецкий менталитет, который отличает
жителей нашего региона.
***
Живым символом первых сталинских пятилеток стал забойщик шахты
«Центральная-Ирмино» Алексей Стаханов, который в ночь с 30 на 31 августа
1935 года добыл 102 тонны угля, что превысило среднесуточную норму
выработки в 14 раз и стало мировым рекордом. Думается, стоит привести
отрывок из вышедшей по горячим следам статьи «Мой рекорд» из газеты
«Социалистический Донбасс» №203, в которой рекордсмен рассказал о себе
и своей работе: «Мне 30 лет. 8 лет из них я работаю на шахте
«Центральная». Сначала, в 1927 году, я был тормозным, а затем коногоном
… в 1929 году я перешел в забой. Работал на обушке, а затем в 1931 году
перешел на отбойный молоток. Рубал полнормы, норму, как удавалось, как
приходилось, как лежал клеваж или сходились струи угля.
В 1933 году я пошел на курсы забойщиков на отбойных молотках. Здесь
я узнал и теорию, и практику механизации, здесь я понял, что значит
техника и как велико значение человека, который овладел ею.
Полученные на курсах знания я начал применять на практике. Люди
рубят 6 метров за смену, а я как-нибудь, слегка — 16 метров. Люди
повышают производительность, дают 8 метров за смену — я даю 20
метров. Так рос я как отличник гостехэкзамена на своем участке
«Никанор» — Восток.
Надо заметить, что на участке «Никанор» — Восток я работаю ровно
4 года, и пласт этот мне знаком, как моя семья. Я себя в лаве чувствую все
равно что дома. Прихожу, осматриваю забой, гляжу, в каком положении
струи, клеваж — и начинаю рубать. Люди за смену одну крепь — я две, люди
две — я три или четыре.
185
Обо мне говорят: «Стаханов, он сильный и ловкий!» Я отвечаю:
«Ничего подобного, я просто знаю лучше вас свой отбойный молоток».
Приближался Международный юношеский день. Я вспомнил: когда-то и
я был юношей. И захотелось мне порадовать молодежь, показать ей
образцы сталинского освоения техники, лишний раз подчеркнуть свою
любовь к механизации, преданность партии и рабочему классу. И я пришел к
заведующему шахтой Иосифу Ивановичу Заплавскому и парторгу товарищу
Петрову и говорю им:
— Дайте мне прорубить всю лаву. Я попробую дать 90 тонн на
отбойный молоток.
Они согласились. Позднее я узнал, что мое предложение крепко
поддержала редакция городской газеты «Кадиевский пролетарий».
И вот в 11 часов вечера 30 августа спускаюсь я в шахту. Со мной два
специально выделенных крепильщика. Со мной отбойный молоток марки
СМ-5 ленинградского завода «Пневматик». Молоток, на котором я работаю
беспрерывно, который я берегу как свои глаза.
Прихожу в забой. Лава имеет 8 уступов. Каждый уступ — 10 метров.
Мощность пласта — 1,4 метра. Начинаю рубать. Согнал один уступ,
остался один кулак. Нажал. Не прошло 10 минут, как вырубил. Начал
второй уступ, третий, четвертый, пятый уступ срубил минут за
пятнадцать. Крепильщики отстали, думаю: беда, завалят лаву! Кладу
молоток, беру стойки, начинаю крепить забой. Подкрепил. Вижу, догнали
меня крепильщики. Снова беру молоток и начинаю рубать. Последний куток,
восьмой по счету, я вырубал минут 14-15, вырубив его, я за полчаса согнал
уступ.
Было пять с половиной утра — пять с
половиной часов моей работы — позади осталась
согнанная сверху вниз лава — 78 погонных
метров. Я сразу же даже не подумал, какой
большой успех явился результатом моего
продуманного и организованного труда.
Выехал я из шахты. Товарищ Заплавский, зав.
шахтой, поздравил меня с успехом. Взял он
карандаш и примерно подсчитал мой заработок
— 225 рублей — столько, сколько я и многие
другие забойщики зарабатывали примерно за
полмесяца. А ведь для того, чтобы заработать
эти деньги, я не изобретал никаких Америк, я
просто смазывал в начале работы мой молоток и
два раза смазывал его во время работы. Но зато
работал я не покладая рук.
Говорят, что добытые мною за смену на отбойный молоток 102
тонны угля — мировой рекорд. Если это даже так, я считаю его рекордом
Макар Мазай