Файл: Русское средневековье.pdf

296 

плену,  дружина  перебита…  Единственное,  что  смог  сделать  Кончак  – 
выкупить у Гзака пленников. Затем половцы Гзака отправились разгра-
бить  оставшиеся  без  защиты  земли  Новгород-северского  княжества. 
Кончак же напал на Переяславское княжество, с которым у Игоря была 
война. Тем самым он помог своему новоиспеченному зятю.  

Как бы там ни было, но поражение дружин Игоря открыло полов-

цам границы Руси. Теперь Великий князь Киевский вместо подготовки 
похода в степь должен был срочно затыкать дыры и отбиваться от про-
рвавшихся кочевников.  

Сам  же  Игорь  Святославич,  будучи  в  плену,  все  же  пользовался 

определенной  свободой.  Он  мог  свободно  передвигаться  по  лагерю  и 
ездить на охоту, но рядом с ним постоянно находились двадцать полов-
цев, следивших, чтобы он не бежал. Дождавшись момента, когда охра-
на перепилась, князь все же сбежал и сумел вернуться домой. Прожил 
он  еще  немало  и  закончил  жизнь  Черниговским  князем.  Его  сын  про-
был в плену почти два года, успел жениться на дочери Кончака и вер-
нулся домой с молодой женой и ребенком. Этот брак окончательно сде-
лал  Кончака  и  Игоря  союзниками,  и  половцы  больше  не  нападали  на 
земли этого князя.  

В  1187  году  Кончак  совершил  еще  один  поход  на  Русь,  ограбив 

земли вдоль реки Суллы, но это была его последняя война против Руси. 
Ведь  к  этому  времени  немного  утихли  усобицы,  определились  два  ос-
новных  центра  силы  (Владимиро-Суздальское  княжество  и  Киев),  и 
князья  могли  всерьез  заняться  половцами.  Чаша  весов  окончательно 
склонилась на русскую сторону, когда в 1198 году владимирский князь 
Всеволод  Юрьевич  Большое  Гнездо  совершил  большой  поход  в поло-
вецкие степи, который полностью отбил у кочевников охоту воевать с 
Русью.  Теперь  если  они  и  появлялись  на  Руси,  то  исключительно  как 
союзники или вассалы русских князей. 

Примерно  в  это  же  время  умер  и  Кончак,  который  добился  цели 

своей жизни –  собрал в  единый кулак  всех восточных половцев.  При-
нявший бразды правления его сын Юрий

90

 с северным соседом не вое-

вал, предпочитая  получать  доход  от торговли с  Русью и  Крымом.  Об-
становка на русско-половецкой границе стабилизировалась: половцы не 
делали набегов, а русские не устраивали походы в степь.  

 Тесное взаимодействие русских и половцев не могло не привести к 

взаимному проникновению культур и обычаев. Точнее говоря, половцы 
перенимали более высокую русскую культуру, переходили в правосла-
вие. Впрочем, именно из половецкой культуры в русские сказанья при-

90

 Судя по имени, явно христианин. 

297 

шли  образы дев-воительниц, поляниц,  кочевавших по  степи  в  поисках 
противника для боя.  

Нередкими  были  и  родственные  отношения.  Впервые  русский 

князь  породнился  с  половцами  в  1094  году,  когда  в  знак  заключения 
мира дочь хана Тугоркана вышла, точнее говоря, была выдана, так как 
еѐ согласие мало кого интересовало, за киевского князя. В следующие 
годы русские князья, да и просто знатные дружинники охотно брали в 
жены  половецких  красавиц.  Из  известных  исторических  персонажей 
половецких жен имели сыновья Владимира Мономаха Андрей Волын-
ский и Юрий Долгорукий, а также Владимир Галицкий, Мстислав Уда-
лой, Рюрик Киевский, Ярослав Всеволодович, и почти все Ольговичи... 

А вот замуж за половца вышла только одна княгиня – неназванная 

в летописи по имени вдова черниговского князя Владимира Давидови-
ча. Причем,она бежала в степь и самовольно в 1151 году вышла замуж 
за  хана  Башкорда.  Это  свидетельствует  о  том,  что  в  отношениях  двух 
народов  русские  стояли  все  же  выше,  так  как  именно  более  слабые 
народы всегда отдают своих женщин. Вместе с половецкими красными 
девами на Русь попадали и их родственники и прислуга. Кроме того, на 
русских  землях  селились  и  целые  половецкие  семьи,  поступавшие  на 
службу к русским князьям. Так что вовсе не редкостью было появление 
людей  с  половецкими  именами  на  Руси  и  людей  с  русскими  именами 
среди кипчаков.  Не  случись  монгольского  вторжения половцы, скорее 
всего, через пару веков окончательно влились бы в русский народ. Ведь 
к  началу  тринадцатого  века  половецкая  аристократия  уже  настолько 
тесно  была  связана  с  русской  родственными,  дружескими,  деловыми 
отношениями, что некоторые исследователи говорят о симбиозе Руси и 
Степи.  Вместе  с  тем,  многочисленные  набеги  кочевников  сыграли  не 
меньшую роль в упадке древних городов южной Руси (Киева, Черниго-
ва, Переяславля и других), чем княжеские усобицы.  

Разумеется, русско-половецкие отношения не были ни двухвековой 

смертельной борьбой, ни идиллией, омрачаемой мелкими пограничны-
ми войнами. Истина где-то посередине, причем прослеживается желез-
ная закономерность: чем сильнее была Русь, тем лучше у нее складыва-
лись отношения с соседями.  

*** 

К  приходу  монголов  половцы  состояли  не  меньше  чем  из  семи 

крупных группировок, зачастую враждебных друг другу. Первыми под 
раздачу попали половцы, уже столетие жившие на Кавказе. Их разбили 
и изгнали в 1223 году монгольские полководцы Субэдэй и Джебе. Пе-
репуганные донские половцы во главе с Юрием Кончаковичем примча-
лись в Киев, умоляя русских князей выступить совместно против новых 

298 

пришельцев. Совместный поход состоялся, но в битве на Калке именно 
половцы дрогнули и первыми побежали, тем самым предав своих рус-
ских союзников и погубив все дело.  

Следующая  волна  монгольского  нашествия  полностью  смела  по-

ловцев  со  степного  трона. Часть  половцев  бежала  в  Венгрию и  Болга-
рию, часть была уничтожена, а оставшиеся, лишившиеся элиты и воли 
к борьбе, приняли монгольскую власть и составили основное население 
Золотой  Орды,  быстро  ассимилировав  немногочисленных  оставшихся 
здесь жить монголов. Тысячи пленных половцев были проданы монго-
лами на Ближний восток. Часть из этих рабов в Египте были превраще-
ны в воинов-невольников, которых называли мамлюками. Со временем 
они  свергли  законную  власть  и  посадили  на  египетский  трон  своих 
ставленников.  

Бежавший от монголов в Венгрию хан Котян был милостиво при-

нят  королѐм  Белой  IV.  Половцам  отвели  для  поселения  земли  между 
Тисой  и  Дунаем,  а  они  обязались  нести  военную  службу.  Вскоре  по 
Венгрии катком прошлась армия Бату-хана, существенно сократив чис-
ленность как венгров, так и половцев. Когда монголы ушли из королев-
ства,  уцелевших  половцев  превратили  в  пограничников.  Со  временем 
они полностью растворились в местном населении.  

Бродники 

Среди  различных  племен  и  народов,  с  которыми  соприкасалась 

средневековая  Русь,  один  народ  стоит  несколько  обособленно.  Это 
бродники, жившие на берегах Дона и Азовского моря. Летописи очень 
мало упоминают о них, а археологи не могут найти ни материальных, 
ни письменных следов этих людей. Мы знаем, что они в качестве союз-
ников-наемников  участвовали  в  княжеских  усобицах  и  русско-
половецких столкновениях, а воевода бродников по имени Плоскиня в 
битве на реке  Калка, по  сути, выступил  на  стороне  татар,  убедив рус-
ских сдаться. Это, пожалуй, и все, что мы знаем об этих людях.  

Каких только версий не выдвигают о происхождении этой группы 

людей: и потомки крестившихся хазар, и аланы, и вольные славянские 
общины. Может быть, они были выходцами из Белой Вежи или Тмута-
ракани. По некоторым отрывочным упоминаниям в средневековых до-
кументах можно сделать вывод, что они были христианами и говорили 
на славянском языке.  

Достоверно  сказать,  какого  они  были  роду-племени,  невозможно. 

Точно также нельзя сказать, когда они появились в степи и когда исчез-
ли.  Ясно  одно,  в  двенадцатом-тринадцатом  веке  они  существовали  и 
представляли собой определенную силу, с которой надо было считать-
ся.  

299 

Скорее  всего,  они  были  потомками  древнего  оседлого  населения 

Донбасса – этнических славян и алан, живших тут со времен Хазарии, а 
то  и  более  ранних.  После  гибели  Хазарского  каганата  и  появления  в 
Причерноморских степях кочевников (печенегов и затем половцев) эти 
люди  были  вынуждены  выживать  самостоятельно,  не надеясь  на  чью-
либо помощь. Часть из них погибла, но часть смогла уцелеть и приспо-
собиться к непростым условиям соседства с кочевниками.  

 Уцелевшие  могли  жить  в  небольших  укрепленных  поселках  на 

донских  берегах  и  островах.  Это  давало  возможность  защититься  от 
степняков  и  постоянно  иметь  еду  за  счет  ловли  рыбы  и  охоты.  По-
скольку оседлое население всегда более развито технически, чем коче-
вое,  то  бродники  могли  наладить  с  половцами  своеобразный  симбиоз, 
основанный  на  разделении  труда:  половцы  воюют  и  разводят  скот,  а 
они куют оружие, изготовливают всякую утварь и прочие необходимые 
вещи. Со временем эти поселенцы сложились в отдельную общность, в 
культуре  которой  аланский  компонент  растворился  в  славянском.  Ко 
времени монгольского вторжения это был отдельный, не подчинявший-
ся  Киеву  славянский  народ,  населявший  берега  Дона  и  его  притоков 
Хопра и Медведицы. 

По  образу  жизни  бродники  очень  напоминали  появившихся  в  тех 

же местах  спустя триста  лет  казаков.  Это  были свободные  самоуправ-
лявшиеся  общины,  добывавшие  пропитание  охотой,  рыбной  ловлей  и 
войной.  При  возможности  они  нанимались  в  княжеские  дружины  и 
участвовали  в  больших  войнах.  Как  и  половцы,  они  предпочитали 
иметь  дело  с  Черниговскими  князьями.  Когда  такой  возможности  не 
было, свои проблемы они решали самостоятельно.  

 Можно предположить, что общины бродников пополнялись, в том 

числе, и за счет бежавших из русских княжеств преступников, дружин-
ников проигравших князей, искателей удачи или просто авантюристов.  

Тем более, что на юго-западных границах Руси происходило нечто 

подобное.  В  область  между  Карпатами  и  Днестром,  в  низовья  Дуная 
стекались те, кому жизнь на Руси скучна была, или кому приходилось 
спасаться бегством, кому путь домой был заказан из-за темных да ли-
хих  дел. Здесь  с центром  в городке Берлад  сложилась  общность воль-
ных искателей удачи воинов-берладников. Зачастую тут же искали спа-
сения  или  вербовали  новых  воинов  разгромленные  в  междоусобицах 
князья  западной  Руси.  Например,  один  из  галицких  князей  по  имени 
Иван Ростиславич в историю вошел под прозвищем Берладник. 

В  середине  тринадцатого  века  упоминания  о  бродниках  исчезают 

из летописей, а спустя три столетия на тех же землях появляются пер-
вые казацкие станицы. Невозможно сказать, были ли казаки потомками 
бродников по крови, но по духу и образу жизни – несомненно.  

300 

Булгары  

Когда мы говорили о кочевниках раннего средневековья, мы затро-

нули и историю булгарского народа. Как вы помните, в конце VIII века 
булгарское государство в Причерноморье распалось, и часть булгар пе-
реселилась в бассейн Средней Волги и Камы. Тут булгары плотно осели 
на землю  и  постепенно  из кочевого народа превратились в  земледель-
цев. Немногочисленные финно-угорские племена, жившие тут раньше, 
вскоре растворились в среде новых пришельцев.  

История этих людей заслуживает отдельного рассмотрения, так как 

они  оказались  тесно  связанными  с русским народом,  и сегодня их  по-
томки под именем казанских татар и чувашей живут вместе с нами.  

Первые письменные упоминания о Волжской Булгарии как о госу-

дарстве относятся к десятому веку и принадлежат арабам.  

Главным врагом булгар в это время становится Хазарский каганат, 

и первоначально Волжская Булгария находилась в зависимости от Ха-
зарии. Но каганат слабел, и булгары все успешнее отбивались от жад-
ного и агрессивного соседа. Тем более, что для борьбы в единое госу-
дарство  объединились  все  наиболее  сильные  булгарские  княжества. 
Действуя по принципу: враг моего врага – мой друг, правители Булга-
рии  установили  союзные  отношения  с  Багдадским  халифом,  который 
помог деньгами и своим авторитетом, взамен булгарский царь Алмыш 
и  большая  часть  народа  приняли  ислам.  Было  это  в  921-922  годах 
нашей эры.  

 Ислам  к  тому  времени  был  хорошо  известен  в  Поволжье.  Эта  ре-

лигия конкурировала за влияние над  душами  язычников-булгар  с  хри-
стианством и иудаизмом. Каждая из трех вер могла стать доминирую-
щей,  но  христианские  государства  были  далеко,  а  иудеи-хазары  были 
врагами.  Так  что  оставался  только  ислам,  тем  более  что  его  принятие 
помимо духовного роста и сплочения народа гарантировало еще и по-
мощь от сильных мусульманских стран Азии. От принятия новой веры 
выиграл  и  сам  царь  Алмыш,  принявший  исламское  имя  Джафар  ибн 
Абдаллах. Ведь до этого он был далеко не всесильным правителем еди-
ного народа, а лидером объединения разных родов и племен, у которых 
были  собственные  вожди.  И  его  власть  могли  в  любой  момент  оспо-
рить. Теперь же его право на трон было подкреплено признанием баг-
дадского халифа – высшего авторитета в исламском мире. Поэтому его 
власть приняли многие мелкие правители и племена. 

Впрочем,  часть  булгар  не  приняла  ислам.  От  этих  булгар-

язычников,  смешавшихся  с  финно-угорскими  племенами,  возник  со-
временный чувашский народ.