ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 27.03.2019
Просмотров: 13854
Скачиваний: 11
381
отдельные части, которые потом добивались поодиночке. Впрочем,
сказать, что это была легкая победа, нельзя.
Шведский отряд состоял из опытных воинов, и, несмотря на то,
что новгородцы сумели получить преимущество, благодаря внезапно-
сти и наличию коннице, потомки викингов отбивались яростно. Тем
более, отступать им было особо некуда: за спиной – вода, впереди –
русские воины, а на корабли, даже если их не вытащили на берег, быст-
ро не погрузишься.
Началась кровавая мясорубка. Имена наиболее отличившихся в
ней воинов автор жития сохранил для потомков. «Проявили себя здесь
шесть храбрых мужей из полка Александра. Первый — по имени Гав-
рило Олексич. Он напал на шнек
145
и, увидев королевича, влекомого
под руки, въехал до самого корабля по сходням, по которым бежали с
королевичем; преследуемые им схватили Гаврилу Олексича и сбросили
его со сходен вместе с конем. Но по божьей милости он вышел из воды
невредим, и снова напал на них, и бился с самим воеводою посреди их
войска. Второй, по имени Сбыслав Якунович, новгородец. Этот много
раз нападал на войско их и бился одним топором, не имея страха в ду-
ше своей; и пали многие от руки его, и дивились силе и храбрости его.
Третий - Яков, родом полотчанин, был ловчим у князя. Этот напал на
полк с мечом, и похвалил его князь. Четвертый - новгородец, по имени
Меша. Этот пеший с дружиною своею напал на корабли и потопил три
корабля. Пятый - из младшей дружины, по имени Сава. Этот ворвался в
большой королевский златоверхий шатер и подсек столб шатерный.
Полки Александровы, видевши падение шатра, возрадовались. Шестой
- из слуг Александра, по имени Ратмир. Этот бился пешим, и обступили
его враги многие. Он же от многих ран пал и так скончался.
Все это слышал я от господина своего великого князя Александра
и от иных, участвовавших в то время в этой битве», - записал автор жи-
тия.
В житии есть слова: «перебил их князь бесчисленное множество, а
на лице (челе) самого короля оставил след острого копья своего». Тра-
диционно эта фраза трактуется так - Александр Ярославич лично ранил
вражеского предводителя. Эту версию подтверждает и современная ре-
конструкция внешности ярла Биргера Магнуссона, сделанная в 2002
году. Как показали исследования, этот шведский полководец, действи-
тельно, был ранен в лицо. Но известный историк А. Н. Кирпичников
считает, что в данном моменте житие следует понимать немного иначе.
По его мнению, эта фраза значит, что русские нанесли копейный удар
145
Шнек или шняка — парусно-гребное судно скандинавских народов. По устройству шнек напоминал
уменьшенный драккар викингов и использовался для военных действий. Имел 1-2 мачты с прямыми пару-
сами и 15-20 пар вѐсел. Мог вмещать до ста человек.
382
по центральной части, «челу», шведского войска и расстроили его.
Лично я не согласен с этой версией, но привожу еѐ для объективности.
Вероятно, к концу боя остатки шведской армии смогли собраться
в кулак и закрепиться около своих кораблей. Исход боя уже был поня-
тен, и, скорее всего, между русскими и шведами во избежание даль-
нейшего кровопролития был заключен договор или какое-то соглаше-
ние, согласно которому шведы могли уйти. Возможно, состоялся по-
единок предводителей двух отрядов, в котором победил Александр. Об
этом свидетельствуют следующие записи. В житии - это момент с ра-
ной на челе короля, а в летописи - запись о гибели шведского воеводы.
По средневековым нормам в случае гибели или пленения командира
его войско прекращало сопротивление. В нашем случае возможно, что
после этого поединка захватчики признавали поражение и покидали
Русь, а новгородцы не препятствовали этому.
Как бы там ни было, к
вечеру шведский отряд был
практически
разгромлен.
Выжившие спешно погру-
зились на корабли и поспе-
шили отплыть, забрав тела
своих знатных воинов, что-
бы с честью похоронить их
у себя на родной земле.
Часть покойников шведы на
скорую руку прикопали на
берегу в общей могиле, а
часть тел так и осталась ле-
жать непогребенной на рас-
терзание зверью и птицам.
Теперь нужно коснуться вопроса размеров русской и шведской
армий, участвовавших в бое на Неве. Ни житие, ни летопись не назы-
вают числа участников боя. Советские историки оценивали числен-
ность шведов в пять тысяч воинов на ста кораблях. Однако это явное
преувеличение. Такой отряд для Швеции того времени – невероятно
крупная армия, и о ней, несомненно, сохранились бы сведения в мест-
ных документах. Но никаких упоминаний о походе 1240 года в швед-
ских источниках вообще нет.
Зато известно, что в 1149 и 1164 годах шведы дважды атаковали
Ладожскую крепость, и каждый раз их численность примерно равня-
лась тысяче человек. В 1229 году шведский отряд, появившийся в устье
Волхова и разбитый, хоть и с трудом, новгородцами, насчитывал две
тысячи воинов. В других известных нам походах шведов в Карелии и
Марка «750 лет Невской битвы» из собрания ав-
тора
383
Финляндии обычно участвовало около тысячи человек. Так что и на
Невских берегах их не должно было быть больше. Скорее, даже мень-
ше.
В пользу небольшой численности шведов свидетельствуют и рус-
ские потери в двадцать воинов. Конечно, благодаря удачному началу
боя, Александр потерял значительно меньше людей, чем враг, но все же
дрались воины с равным уровнем подготовки, а, значит и потери долж-
ны были быть примерно равными (или чуть большими для шведов). Так
что две сотни трупов со шведской стороны - максимум. Но если бы
шведская армия была многочисленной, то после этих потерь она могла
бы продолжать бой, однако, шведы ушли.
С другой стороны, численность русской армии тоже была незна-
чительной. Александр кинулся на врага, не только не создавав новго-
родское ополчение, но и не собрав всю свою дружину. Так что с ним
были лишь те воины личной дружины, которые в данный момент нахо-
дились в городе, и некоторое количество новгородских добровольцев.
По моему мнению, шведов было до трех сотен воинов, а Алек-
сандр привел сотни две дружинников. Впрочем, это нисколько не ума-
ляет ни полководческих талантов двадцатилетнего князя Александра,
ни исторического значения этого боя. Ведь с этого момента шведская
экспансия на русские земли была остановлена на добрую дюжину лет, а
Новгород сохранил свободный выход к Балтике. Сами же русские вос-
пряли духом и убедились в том, что способны побеждать и после
страшной череды поражений от монголов.
***
Прошло всего полгода после невской битвы, как новгородские бо-
яре переругались с князем-полководцем настолько, что зимой 1240 года
князь Александр покинул город и с семьей, и своим двором отправился
к отцу в Переславль. При этом достоверные причины ссоры князя с бо-
ярами неизвестны.
Думаю, читатели знают, что Новгородское княжество, в которое,
кроме собственно Новгорода входили еще такие города как, Ладога,
Копорье, Торжок, Старая Русса, Волок-Ламский, стояло особняком в
средневековой Руси.
Еще Ярослав Мудрый, ставший великим князем благодаря под-
держке новгородцев, дал им льготную грамоту, по которой город полу-
чал не мало прав, недоступных другим русским землям. Именно с этого
документа началось создание особой системы власти в Новгороде, ко-
гда вече было вправе самостоятельно приглашать и изгонять князей из
числа Рюриковичей. Ну а после 1136 года, когда в городе вспыхнул мя-
теж и был изгнан князь Всеволод, Новгородская земля стала республи-
384
кой, в которой роль князя сводилась к обороне города от внешних вра-
гов. В общем, говоря современным языком, князь превратился в наем-
ного менеджера, который в дополнение ко всему не имел права владеть
землей в Новгородском княжестве.
Главным политическим органом Новгорода стало вече – общее
собрание всех свободных мужчин. На вече решались важнейшие во-
просы: о войне и мире, об избрании или смещении посадника, князя и
архиепископа
146
. Впрочем, абсолютизировать роль вече я бы не стал. У
кого из бояр было больше денег, а, значит, и зависимых людей, у того и
влияния было больше. В итоге, со временем новгородская демократия
выродилась в олигократию, когда все серьезные вопросы решали не-
сколько десятков представителей наиболее богатых и знатных родов,
которых сегодня назвали бы олигархами.
Вече созывалось нерегулярно, а текущее управление городом
осуществлял совет господ, в который входили наиболее важные люди
города: посадник, архиепископ, тысяцкий (командир городского опол-
чения), кончанские старосты (выборные руководители районов-
концов), а также бывшие посадники и тысяцкие.
Фактически князь в Новгороде был командиром тогдашнего отря-
да быстрого реагирования, которого нанимали, чтобы он с дружиной
занимался исключительно вопросами обороны города, и при этом в по-
литику не лез. В случае опасности новгородцы приглашали княжить к
себе сильного князя, но как только внешняя угроза исчезала, новгород-
ские бояре начинали ограничивать княжескую власть. Если же князь
начинал вмешиваться в вопросы, которые местные богатеи считали
своим внутренним делом, возникал конфликт, в результате которого
князь или смирялся со своей второстепенной ролью, или покидал город.
Правда, зачастую спустя несколько лет новгородцы звали его же вер-
нуться на княжение. В свою очередь, наиболее влиятельные правители
Руси пытались взять богатый Новгород под свой контроль, расширив
княжеские полномочия за счет бояр. В зависимости от различных об-
стоятельств, верх в этой политической борьбе брали то князья, то оли-
гархи. Стабильности это не добавляло. Например, за сорок лет, с 1200
по 1240 гг., в Новгороде девять князей девятнадцать раз сменяли друг
друга. Рекорд по количеству княжений в Новгороде поставил отец
Александра, князь Ярослав Всеволодович, четырежды занимавший
146
Епископа, а затем архиепископа выбирали следующим образом: вече называло имена трех наиболее
уважаемых священников. Их имена писались на листах пергамента и запечатывались. Затем их несли в Со-
фийский собор, где после литургии слепец или ребенок выбирал одну из записей. Так новгородцы узнавали
имя своего нового епископа. Затем новый глава епархии ехал в Киев, где митрополит официально рукопо-
лагал его. Помимо церковных дел архиепископ занимался и сугубо мирской деятельностью: хранил город-
скую казну, наблюдал за соблюдением при торговле мер веса и размера и мог вершить суд. Был у него и
свой вооруженный отряд, зачастую не уступавший по численности дружине князя.
385
трон буйного города. Дважды его выгоняли, а дважды он сам уходил.
Так что отъезд Александра не был чем-то необычным. Окрыленный по-
бедой князь попытался усилить свое влияние в городе, но в подковер-
ной борьбе с боярами проиграл и вернулся в родной Переславль, кото-
рый отец отдал ему в удел.
Правда, вскоре новгородцам понадобилась помощь, и они опять
побежали искать защитника. Обратиться прямо к обиженному Алек-
сандру они не решились и прибыли к его отцу, Великому князю Яро-
славу, с просьбой послать на Волховские берега сына-полководца.
Естественно они были готовы выполнить все условия Ярослава Всево-
лодовича и согласились на его условия. И князь послал им своего сына
Андрея! Это была воистину жестокая шутка. Формально Ярослав ис-
полнил просьбу новгородцев, ведь они то просили сына, имея ввиду
конкретного сына Александра, но не уточнили его имя. Великий князь
выполнил их просьбу и дал им князя. Только вместо опытного полко-
водца с закаленной дружиной к ним ехал юноша, которому еще пред-
стояло постигать ратную науку. Отказаться сейчас – оскорбить велико-
го князя, согласиться – городу не поможешь…
А ситуация у новгородских границ все обострялась. Вслед за шве-
дами в наступление перешли крестоносцы. В сентябре 1240 года объ-
единенная армия дерптского епископа, ливонского ордена и эстонских
датчан захватила Изборск, город в тридцати километрах от Пскова.
Вместе с немцами действовал и русский князь-изгнанник Ярослав Вла-
димирович, изгнанный из Пскова еще в 1232 году новгородцами и
нашедший себе приют в землях Ливонии. Двинувшаяся отбивать Из-
борск псковская дружина была разгромлена, еѐ воевода Гаврила Гори-
славич и еще восемьсот воинов погибли. Победители преследовали ру-
сичей до самого Пскова. Взять город штурмом ливонцы не смогли, но
они настолько опустошили окрестности и захватили столько пленных,
что город сдался. Настроенные продолжать войну с Орденом псковичи
покинули город и бежали в Новгород.
В орденской «Рифмованной хронике
147
» по этому поводу ливонцы
записали: «Пошли на них [русских] приступом, захватили у них замок,
который назывался Изборск. Ни одному русскому не дали уйти невре-
димым. Кто защищался, тот был взят в плен или убит. Слышны были
крики и причитания, в той земле повсюду начался великий плач.
Жители Пскова тогда не возрадовались этому известию. Так
называется город, который расположен на Руси. Там люди очень кру-
того нрава, они были соседями Изборска. Они не медлили, собрались в
147
Старшая ливонская «Рифмованная хроника» была написана рыцарем Ливонского ордена в конце трина-
дцатого века и предназначалась для его братьев по оружию. В ней рассказывалась история крестоносцев
Прибалтики с первого их появления на этой земле до конца 13 века.